Отзывы о книге Боги среди людей

Когда в последний раз вам хотелось прибить персонажа? Вы помните, как чесались руки? Раздавить гадину как таракана, прибить эту сволочь, эту наглую тупую тварь. А потом раздать всем, кто ей потакал, кто не мог поставить на место, хороших затрещит, чтоб не повадно было. Потому что у человека должно быть достоинство, которое никому не позволено унижать. Ни родителям, ни супругам, ни родным детям, потому что есть черта, которую нельзя переходить никому. Такой жажды кровавой расправы, как при чтении нового романа Аткинсон, у меня не было уже давно.

Помните Тедди? Конечно, вы помните его, если читали “Жизнь после жизни”. Тедд - любимец всех женщин в своей семье. И не только в семье. В первой книге мы видели его глазами Урсулы и он был прямо таки идеалом. С младых ногтей полюбил соседскую девочку Нэнси, на которой потом и женился. Романтика и пастораль. Так ли это на самом деле? Как сложилась их личная жизнь? Так ли уж это романтично - жениться на той, кого знаешь с детства. Они оба прошли войну, казалось бы, самое страшное, что могло с ними случиться уже случилось. Впереди долгие счастливые годы в объятиях друг друга? Только почему-то иногда ему кажется, что по-настоящему счастлив он был именно в своем бомбардировщике. В своем “галифаксе”, рискуя каждый день жизнью, он чувствовал себя более живым, чем запертый в канторе банка в довоенное время или в супружеском доме после. Как выяснилось, лучшая подруга детства в качестве жены - не самая хорошая идея. А рождение долгожданного ребенка оказалось просто провалом. В этой жизни Тедди не разбился на своем галифаксе, но потерпел крушение во всем остальном. Тедд проживает одну свою жизнь - один из множества прожитых Урсулой вариантов - тоскливую, унылую, полную сомнений и вины. Череда пресных, однообразных будней. Тягостное, беспросветное настроение книги, когда члены семьи оказывается если не врагами, то абсолютно чужими людьми. Аткинсон вообще не сторонница счастливых браков. У нее в романах что не семья - то катастрофа.

После гипнотизирующей “Жизнь после жизни” этот роман приземлен и прозаичен. Аткинсон позиционирует его как парный, а не продолжение. Возможно, у меня не правильное представление о парном романе. Для меня его смысл заключается в том, что две половины дополняют друг друга, но при этом каждая может являться отдельным законченным и понятным произведением. Урсула в этом смысле совершенно независима и самодостаточна. Чего не скажешь о Тедди. И без того запутанный текст без знакомства с Урсулой станет и вовсе непонятным. Хаотичное, нервное, дерганное, рваное повествование не дает расслабиться. Этот роман вообще не подразумевает отдых и комфорт. Мысли героев и события скачут как заметающий след заяц. Заяц - серебряная погремушка - талисман Тедди не раз вспомнится в этой чехарде воспоминаний. Поэтому для меня это если и не продолжение, то ответвление точно.

П.С. Аткинсон мастерски раскрывает своих персонажей, показывает неожиданную сторону их души, чувств, жизни. Поэтому мне было бы очень интересно почитать историю изгоя Мориса. Нелюбимого всеми старшего сына. В их глазах он неизменно противный. Интересно, что он думает о своем детстве и родственниках, какие рубцы прячет его память.

Тедди иногда казалось, будто он прожил много разных жизней. Или, быть может, одну жизнь, но подобную безграничной ночной тьме, для которой, по Блейку, некоторые «люди явятся на свет».

Аткинсон — автор для меня уже хорошо знакомый, так что бралась за очередную ее книгу уверенно и без опасений. Хотя несколько переживала по поводу того, что это вроде как продолжение Кейт Аткинсон - Жизнь после жизни , которую я читала еще до регистрации на ЛЛ, то бишь давненько, и соответственно помню, что говорится, по верхам. Но зря волновалась, в принципе, несмотря на множество общих героев, это абсолютно самостоятельное произведение, что создается за счет особенностей сюжетного построения первой части.

И снова затрудняюсь с жанром, вроде ж семейная сага, но настолько своеобразная, что сразу наводит на мысль скорее о жанровом коктейле чем о классическом понимании семейной саги. Прыжки во времени тут будут постоянно. Вот мы вместе с героем еще бегаем в коротеньких штанишках по полям Англии, приходящей в себя после Первой Мировой, а вот в доме престарелых, а вот вместе с ним скидываем бомбы на немецкие города, защищаясь от ужасов Второй Мировой, а тут с молодой женой готовимся к появлению на свет первенца. Повествование скачет без особой логики, хронология достаточно рваная, но меня такой прием давно не смущает, а наоборот только заставляет быть более внимательной к сюжету.

Большую роль в книге, конечно же, играет война. А как можно писать о судьбах членов отдельно взятой семьи 20 века и не затронуть эту тему? Увы, это невозможно, та страшная война зацепила уйму народа со всех стран и континентов. И, если мое отношение к странам-союзникам откровенно прохладное, особенно к некоторым, то не жалеть всех тех, кто погиб, пытаясь остановить страшную машину смерти, запущенную Гитлером и его приспешниками, я не могу. И тем сильнее ударяет, просто бьет наотмашь, финальный финт автора, вот вообще не ожидала... Страшно и заставляет задуматься, но спойлерить не хочу.

Почему все же четыре? Знаю уже, что автор может лучше и сильнее, по факту идея зацепила сильнее чем воплощение. Как-то меня герои сильно не затронули. Хотя дочь Тэда Виола бесила просто слов нет как! Прибить хотелось всю дорогу. Отвратительная девочка/девушка/женщина. Прям до отвращения у меня доходило. И оставалось только удивляться, как у такого приятного во всех отношениях человека как Тэд могло вырасти ЭТО? Ужасная мать, ужасная дочь....

Целых три года она еженедельно приезжала в «Тополиный холм» – глаза бы на него не глядели. Но нельзя же выставлять себя черствой. Встречи с отцом не доставляли ей никакого удовольствия.

Даже ее дорогущий психолог не проникся, хотя честно пытался.

По ее предположениям, он пытался вытянуть из нее сведения о насилии или о чем-либо другом, столь же драматичном и травматичном. Но ее желание дистанцироваться от отца было вызвано иными причинами: осмотрительным отцовским характером. Его стоицизмом (да, опять это затертое слово), его бодряческой экономностью – пчелы, куры, овощи со своего огорода. Он загружал ее работой по дому («Я буду мыть, а ты вытирай»). Заставлял пускать в дело объедки («Так, что у нас в холодильнике: немного ветчины и пара отварных картофелин; сбегай-ка во двор, посмотри, нет ли там свежих яичек от наших пернатых подруг?»). А это его назойливое терпение, когда она вела себя как упрямая собачонка («Ну же, Виола, садись за уроки, а потом мы с тобой придумаем какую-нибудь награду»). – Это звучит вполне разумно, Виола. – Вам положено принимать мою сторону («Разумно»! Скользкое словцо). – Неужели? – мягко удивился Грегори. Найдется ли хоть кто-нибудь, способный посочувствовать ее скорбной повести? Из числа тех, кому она за это платит деньги. – А после маминой смерти он обрезал мне волосы. – Своими руками? – Нет, отвел в парикмахерскую.

На старости лет ни подруг, ни мужика, дети стараются встречаться с ней только тогда когда уже без вариантов отмазаться, имхо, все это вместе тот еще показатель. А потом начинается, ой никто меня не любит, никто не понимает. А спрашивается, с какого пардон перепугу кто-то тебе это должен? Ты сама хоть пальцем пошевелила для того чтобы вызвать хоть у кого-то эти чувства? Вот не жалко мне ее и в ее осознание своей вины перед детьми я не верю. Просто, видя уже на старости собственных лет беспомощность умирающего старика-отца она боится, что ей даже такое участие детей не светит. Поздняк в 60 с гаком пытаться навести контакт собственными детьми, ты им уже конкретно жизни поломала, особенно сыну, мальчика мне было дико жаль.

Хорошая книга вышла и в этот раз у автора, с мыслями, с литературными изюминками, но пока моим безоговорочным лидером среди романов Аткинсон остается «Музей моих тайн». Интересно, смогут ли его сдвинуть с пьедестала еще не читанные мной произведения автора)

Наверное, стоило читать этот роман непосредственно после Кейт Аткинсон - Жизнь после жизни , так как, несмотря на то, что сюжетные линии разные и не продолжают друг друга, лишь иногда пересекаются, ощущается связь, взаимное проникновение между историями Урсулы и Тедди. И если ярких главных героев предыдущего романа вспомнить было легко, то более незначительные персонажи и их истории вызывали ощущение недосказанности. С другой стороны это позволило дистанцироваться от многочисленных жизней Урсулы, её восприятия тех или иных людей и событий, взглянуть на смутно знакомое с нового ракурса.

Повествование — не линейное, а скорее хаотичное, как бурный водный поток, полное взлетов и падений, но при этом пронизанное меланхолией, раненное навылет войной, наполненное грузом не сожалений, но необходимости жить дальше с ношей принятых решений. Автор заставляет внезапно перемещаться не только в пространстве и времени, но и между персонажами, ибо голос, как и возможность внести свой фрагмент истории, тесно связанный с другими, получает не только сам Тедди, но и его жена, дочь, внуки. При этом в каждом из отрывков события то забегают вперёд (в кусочек детства Тедди вклиниваются упоминания его будущих детей и внуков), то обращаются к прошлому. Время здесь — неразрывная огромная паутина без начала и конца, из которой нельзя выхватить отдельный элемент, отдельную судьбу или происшествие без связи с другими. Прикосновение к одной из нитей неизменно вызывает колебания соседних.

В "Жизни после жизни" отношения Тедди и Нэнси — дружба с трехлетнего возраста, выплеснувшаяся в романтическую связь, — кажутся идеальными. Здесь же появляется возможность взглянуть на это изнутри, без позолоты предопределенности — "жених и невеста" с самого детства. Несмотря на крепкую дружбу (а, возможно, и благодаря ей), получился брак без особого счастья, без страсти, со стабильностью, спокойствием и заботой, но без какого-то глубокого единения. Нельзя сказать, что герои были несчастны или не любили друг друга, скорее любили по-родственному, как можно любить брата или сестру, но уж больно царапали различия взглядов, интересов, темпераментов.

В этом браке появилась Виола — единственный, долгожданный и горячо любимый обоими родителями ребёнок, который так и не перерос детский эгоцентризм даже в шестьдесят лет. Как же она меня раздражала. Отвратительная дочь, отвратительная мать, типичный потребитель, которому что-то должен весь мир и перед которым все виноваты. Как и её психотерапевт, я пыталась найти какие-то предпосылки для такого мерзкого поведения, но нет. В общем, подобно присяжным в голове Виолы, я нашла её оправдания неубедительными. Ближе к финалу Виола вроде попыталась что-то исправить хотя бы в отношениях с собственными детьми, но в раскаяние я тоже не поверила. Скорее это был страх, ужас перед одинокой старостью, домом престарелых, куда ее собственные отпрыски благополучно сдадут её, как она поступила со своим отцом, и забудут о посещениях. И это было бы справедливо с учётом того, какой матерью она была и какое экстремальное детство устроила своим детям. Очень жалко было их, особенно Санни, который прошёл курс выживания ещё и с отцом-наркоманом. История с поездом вообще вызвала бурю возмущения, бывают же больные ублюдки, однако.

Понравилось, что автор подняла не только тему войны, устроив настоящий экскурс в жизнь пилотов и экипажей бомбардировщиков, но и тему жизни после, когда приходит понимание, что сверху, с немыслимой высоты, бомбы падали не только на стратегически важные объекты, но и на гражданское население. И война в любом случае далека от четкого деления на черное и белое. Выжить — тяжело, но и жить дальше — не так уж просто.

Продолжение истории Урсулы из Жизнь после жизни и ее брата, летчика-героя Второй мировой, Тедди. Урсула прожила сотни жизней, отдаленно вспоминая их как дежа-вю, Тедди же прожил одну, полную лишений и выгоняний, но интересную.

Кейт Аткинсон, уж на что мастерица нестандартной формы, ведь две ее книги, Жизнь после жизни и Человеческий крокет , представляют собой постмодернистские игрища с тканью реальности и линией времени, но в этой книге она сама себя перемудрила. Я очень люблю книги-паззлы, где повествование нелинейно и действие собирается по кусочкам, чуточку отсюда, чуточку оттуда, и полная картина проявляется потихоньку, но здесь паззл складывался чересчур сложно, больше напоминая хаотичные зигзаги пьяной белки, чем чью-то жизнь. Эпизоды Теддиной жизни мало того, что перемешаны между собой в произвольном порядке, в котором не наблюдается никакой логики вообще, так еще и перемежаются со сценами жизни его дочери, Виолы, внука Санни и внучки Берти, и тоже в абсолютном беспорядке. Никакой системы, никакой логики. Просто кучки воспоминаний тут и там, я даже калейдоскопом не могу их назвать, калейдоскоп же складывается в красивую, пусть и бесполезную картинку, в книге же, как ни вглядывайся, ничего особо не складывается, ни портрета, ни привета. Да еще и финальный твист просто невероятно обломный. Нет, в некоторых других книгах такой резкий поворот в общем-то уместен, особенно если он играет роль в общем повествовании и сильно на него влияет, но здесь я не увидела авторской цели в использовании такого приема и жутко из-за него расстроилась. Правда.

А так это семейная сага, конечно. Жизнь трех-четырех поколений одной семьи, мягко скажем дисфункциональной. Стоит ли упоминать прописные истины? Что не стоит жениться не по любви? Отношения Тедди и Нэнси я с трудом могу назвать любовью почему-то. Мне кажется, это как жениться на сестре, знаешь человека с детства, никакой влюбленности никогда не было, просто нравится симпатичная, перспективная девочка из соседнего дома, просто выросли вместе, часто гуляли... Теплые чувства - да, безусловно, но ни романтической влюбленности, ни последующего разочарования и снимания розовых очков не было. Были какие-то невнятные условности и договоренности, вот и свадьба случилась. Хотя, может, такие браки как раз самые крепкие? Не знаю. Но это скорее тема для обсуждения в диалоге, чем направление монолога.

Книга еще и большей частью о детях и взаимоотношениях дети-родители, мать-кукушка, которой собственные дети ни зачем не сдались, и собственно никому ненужные дети. Но и тут опять выскакивают элементарные вещи, вроде того, что дети - тоже личности, к ним можно и нужно прислушиваться, предоставлять им право выбора, право на ошибки, право на отдельную жизнь. Да, больно читать про эту семью, Виолу хотелось придушить, а Санни с Берти безумно жаль, но такое уже было и не раз, так что не очень-то и впечатлило. Хотя тем обиднее было после финального твиста. Вот переживал за них, за внуков, переживал, и как будто все твои чувства по этому поводу были напрасны.

Третья книга у автора, и первый невосторг, что же, буду надеяться, это первый и последний раз такая незадача.

Не знаю, чего я ждала, приступая к чтению романа, но совершенно однозначно, что более внятного и интересного чтения, памятуя о том, что предыдущие два её романа очень понравились и стали открытием автора и залогом для дальнейшего знакомства с Кейт Аткинсон.

Тем более и судьба Тедди, брата Урсулы, главной героини Жизни после жизни волновала и интересовала, потому что там любимец матери и сестер удостоился не лучшей участи. Хотелось знать как-же тут автор преподнесет его жизнь и судьбу.

Начало книги, да и её название обещают многое. Здесь уже главным героем выступает упомянутый выше меланхоличный Тедди. И если в прошлом романе мы знали его и о нем со слов его сестры Урсулы, то тут речь идет непосредственно о нем и выясняется, что предоставляя нам возможность заглянуть в эту историю, жизнь распорядилась так, что выжив на войне, в мирное время Тедди многое потерял и упустил. Прахом пошло то, что казалось, наоборот, должно приобрести новое звучание и расцвести яркими красками. Жизнь поблекла, превратившись в унылую череду потерь, разочарований и приобрела тот вид нелюбимой, но наезженной колеи, из которой слишком сложно вырваться.

В очередной раз в конце романа Кейт Аткинсон переворачивает все с ног на голову и оказывается, что....все предыдущие страницы это всего лишь... Или возможность снова подумать о том, что каждый сценарий нашей собственной жизни есть лишь один вариант из множества во Вселенной и всегда накладывает неизгладимы отпечаток на судьбы тех, кто рядом, кто тебя окружает, образуя своеобразную взаимозависимость, чертя невидимые узоры из жизненных переплетений .

Как всегда ( судя по прочитанному) текст романа автора наполнен всевозможными аллюзиями, прекрасными метафорами и отсылками к различным значимым литературным текстам, например, произведениям Уильяма Шекспира, иронией к героям и их самоиронией, рваное повествование, когда прошлое перемежается с настоящим, воспоминания с размышлениями сегодня. И это несомненные авторские плюсы для меня.

Но здесь мне не хватило глубины рассказываемой автором истории, не почувствовала трагизма того периода, в котором герой мужал, ежедневно находясь в непосредственной близости от смерти. Излишние подробности были утомительны и не позволили в очередной раз насладиться искрометным творчеством Кейт Аткинсон.

Лучшая часть жизни праведного человека — это его небольшие, безымянные и всеми позабытые поступки, вызванные любовью и добротой. Уильям Вордсворт.

Едва начав делиться впечатлениями от Кейт Аткинсон, которая стала открытием моей книжной осени-2022, я слышала: "А про семью Тодд, члены которой живут вечно, вы еще не читали?" И поневоле представляла кого-то, вроде Калленов из "Сумерек". К мистике, эзотерике и всякому в таком роде не тянуло настолько, что даже обаяние Аткинсон не могло пересилить нежелания - знаете, бывает, когда переешь самого любимого своего блюда и глаза бы уже на него не смотрели. Но роман оказался совершенно не таким, какого я ожидала и думаю, что к лучшему.

То есть, первая книга Дилогии Тоддов "Жизнь после жизни", хотя на самом деле и не о каких-то вечноживущих, но в ней писательница обращается к некоторому подобию экспериментальной формы со множеством вариантов жизни Урсулы Тодд. Вторая, "Боги среди людей" - совершенно традиционный роман без намека на такого рода изыски. Младший братишка Урсулы Тедди, любимец семьи, который в годы Второй Мировой становится пилотом бомбардировщика и погибает в 1944 в большинстве вариантов развития событий первой книги, во второй чудом спасается, попадает в лагерь для военнопленных и после войны возвращается к мирной жизни.

Тэдди был славным мальчишкой, вырос в славного парня и хорошего человека. Умного. достойного, порядочного. Его Нэнси была подругой детства, вместе росли, полюбили друг друга, после войны и его возвращения из плена поженились, начали выстраивать совместную жизнь. Нэнси была из тех, кто побеждает в математических олимпиадах, а во время войны ее мобилизовали по ведомству шифровки-дешифровки ("Криптономикон", Радуга гравитации", "Код Энигма" и вот это вот все).

Раннюю смерть от мозговой опухоли можно расценивать как злую насмешку судьбы. Еще более злая - Виола. Почему у двух умных милых порядочных самоотверженных людей рождается вечно всем недовольная эгоистка дочь и больше детей не дает бог - поди разбери. Почему воспитанная отцом, который после смерти мамы так и не женился, посвятил себя заботам о ней, растил в любви, внимании и понимании - почему такая мерзавка? Ни ума, ни сердца, читала с детства много, да все не в прок, в колледже связалась с богемным прохиндеем Домиником, как-бы художником.

Даром, что из аристократической даже семьи, этот ее суженый с нулевым уровнем ответственности и интеллекта, последние крохи которого продолбал близким знакомством с веществами, таскает их с детьми по сквотам и коммунам хиппи, и хрен бы с ними, если бы губили только себя, но Виола успела родить мальчика Санни и девочку Берти. Дети бывают счастливы только с дедом, Тед старается забирать их как можно чаще и надолго, но закон и общественное мнение на стороне родителей и поразительно, каким множеством способом они могут навредить своим детям.

Эпизоды долгой жизни Теда, а проживет он без малого век, перемежаются рассказами о Виоле, Санни и Берти и множеством фрагментов военного времени, в которых "наших бравых парней" куда меньше, чем смертей, взрывов, горящих самолетов, хрупкости человеческой жизни и неизбывного ужаса.

Просто хорошая книга о сложном хорошем человеке, который оставался порядочным и делал правильные вещи в абсурдные времена.

Вторая часть дилогии (хотя Аткинсон предпочитает называть эти романы парными) посвящена Тедди, младшему брату Урсулы. Любимец матери, прототип Августа в книгах тётки, выпускник Оксфорда, командир экипажа "галифакса", учитель, муж, отец, автор ботанической колонки, дедушка. Когда перерождалась Урсула, вместе с ней перерождался и мир. Вновь убивали Франца Фердинанда, подписывали Версальский договор, нацисты приходили к власти, люфтваффе бомбили Лондон. В каких-то из жизней Урсулы Тедди выживал, выпрыгнув из горящего самолёта, а маленькая Нэнси не становилась жертвой насильника, после войны они женились, и у них рождалась дочь.

Аткинсон то описывает довоенное детство Тедди, то перескакивает на детство его дочери, то рассказывает о его военной службе, то о жизни его дочери в коммуне. Половина романа посвящена как раз унылейшей Виоле, брезгливо неприятной особе, которой интереснее бороться за будущее детей всего мира, чем воспитывать собственных отпрысков. Она вся из себя идейная, отрицает материализм, связалась с непонятным богемным наркоманом и терпеть не может отца. Тедди было жаль, но в основном на послевоенных страницах я ужасно скучала. Неинтересно, не моё, можно снова вернуться к Тедди-лётчику.

Роман для меня спасли именно его военные страницы с описанием Королевских ВВС. Почти всё было мне в новинку: самолёты-разведчики, цветным дымом обозначавшие цели для тяжёлых бомбардировщиков, 30 необходимых вылетов (сразу вспомнилась "Уловка-22"), вспомогательные наземные службы, камеры в бомбоотсеке, чтобы сброс был засчитан, предполётная рутина... Теперь очень хочется узнать об этом больше. Из-за пробудившегося во мне интереса роман не стал полным провалом, хоть по большей части я бы ничего не потеряла, если бы его не прочла.

Нельзя обмануть время. Нельзя выжать из суток больше, чем 24 часа, успеть прочесть все книги мира, успеть вложиться целиком и полностью в карьеру и семью, придется выбрать что-то одно или смириться с тем, что времени на одно из двух будет вечно не хватать. Человек мечтает о многом, но становится перед выбором, что именно он успеет. Ведь нельзя знать наверняка как долго мы проживем, так что надо успеть использовать короткий отрезок жизни по полной. Но что если не короткий? Что если ваша жизнь будет очень-очень долгой? Такой, что вы можете успеть все…. Абсолютно все. Роман британской писательницы Кейт Аткинсон - история жизни, способной обмануть время.

Тедди Тодд был очень необычным ребенком. Он не любил драться с мальчишками и бегать по полям, гораздо больше ему нравилось изучать природу, собирать всяких букашек, различать птиц по голосам и читать. Тедди Тодд был создан совсем для другой жизни, но после начала Второй Мировой войны его путь был определен… Это история жизни Тедди Тодда, его службы в армии, его любовь, семья, дети. Его творческие поиски, работа, дом. Это книга об одной очень долгой жизни.

Название романа «Боги среди людей» мне не нравится. В оригинале заглавие звучит как «Руины бога» и такое название гораздо больше соответствует смыслу и содержанию книги. С одной стороны, Тедди Тодд действительно живет такую долгую, длинную жизнь, что его можно было сравнить с самим богом, волей судьбы оказавшшимся среди простых смертных. Но если вчитаться в содержание, становится ясно, что долгая жизнь – не гарант счастья и удачи, и тем более успеха. И если уж на то пошло, руины – метафорические и буквальные – как раз то, что будет окружать человека в конце столь долгого пути… В какой-то мере эта метафора применима и для событий жизни главного героя, не только для подведения итогов. Но не буду углубляться, обойдемся без спойлеров.

Финал этой книги заставляет пересмотреть все события под новым углом. Неожиданный, удивительный и фатальный, он оставляет чувство растерянности и в то же время определенности. Все так, как должно быть, и не иначе. Пожалуй, в первый момент меня такая развязка разозлила, вызвала разочарование. Но спустя время я оценила сюжетный ход Аткинсон. В этом есть определенная глубина. И теперь я понимаю, что никакого другого финала и быть не должно. Круг завершен.

Язык Аткинсон, легкий, непринужденный, какой-то воздушный, наполненный светом и теплотой, полюбился мне еще в ее «Жизнь после жизни» и «Человеческом крокете». Но даже язык не помог. Дело в том, что эта книга продолжение, точнее параллельное развитие событий, о которых повествует «Жизнь после жизни» и я очень надеялась на созвучие. Логические, духовное, фантастическое (ух, какой замечательный замысел был!!). Но они совершенно разные, едва-едва соприкасающиеся, и не похожие ни в чем. Вот только язык и стиль… Но этого было мало. Для меня эта история слишком обычна, по сравнению с предыдущими книгами Аткинсон. Но зато, если вам нравятся книги о повседневности, вам сюда.

«Боги среди людей» - современная проза, которую можно назвать «неплохой», «средней» и дополнить такими характеристиками, как «пойдет», «читать можно», «в дорогу самое оно». Лично для меня самым ценным в этой книге, была эта фантазия про то, что время можно обмануть. В этом так много свободы, полета фантазии. Пусть даже разумом понимаешь невозможность затеи, но сердцем откликаешься. Почему бы не помечтать?))

Читать «Богов» сразу после «Жизни после жизни» - плохой план, оказывается. Второй роман о семье Тоддов оказался куда спокойнее, ровнее первого, и этот контраст особенно заметен, если читать подряд.

Гораздо лучше будет основательно соскучиться по этой разноперой семейке – тогда вернуться к ним будет точно в радость, даже если рефлексирующую и очень живую Урсулу сменит меланхоличный и разочарованный Тедди. Все-таки Тедди и его дочь, глубоко несчастная Виола, задают книге тон, поэтому повествование получается более тягучим и ровным.

И еще на контрасте с «Жизнью» чувствуется отсутствие какого-то связующего звена, какой-то общей идеи. И так как персонажам не хватает яркости, в результате часто всплывает вопрос, а зачем вообще оставаться рядом с ними, к чему все это идет.

Зато концовка стряхивает оцепенение и заставляет крепко задуматься о судьбе Тедди и о том, как еще она могла бы сложиться. И присутствует привычное у Аткинсон и полюбившееся мне спутанное повествование, когда из настоящего читателя уносит в прошлое, потом немного вперед, потом снова далеко назад, и так до самого конца. И военная тема – почти так же объемно и подробно раскрытая, как в «Жизни»; чувствуется, что автору было действительно интересно разобраться в этом вопросе. И многие вопросы о семье Тоддов, оставшиеся с первой книги, получается разрешить, уже знакомые персонажи становятся более подробными. Правда, вместе с этим неизбежно развенчиваются идеалы. Особенно это касается Тедди – кто же знал, что в душе у всеми любимого мальчика на самом деле творится такой тлен.

Книга в духе автора увлекательна и масштабна, но читалась она тяжелее остальных трех романов Аткинсон, не относящихся к детективной серии. И думаю, соседство с прекрасной «Жизнью после жизни» сыграло в этом немалую роль.

Эта книга не продолжение "Жизни после жизни", а - скорее - ее параллель - так считает сама автор и, прочтя ее, я с ней соглашусь.

Оттуда, откуда Урсула Тодд пытается вновь и вновь прожить свою жизнь с чистого листа, наверное, в какой-то момент она немыслимым образом зацепляет своего любимого брата Тедди, о котором она молится, чтоб его не зацепила эта проклятая война, а выпустила из своих когтей живым к своим родным. Каким-то особым двойным стежком прошита необычная жизнь/жизни Урсулы и его такое же необычайное везение в роли пилота. 70 боевых вылетов и ни одного ранения. Это уже говорит о том, что он заговоренный. Своей сестрой.

И тем самым я тоже не открою большой тайны, ведь книга собрана таким образом, что о жизни Тедди мы не узнаем постепенно - хотя есть моменты, и их немало, о которых мы узнаем ближе к концу - в этой книге мы знакомимся с Тедди уже очень-очень зрелым, и о многом будет сказано чуть не в самом начале.

А кстати, как и тогда, когда читала первую книгу, для меня своего рода откровением стало понимание, как в других странах люди страдали от войны - у Аткинсон это на диво ярко передано, так и здесь пришло понимание, как пережив бомбежки или потери друзей в воздушных боях человек, сам участвующий в стольких кровопролитных думает о том, что нельзя на зло отвечать злом. Нельзя в ответ на Лондонский блиц посылать тысячи машин на Гамбург, Нюрнберг, убивая в числе прочих таких же мирных жителей, также настрадавшихся от войны, где их вина лишь в том, что они родились немцами.

И близкие Тедди - его жена, дочь, внуки, у всех у них оказалась очень непростая жизнь, у каждого по-своему. И внука Санни, пока он еще мальчишкой нахлебался горя безмерно жалко. Но в конце становится жаль и Виолу, дочь. И сам Тедди - с его невероятно длинной жизнью, и так сложно понять - счастья ли было больше, или несчастья; цена, что он заплатил - на каких весах ее можно взвесить.

Но! при всем при этом совершенно непередаваемые ощущения от героев, от их жизней, как это все передается.

Я, наконец, прихожу уже к тому, чтоб понять - когда невозможно выразить словами ощущения и чувства, когда чувствуется, что оценить этого ты не в силах - вот она и есть, самая высокая оценка. И конечно, автор - только в самые любимые.