Добравшись до третьей книги цикла, предыдущей - и по-прежнему восхищаясь масштабностью картины - я вдруг осознала, что немного теряю берега этих масштабов и перестаю понимать, чем вообще это всё может кончиться. вариантов море: Малазанская империя победит, империя проиграет, всех прижмут к ногтю которые-нибудь из Тисте, явится ещё какой-нибудь забытый бог... После четвёртой части, даже не пытаясь строить версии концновки всей истории, я опять воскресла в своём желании узнать, что же будет дальше. Не то, чтоб берега увидела, нет, зато - соотнесла персонажей с именами, постоянно меняющимися то в связи с тем, что герой умер и воскрес, то с тем, что он от кого-то прячется, поэтому настоящее имя не рекламирует, то ещё по каким-то причинам. На первых страницах услышав новое слово "теблор" тяжко вздохнула - вот, опять новинки сезона, а эти-то ещё кто? Потом потихонечку сообразила, что теблор и тоблакай - одно и то же, просто разные народы/расы называют по-разному одни и те же племена, живущие за пределами мест, где пылает война, имеющая целью сделать Малазанскую империю и её императрицу Ласиин повелительницей мира. Совершенно не характерно для этого цикла, а, может, и для творчества Эриксона в целом(такой вывод пока делать на стану - мало информации) - неожиданно мотивированные изменения характеров некоторых персонажей. В правилах жанра: вот этот -злой, вот этот - сильный, вон тот - добряк, и да пребудут они такими до конца. Здесь же в начале книги мы имеем юного воина теблоров по имени Карса Орлонг, который есть не что иное, как типичный представитель своего народа с его простыми установками: воин должен убивать, воевать, брать добычу и женщин, славить своих богов - точка. В начале пути туповатый, до предела гордый своей ролью предводителя своей армии из двух человек - с ним в поход отправляются два его друга: Байрот Гилт, мудрый не по годам, и Делум Торд, трусоватый, но жалостливый - и цель свою он видит абсолютно ясно - навалять нижнеземцам, предавшим богов и великие принципы. Что за принципы, он не смог бы сформулировать. И не знает ещё задиристый парнишка, что именно за его физическую силу и вероятную управляемость именно его избрали для своих целей боги, закованные в скалах... Богами же этими движет не столько жажда власти, сколько ненависть к пленившим.

Ненависть - сорняк чрезвычайно вредный, пускает корни во всякой почве и питается сама собой.

Ненависть ведёт и самого Карсу, жаждущего мести за погибших друзей, умнеющего и начинающего задумываться о таком, что раньше не пришло бы ему в голову, пока он не оказывается в священной пустыне Рараку, где ныне собирает свои силы Шаик Возрождённая - а её новым воплощением является младшая сестра адъюнкта императрицы, неопытной в полководческих делах Тавор, та самая сестрица Филлисин, которую "заботливая" старшая сестра пристроила (пару книг назад) на шахты ататарала - вещества, поглощающего магию. Может, и лучше бы для девушки было сгинуть на этой каторге, если представить себе, какие испытания ей достанутся в роли Шаик, включая обрезание...

Очень мне понравилось, как, наконец-то, был сформулирован главный принцип, лежащий в основе всех битв и сражений: Тьма, Свет и Тень - как неразрывная семья, каковы бы ни были отношения внутри неё. Невольно вспомнился Воланд)). Тьма и Свет должны существовать, это правильно и неизбежно, а вот на чью сторону встанут тени... Трон Тени - артефакт невероятного могущества, который многие считаю легендой, существует в реальном мире, и неважно, сколько порталов до него придётся пройти... Кто придёт первым? Увечный бог? Кто-нибудь их уцелевших Тисте Анди? Бывший хозяин крепости "Лунное семя" Аномандер Рейк, который, кажется, тоже жив?

Бойся теней, даже дары приносящих...

Чтение на год. Так получилось. Нет, книга не тянучая, не тягучая, а очень даже бодренькая. Просто тут снова всё новое поначалу. Ну и по накалу страстей и эмоциональности эта часть даёт отдохнуть. И это хорошо, так как кровавых бань и боли от потерь с лихвой хватило в предыдущих двух частях. Поэтому я не спешила.

Состоялись новые знакомства и старые встречи. О том, что Тисте - это не только Анди цвета матери Тьмы, а ещё и серенькие Эдур и беленькие сияющие Лиосан, я знала из начала "Трилогии Харкенаса". В "Доме цепей" состоялась встреча с её представителями и в мире Малазана. Линия Трулла Сэнгара начинает и знакомство с новыми расами, и с новой частью континента Генабакис. Затем на авансцену выдвигается самый, наверно, колоритный персонаж этой части великан Карса Орлонг. Очень интересная линия у него получилась. И, уверена, и дальше будет получаться. Карса - один из самых удачных персонажей на мой взгляд, потому что мы можем наблюдать его развитие. Сначала он поражает своей наивностью, пафосностью и узколобостью, но уж таково воспитание в его племени, таковы традиции и заветы, таковы "герои". Оказывается, правда, что всё неправда. И дальше, в процессе своих скитаний и испытаний он здорово прогрессирует, эволюционирует из туповатого дикаря в существо, умеющее думать. Нет, этот персонаж не встал у меня в ряд тех, кому я симпатизирую, но он крайне интересен. Он - явная удача автора. Именно с ним-то мы и возвратимся в пустыню Рарака, где Фелисин выполняет волю богини, а её старшая сестра Тавор - волю императрицы Ласиин.

Здесь есть некоторые претензии по логичности действий малазанской армии. Собственно абсолютно осознанно переть на убой - странное занятие. Но тут помогло "чудо". Хорошо, что в этом мире существует магия и всякие Боги, Взошедшие, маги, короче сильные мира сего, что изучают новые расклады и вечно вмешиваются в дела смертных. Потому что это и их дела. И в этой части истории мне очень обидно за Фелисин. Было ощущение, что её тупо слили. Зато мы узнаем кое-что крайне интересное через мага армии Апокалипсиса Л’орика...

Встретились мы и с другими старыми знакомыми: Апсалар и Крокусом. А ещё для меня было приятным сюрпризом обнаружить среднего братца из сыновей матери Тьмы. Жаль, что его было удручающе мало. Пока в этом мире солирует старший. Осталось обнаружить третьего - младшенького.

Эта часть как переход и одновременно связующее звено. Она показывает нам события на другой части Генабакиса, которые происходили в то же время, когда альянс Дуджека, Бруда и Рейка сражался против Паннионского пророка. Постепенно всё упорядочивается и складывается в общую картину того, что происходит в мире и с миром. Идем дальше.

Эриксон как 5 стадий принятия. Сначала, ты шалеешь от объёма, от количества персонажей, отнекиваешься от возможности близости. Потом злишься на глубину, на имена начинающиеся с одних букв, на отсылки к предыдущим томам, на потоки информации, грозящие сбить с ног. Затем торгуешься с собой, читаешь несколько страниц, откладываешь, заигрываешь со спойлерами, ищешь арты, возвращаешься к списку героев, к списку героев предыдущих томов, к тексту вбоквела. Затем приходишь к пониманию, что Рараку забрала у тебя способность воспринимать другие тексты, что герои приходят во снах, что ты голову сломал в хитросплетениях интриг, и что переживаешь даже за лично неприятных героев. Книга заканчивается. Внутри остаётся твёрдая уверенность, вскоре взяться за другой кусок истории Малазана.

Потому, что:

Или потому, что:

Эриксон не заигрываешь с читателями, он играет всерьёз и герои его живые. Даже те, что уже мертвы.

Лучшим описанием тома послужит цитата из него же:

Действительно: предатель который не предатель, Вихрь, которая не вполне богиня, боги, которые не вполне боги, теблор - не теблор, бог лиосанов (тисте такие пестрые!) - не бог лиосанов, воин-наркоман, который вовсе не одурманен, маг Л'орик, который больше чем маг, старые знакомые скрывающие своё прошлое, Рараку - и та, не пустыня. Перечислять можно долго, но даже те, кто кажутся собой - изменятся. Война собирает дань невинностью, памятью, кровью.

Меняется Карса Орлонг, узнающий силу милосердия, но обладающей такой мощью, что невольно желаешь подарить миру противовес к ней. (А не он ли противовес Увечному? Чьи планы бесцеремонно расшатывают люди?)

Меняется танцующая в тени Лостара, обретшая свой собственный путь.

Меняется Крокус, обретающий новое имя. И покровителя, умелого мастера веревок. Пожалуй, одна из самых болезненный перемен цикла, когда сама любовь отступает перед лицом неизбежность, рока, необходимости.

Меняется Геборик, слишком поздно вынырнувший из пучины самоуничижения. Обретший новые руки, вместе с новыми спутниками.

Меняется Онрак, т'лан имасс идущий путем искупления, пусть и не знающий об этом.

Меняется Рараку, но было бы нечестно рассказать как именно.

Эриксон раскидал по тому намёки на исход событий, подбросил в костёр читательскогт любопытства дров. Безжалостный автор, или просто уверенный в силе духа своих поклонников.

P. S. И уж точно я не ожидала, что в свои почтенные года XD в полной мере вспомню, что такое краш в персонажа. Короткая, но яркая вспышка, заставляющая ждать новой встречи на страницах. Торвальд Номм. Нельзя устоять перед героем, который болтает без умолку, но делает, делает и делает. P. P. S. Котильон и Престол все же любимые мои персонажи.