Отзывы о книге Нос

Несколько ироничный рассказ о буддийском монахе, страдавшем серьёзным недостатком, слишком большим обвислым носом.

Постараюсь не спойлерить, подробно не пересказывая далее сюжет.

Вообще слушал некоторые рассказы этого автора ранее, они мне нравились своей глубиной смыслов. Хотя этот текст немного проигрывает предыдущим, но всё равно в нём скрыт тоже интересный смысл.

Он собственно о том, что люди - существа, над которыми довлеют привычки. Такое впечатление, что большинство из них изменения пугают. Или приносят им как минимум психологический дискомфорт. Настолько сильный, что порой побуждает их отказаться от каких-то позитивных изменений в пользу уже привычных для них обстоятельств.

Может быть эта черта характерна на для всех и всегда. Возможно, она даже больше была распространена в традиционных патриархальных обществах. В более значительной степени, чем в современном мире, живущем более динамичной жизнью, подталкивающим людей к развитию и совершенствованию. Для меня этот вопрос остаётся открытым. Интересно будет услышать в комментариях по этому поводу мнение моих друзей.

Но в любом случае понятно, что даже в современных людях подобное инертное отношение тоже можно нередко встретить.

Мне нравится гоголевский "Нос", не так давно перечитывала и была в восхищении. Как тут пройти мимо "Носа" Рюноскэ Акутагавы! Существует мнение, что этот рассказ японский классик написал под впечатлением от одноименной гоголевской повести, но встретила иную информацию. "Нос" Акутагавы - одна из переделок, основой для него стал рассказ эпохи Хэйан. Писатель не раз осовременивал средневековые притчи и сказки. Пару слов о сюжете. Герой рассказа монах Дзэнти имел огромный нос, напоминающий колбасу. И свисала эта часть лица ниже подбородка. Насмешки, житейские неудобства, уязвленное самолюбие - причин желать среднестатистический нос хватало, вот и принимал монах всякие средства, испытывал разные методы.

Он пробовал пить настой из горелой тыквы. Он пробовал втирать в нос мышиную мочу. Но что бы он ни предпринимал, нос его по-прежнему свисал на губы пятивершковой колбасой.

"Не видеть дальше собственного носа" - выражение об ограниченности, недальновидности. Озабоченный своей персоной монах не видел ничего, кроме собственного носа: забывал о сутрах, не слышал проповедей и не замечал людей, сосредоточившись только на их носах. Бесконечные терзания по поводу внешности говорят о честолюбии и отсутствии смирения у монаха. Рассказ не совсем о носе - притча о наших желаниях, о том, на что мы готовы пойти, только бы добиться цели. А ещё об окружающих, под чью угоду мы подгоняем собственные стандарты. Быть собой или быть как все? Монах Дзэнти хотел быть как все, он согласился на новый китайский рецепт: проварить нос в кипятке и хорошенько оттоптать ногами. И он получил самый обычный нос, жаль, наслаждался им недолго. Звучат в рассказе и сатирические нотки, особенно, когда Рюноскэ Акутагава говорит о человеческой природе чувств.

…В сердце человеческом имеют место два противоречивых чувства. Нет на свете человека, который бы не сострадал несчастью ближнего. Но стоит этому ближнему каким-то образом поправиться, как это уже вызывает чувство, будто чего-то стало недоставать. Слегка преувеличив, позволительно даже сказать, что появляется желание еще разок ввергнуть этого ближнего в ту же неприятность. Сразу же появляется хоть и пассивная, а все же враждебность к этому ближнему…

В который раз убеждаюсь, как хорошо Р. Акутагава был знаком с русской классикой: Чехов был, Достоевский был, настало время адаптации Гоголя! Одноимённая повесть о выдающейся части лица коллежского асессора Ковалёва, которая, получив необъяснимым образом самостоятельность, превратилась в статского советника и попыталась сбежать в Ригу с фальшивыми документами, знакома каждому из нас ещё со школьной скамьи. Рассказ Р. Акутагава выдержан в том же сатирически-абсурдном духе, только сюжет здесь значительно отличается. Начать с того, что нос здесь никаким образом не обособлялся, а вся эта удивительная история произошла не со светским чиновником, а с буддийским монахом. Любопытно, кстати, тот же ли это монах Дзэнти, что и в новелле "Ад одиночества"? Пожалуй, что нет, - ведь там не было указаний ни на какие столь примечательные особенности его внешности.

Стоит сказать, что при всей своей гротескности, этот рассказ содержит в себе весьма глубокий смысл. Во-первых, подобно Н.В. Гоголю, Р. Акутагава апеллирует к имиджу человека, который нередко формируется независимо от личностных качеств, а основываясь исключительно на внешнем виде. И если вам не повезло выиграть в генетическую лотерею, как и главному герою данного рассказа, то либо вы отчаиваетесь, либо смиряетесь. На самом деле, принятие себя таким, какой есть - это самое верное решение, ибо каждый из нас уникален в своей индивидуальности. И то, что вызывает у нас комплексы, возможно у кого-то вызывает восхищение и даже зависть. Кстати, развитие этих идей как раз и отличает этот рассказ от одноименной петербургской повести. Акутагава виртуозно апеллирует к нашим комплексам и зацикленности на собственных несовершенствах:

Монах не видел людей, он видел только носы…

Как известно, красота требует жертв. Однако в попытках усовершенствовать свой облик путём внешнего вмешательства, часто оказывается, что вместе с этим человек теряет неуловимую частичку себя. Вспомнить всех тех жертв пластической хирургии, которые безвозвратно утратили свою индивидуальность. Принятие себя - это безусловно правильно, но умение обернуть свои несовершенства себе на пользу - это высший пилотаж. Быть узнаваемым среди всего этого ежедневного нескончаемого потока лиц дорогого стоит, и на самом деле, чаще всего мы и выделяем определённых знаменитостей и даже близких нам людей именно благодаря таким вот "изюминкам" внешности - необычному разрезу глаз, нестандартным чертам лицам, родинкам, веснушкам, шрамам и т.д. Я не противник пластики при наличии обоснованных эстетических и физиологических причин (как, например, и в случае главного героя, когда изъян его внешности мешал ему самостоятельно принимать пищу), но в остальном я скорее сторонник самосовершенствования более естественными способами и просто разумного, бережного отношения к себе. В конце концов, автор справедливо сомневается в том, что радикальные изменения принесут нам долгожданное удовлетворение своей внешностью, - ведь это всё идёт из головы.

Рюноскэ Акутагава - мастер психологического портрета. Ему, как никому другому, удается в нескольких страницах рассказа уместить всю глубину человеческой жизни, сотканной из парадоксов и противоречий (с) BonesChapatti

И в этом рассказе этот талант автора раскрывается необычайно ярко. В пассаже о "двух противоречивых чувствах" он с удивительной проницательностью отмечает, насколько противоречива и бессознательно жестока человеческая натура.Если закрыть глаза на некоторую специфичность предпринятых несчастным монахом методов, это ещё один весьма неплохой рассказ, который я рекомендую к прочтению.

Читая этот философский рассказ Рюноскэ Акутагавы, можно, без сомнения выбрать несколько векторов его восприятия, но, сначала коротко суть его. Буддийский священник периода Хэйан Зенчи Найгу больше озабочен уменьшением своего чрезмерно длинного, свисающего носа, чем изучением сутр. Он притворяется, что не обращает внимания на свой нос, опасаясь, что о нём упомянут, и изучает религиозные тексты в отчаянной попытке найти человека с таким носом, как у него. Находясь наедине, он постоянно проверяет свой нос в зеркале, надеясь хоть на малейшую усадку. И ВДРУГ ОН УЗНАЁТ ОДНО СРЕДСТВО! Да, оно ещё никем из его знакомых не опробованное. Да, оно непростое и требует помощника. Да, оно тяжёлое физически. Но как велико стремление монаха избавиться от своего длинного носа! Но как хочет он стать таким же, как все. Но ПРОСТО ЕГО ДЛИННЫЙ НОС ЕМУ ЧЕРТОВСКИ НАДОЕЛ.

Конечно, я не буду рассказывать далее сюжет. Конечно, я не буду лишний раз повторять особенности прозы японского мастера слова. Конечно, всё это я оставлю вам - тем, кто пока ещё не знаком с этим замечательным рассказом.

Два вектора восприятия рассказа, быть может, и помогут вам.

• Японская сказка XIII века из "Удзи Сюи Моногатари".

  ПРО ТО, КАК ЧЕРТИ ШИШКУ ЗАБРАЛИ И ОБРАТНО ОТДАЛИ

  И это тоже давным-давно было... Жил-был старик, у которого на правой стороне лица выросла большая шишка. Размером с большой мандарин. Людей он сторонился. Рубил дрова, тем и жил. Пошел он как-то в горы. Тут дождь с ветром разгулялись, домой не вернуться. Делать нечего, заночевал старик в горах. А рядом — никого, хоть бы дровосек какой-нибудь. Обуял старика страх страшный. Забрался в дупло, скрючился там, глаз сомкнуть не может. Слышит — издалека голоса человеческие доносятся. Думал старик, что он в горах один-одинешенек, а оказалось, что люди рядом. Старик приободрился. Только смотрит — уж больно эти люди странные. Кто сам красный, а одежда — зеленая. У кого набедренной повязка красная, а сам — черный. У кого глаза нет, у кого — рта. А кого и описать невозможно. Человек сто собралось. Запалили огонь — как солнце зажглось. Уселись перед дуплистым деревом, где старше сидел. А тот себя — от страха не помнит.

  На почетном месте главный черт восседает. А по обе руки от него другие черти расселись. И столько их — не счесть. И всяк такой, что и описать трудно. Гуляют, сакэ пьют. Ну, точно люди. Главный черт частенько к чаше прикладывался, захмелел изрядно. Тут выскакивает молодой черт. На голову горшок нацепил. Лопочет несуразное. Прошелся этак медленно перед главным. А тот в левой руке чашу держит, хохочет. Ну, прямо человек! А молодой черт свое отплясал кончил и исчез. Тут и другие черти плясать потянулись. Кто плохо пляшет, кто хорошо. Чудно старику на это смотреть. А тут главный черт и говорит: “Нынче на славу гулянье удалось. Вот бы еще на какой танец диковинный поглядеть!”

  В старика же то ли черт вселился, то ли боги с буддами надоумили. В общем, сплясать решил. “Эх, была не была!” — подумал он, услышав, как черти в ладоши хлопают. “Спляшу, а там хоть и помирать можно”. Вылез старик из дупла и пустился плясать перед главным чертом. Шапка на нос сползла, у пояса топорик болтается. Черти повскакали, как зашумят: “Это еще что такое?” Старик то на цыпочках пройдется, то пригнется, руками поводит, извивается да покрикивает. Так весь круг и обошел. Черти все, да и главный сам, очень поражены были.

  Главный черт и говорит: “Давным-давно мы гулянки завели, но такое в первый раз вижу. Отныне пусть старик этот на наши гулянья всегда является”. Отвечает старик: “И просить не надо, сам приду. В этот-то раз я готов не был, забыл напоследок рукой махнуть. А если уж вам понравилось, в следующий медленно станцую”. Главный черт сказал: “Славно говоришь, непременно приходи”. А какой-то черт, третий с конца, сказал так: “Хоть старик и обещается, но для верности надо что-нибудь у него в залог взять”. Говорит главный черт: “Это ты очень правильно говоришь”. Стали черти совещаться, что бы со старика взять. Главный черт и скажи: “Возьмем-ка у старика шишку. Шишка-то счастье приносит, старику ее жалко будет”. Отвечает старик: “Лучше возьмите хоть глаз или нос. А шишку не дам. Давно она у меня. Вещь никчемная, на что она вам?” Главный черт тогда отвечает: “А, вон он как расстроился! Шишку-то мы и заберем”. Подходит к старику черт: “А ну, отдавай!”. И сорвал шишку. Совсем даже не больно. “Теперь-то я непременно к вам в следующий раз на гулянку приду”, — пообещал старик. Тут уж рассветные птички запели, черти восвояси отправились. Ощупал старик лицо — нету шишки, след простыл. Старик и дров нарубить забыл, так домой и вернулся. Старуха спрашивает: “Что стряслось?” Он говорит: так, мол, и так. Подивилась жена.

  А у другого старика, жившего по соседству, была шишка на левой стороне лица. Как увидел он, что у соседа шишка исчезла, спрашивает: “Как это ты шишку убрал? Каким снадобьем свел? Скажи мне — тоже так хочу”. — “Снадобье здесь ни при чем. Так-то и так-то дело было. Черти ее себе взяли”. — “Ну, и я так уберу”. Выспросил все в подробностях, запомнил.

  Так по слову первого старика и сделал: забрался в дупло, ждет. И вправду: слышит, черти пришли. Расселись, сакэ пьют, гуляют. “Ну как, пришел старик?” — спрашивают. А тот, хоть и страшно ему было, вылез. Черти говорят: “Вот он!”. Главный черт велит ему: “Иди сюда, пляши!”. Но старик этот плохо плясал, неуклюже как-то. Главный черт и говорит: “В этот раз плохо пляшешь. Никуда не годится! Вернуть ему шишку!”. Вышел сзади черт и говорит: “Получи-ка!”. И прилепил ему шишку. И стало у старика с обеих сторон по шишке.

  Нехорошо завидовать, вот что.

  2. Н.В. Гоголь "Нос"

  Цирюльник Иван Яковлевич во время завтрака обнаруживает в хлебе для завтрака нос коллежского асессора Ковалёва, которого он брил каждую среду и воскресенье. Затем заворачивает нос в тряпку и выбрасывает его в воду на Исаакиевском мосту.

  Коллежский асессор Ковалёв неожиданно просыпается утром без носа. На месте носа оказывается совершенно гладкое место. Он направляется к обер-полицмейстеру, чтобы заявить о пропаже, но по пути неожиданно встречает собственный нос в шитом золотом мундире, шляпе статского советника и при шпаге. Нос запрыгивает в карету и направляется в Казанский собор, где набожно молится.

  . Думаю, что сюжет и далее знаком большинству.

  Потому, как в песне поётся: "Думайте сами, решайте сами, читать или не читать".

Он взволнованно схватился за нос. То, чего коснулась его рука, не было вчерашним коротким носом. Это был его прежний длинный нос пяти-шести сун в длину, свисающий через губу ниже подбородка. Монах понял, что за минувшую ночь его нос вновь возвратился в прежнее состояние. И тогда к нему вернулось откуда-то чувство радостного облегчения, точно такое же, какое он испытал, когда нос его сделался коротким.

– Уж теперь-то смеяться надо мной больше не будут, – прошептал монах, подставляя свой длинный нос осеннему ветру.

Всем привет, друзья! С вами ††Ищущи醆, и мы ищем хорошие книги : )

Сегодня я хотел бы поделиться впечатлениями после прочтения рассказа "нос" за авторством японского писателя. Удивительно, но был прекрасно знаком с русской классикой, и этот рассказ очередное тому доказательство. Не могу сказать, что готов назвать историю шедевральной, но что-то в ней действительно есть. Как минимум, она читается на одном дыхании даже сейчас, а значит можно смело говорить, что проверку временем произведение прошло : ) Впрочем, это только мое мнение, другие читатели могут со мной не согласиться.

В центре повествования старый монах с очень большим и длинным носом. Ему не повезло таким уродиться, и всю жизнь он только мешал мужчине. Его нос настолько необъятен, что он даже не может самостоятельно питаться, и у него есть ученик, специально выделенный для того, чтобы кормить своего наставника. И выполнять послушание. Естественно, что на фоне такой особенности в сторону мужчины сыпятся пересуды и сплетни. Которые он нет-нет, но слышит краем уха.

Ему и так живется не легко, так еще и постоянные тихие разговоры за спиной о том, что с таким носом ему только в монахи и оставалось идти, так как ни одна здравая девушка в своем уме не посмотрела бы в его сторону дважды. И по вполне естественным причинам монаха это задевает, хотя он сам по себе достаточно спокойный человек, и хоть и комплексует по поводу носа, но не сильно. Ну. как не сильно - не плачет в подушку, но иногда задумывается о том, какой бы была его жизнь с "нормальной конечность".

Просто в один день накопленный негатив прорывается, и он всерьез задумывается о том, чтобы исправить свой физический недуг и стать, наконец, как все простые люди. Даже хотят слухи и легенды о том, что есть специальное средство, позволяющее это сделать. Просто напомню, что на дворе не XXI век, и сделать пластическую операцию мужчина не может. Это в наше время он мог бы очень легко исправить проблему, а тогда приходилось искать информацию по крупицам и прислушиваться к разным пересудам о том, что в каких-то краях появился кудесник с чудесным эликсиром. Ну и все в таком духе : )

"Нос" - забавное произведение. Я бы даже сказал, что позитивное с точки зрения вложенного сюда концепта. Мне нравится финальный авторский твист, которым он подчеркивает основную идею рассказа. Это было прям хорошо.

Автор блестяще переиграл нашу идею про "нос", показав свое собственно видение подобной истории. Я не говорю, что Рюноскэ Акутагава плагиатчик, не подумайте! Просто видно, что он действительно был знаком с нашей версией, и что вдохновлялся произведением. Что не помешало ему создать собственную и самобытную байку про принятие себя, про человеческие сплетни, и про другие аспекты нашей жизни. В очередной раз убеждаюсь в том, что слова другого человека могут ранить.

Что касается способа, то он был чрезвычайно прост: нос нужно было проварить в кипятке и хорошенько оттоптать ногами.

И нет, я не буду вставать в позу и рассуждать о том, что людям нужно учиться быть толстокожими (хотя я с этим частично и согласен). Проблема более комплексная и глубокая. И вместо того, чтобы отращивать толстую шкуру, нам надо научиться не пихать свой нос в чужую жизнь. Как минимум. Потому что для нас невинная шутка или просто озвученная вслух мысль, для кого-то приговор. И именно ваша фраза может оказаться тем самым последним камушком, который обрушит целую лавину.

Виноват ли в этом тот, кто мог что-то озвучить вслух? Наверное, нет. Точнее, я бы не сказал, что он виноват. Особенно, если в этом не было злого умысла. Но, с другой стороны, быть человеком, не понимающим личные границы и постоянно их нарушающим (потому что "а чо такового") тоже неправильно. В общем, это интересная тема, но в рамках отзыва её развивать смысла нет.

Скажу так - наш монах с длинным носом оказался одной из жертв пересудов и сплетен, которого из года в год обсуждали из-за носа. И который не выдержав такой нагрузки, решил во что бы то ни стало стать как все.

Для того чтобы "исправить" свой нос, мужчина будет искать разные способы и информацию. Его верный ученик, кормящий его, будет помогать с этим. И рассказ построен именно на самой идее исправления человека. Скажу так, если в нашей версии у героя его нос сбежал, став самостоятельной личностью, то здесь скорее немного сказочных аллегорий, так как описанный способ уменьшения нос в реальности не работает. Так нельзя сделать, и это, мягко говоря, странное решение. Но фантазия у автора действительно работает хорошо.

Чем меня зацепила история? Мне нравится основной посыл рассказа. Возможно, что я неправильно понял идею, но я солидарен с тем, что ради чужого мнения не стоит перекраивать себя. В том числе и наносить физический вред телу ради мысли "быть как все". Да, нос монаха ему чем-то мешает в жизни, выделяется его из толпы, ну и что? Он таким родился, а не пытался привлечь к себе внимание. Мужчина не калечил себя с целью выделиться и стать уникальным монахом, это просто одна из особенностей его тела.

Да, со мной не согласиться, и сказать, что если человеку не нравится его тело, то современная пластическая операция творит чудеса (были бы деньги). Частично согласен - особенно если речь идет про шрамы или другие уродства, полученные в ходе аварии или драки. В остальном же все индивидуально. Первоначально наш герой решился на изменения себя из-за мнения и пересудов толпы. То есть, это было не его личное решение, а навязанный стереотип из толпы. Создавал ли неудобства ему нос? Да, определенно.

Но мешал ли он ему ПОЛНОЦЕННО ЖИТЬ? Нет. Захотел бы он менять что-то в себе, если бы не издевательства людей и пересуды за спиной? Интересный вопрос. И как мне кажется, мужчина не стал бы забивать себе этим голову. Вот ИМХО. Получается, что идея внести "корректировку" в тело пришли извне. А не было его личным решением.

Мне действительно понравился рассказ, и главный герой получился интересным, а не просто носителем своего шнобеля.

Финал хороший, я бы сказал, что концептуально верный для подобной идеи. Так что, если любите восточную литературу, то рекомендую обратить внимание на это произведение.

Этого рассказа не было бы, если бы не Николай Васильевич Гоголь, у которого есть одноименное произведение. Собственно, оно и натолкнула японца написать что-то вроде адаптации этого рассказа для японцев. Жил был монах, у которого был настолько огромный крючковатый нос, что доставал аж до подбородка. Естественно, это особенность не могла не волновать монаха, хотя волнения он не показывал. И вот однажды нашелся способ укоротить нос... Удивительно, но иногда так хочется избавиться от одной своей странности, что, когда наконец избавляешься, чувствуешь, что потерял частичку себя.