Помню картинку: стоит господин, скрестив на груди руки. Подпись: «Паганель бодрствовал».
Вместо «бодрствовал» я сгоряча прочла «бодросовал». Что значит это «бодросовал» — я недолго обдумывала. Ясное дело, что занятие это сложное, ответственное, жутковатое.
Через несколько лет эта книга снова попалась мне в руки, и узнала я, что Паганель просто-напросто бодрствовал, — и загрустила.
Жалко стало яркого, особенного впечатления, какое дало то несуществующее слово.