Цитаты из книги Перемены

Честно сказать, я не хотел давать ему деньги, в те времена десять юаней были немалой суммой. Он говорит:

— Давай так условимся. Если я выбьюсь в люди, то денег тебе возвращать не стану, а если не смогу, то кровь за деньги сдам, но долг тебе верну.

Я, честно говоря, не смог уловить логики Хэ Чжиу, долго сопротивлялся, но в итоге одолжил-таки ему десять юаней.

В школе каждому участнику оркестра выдали униформу: мальчикам — синие шорты и белые рубашки, девочкам — белые рубашки и синие юбочки, на ногах у всех белые гольфы и белые кеды, на лицах — румяна, брови подведены угольным карандашом, у девочек в волосах красные ленты, а у мальчиков на шее повязаны красные галстуки, действительно очень красиво. Более того, на руки им надели тонкие белые перчатки!

Поговаривали, что этот «ГАЗ-51» — советский грузовик, оставшийся со времен движения за сопротивление американской агрессии [Речь о вмешательстве Китая в Корейскую войну (1951–1953).], на кузове еще остались следы от пуль после американского авианалета. Другими словами, это заслуженный грузовик со славной историей, пока бушевала война, он, несмотря на ураганный огонь, доблестно прокладывал себе путь под градом пуль, а в мирное время продолжал носиться по дорогам, поднимая облака пыли.

Даже тогда, во времена, когда крупный рот не являлся признаком красоты, она считалась почти что самой красивой девочкой в школе. Тем более ее отец работал в совхозе водителем, ездил на советском «ГАЗ-51», скоростном и внушительном. В те годы профессия водителя считалась очень почетной. Как-то раз классный руководитель задал нам написать сочинение на тему «Моя мечта», так половина мальчишек из класса написали, что хотят стать водителями.

Я с детства ни на что не гожусь, вечно мне не везет, я мастер испортить все хорошие начинания.

я смотрел ей вслед и думал: да, деньги действительно не все сильны, но без них-то вообще ничего не сможешь

В этот момент уезд Хуан переименовали в город Лункоу, а  усадьбу рода Дин, где некогда расквартировывали солдат, превратили в музей. Дом, который тогда производил впечатление огромного и величественного, показался маленьким и приземистым, это значит, что мой кругозор расширился.

Сзади мешал хвост, спереди перевешивал хрен

«Лучше уж с помпой умереть, чем влачить жалкое существование»

«Кличку ей дали Двойная Смерть, поскольку если смотреть со спины, то у нее потрясающая фигура, можно умереть, захлебнувшись слюной, а если подойти с другой стороны, то она вся рябая, тут уж можно умереть со страху».

Человек после пятидесяти плохо помнит то, что с ним происходит сегодня, а вот прошлое чем дальше, тем лучше. – Да, со мной тоже так. Даже во сне вижу те времена. – Это значит, мы постарели. – Ну, для мужчины за пятьдесят это отличный возраст, а женщина превращается в старую ведьму.

Я-то всегда думал, что овладел физиогномикой и могу разгадать, что у человека на душе, но на самом деле то были попытки оценить благородного мужа с точки зрения ничтожества. В основном я проникал в чужие души исключительно потому, что общался чаще всего с такими же ничтожествами, как я сам.

Я понимал, что для писателя имеют значение лишь его произведения, с ними не сравняться никакие ученые степени.

С тех пор, как Паньгу разделил небо и землю, никто не приезжал в наше захолустье снимать кино.