Цитаты из книги Волшебники

Пенни в любом случае ничего бы не понял: у него чувство юмора отсутствовало вообще.

Добро пожаловать во взрослую волшебную жизнь, Элис. Магия ничего не решает. Неужто ты не сознаешь, что все мы умрем, что надо жить, пить и трахать все и вся без разбора, пока еще можно?

За окнами светало, по кварталу медленно тащился мусоровоз, поглощая то, что скармливали ему слуги в комбинезонах — все, что выделил город за последние сутки. Квентин снисходительно жалел мусорщиков, государственных служащих и прочих обыкновенных смертных. Зачем им, собственно, эта жизнь, лишенная всякой магии?

Мягкие, прохладные женские пальцы что-то делали с его черепом.

Квентин треснулся затылком о камень, но вспышка боли пошла ему только на пользу: голова мигом очистилась от страха и большинства сознательных мыслей, точно кто посуду смел со стола. Освободившееся место заполнила слепая ярость.

Чувство юмора, как выяснилось, тоже ей было не чуждо, хотя шутила она в основном на церковно-славянском.

Произносить его следовало на каком-то неслыханном языке вроде цыганского (на эстонском, как много позже сказала Квентину Элис), шевеля при этом средними пальцами и мизинцами — это труднее, чем может показаться на слух.

Серебряная птичка, выбравшись из ящика, усердно билась головой о деревянную стенную панель.

The low gray sky threatened snow. It seemed to Quentin like the world was offering up special little tableaux of misery just for him: crows perched on power lines, stepped-in dog shit, windblown trash, the corpses of innumerable wet oak leaves being desecrated in innumerable ways by innumerable vehicles and pedestrians.

They picked their way along the cold, uneven sidewalk together: James, Julia, and Quentin. James and Julia held hands. That’s how things were now. The sidewalk wasn’t quite wide enough, so Quentin trailed after them, like a sulky child. He would rather have been alone with Julia, or just alone period, but you couldn’t have everything. Or at least the available evidence pointed overwhelmingly to that conclusion.

Любая наука оказывается не просто труднее, чем ты ожидал, а выходит за рамки всех твоих ожиданий.

Чего только не случается в жизни. Он определенно достиг границ своего Кайфа с большой буквы. Отдача мизерная, а меня будь здоров.

Ты можешь ничего не делать или делать что хочешь — никого это не волнует. Чтобы вконец не свихнуться, надо по-настоящему что-то любить.

Чтобы вконец не свихнуться, надо по-настоящему что-то любить, но многие маги так этого чего-то и не находят.

Жизнь - это цепь унижений.

Вас учили магии, как попугая стихам Шекспира. Вы произносите текст, как присягу, но смысла не понимаете.

Маяковского, по слухам, привезли из Сибири, где местные шаманские традиции смешивались с изощрёнными московскими методами, завезёнными узниками ГУЛАГа.