Отзывы о книге Чума

Я, наверное, сейчас выскажу достаточно непопулярное мнение, но книга мне не понравилась. Читая в аннотации слово «хроника» эпидемии чумы я и не подразумевала, что это будет являться тем, чем называется. Здесь действительно описывается последовательность событий при эпидемии чумы, которая пришла в маленький курортный городок. От начала, когда наш герой доктор увидел дохлых крыс и до логического завершения. Да, есть в этом что-то актуальное и возвращает нас к «нашей» эпидемии. Но мне так было неинтересно находиться в истории, просто не описать. Сухое изложение фактов, абсолютно непоэтичный язык автора. Если решитесь прочитать эту историю, то запасайтесь терпением. Лично я начинала её читать два раза и наконец поняла, что сухое изложение фактов это не моё.

Экзистенциальные шуточки нынче в моде, ведь это такой забавный повод для рефлексии. Пожалуй, оставим за скобками мрачные прибаутки одиноких юнцов с кучей свободного времени и любовью к сложностям. Ведь в романе Камю речь идёт о других людях и обстоятельствах.

Перед мысленным взором читателя расстилается душный городок, в который приходит Чума. Привычный ритм жизни нарушается. Теперь не надо идти на работу; не уедешь в отпуск из-за карантина; не пожалуешься на больную спину, потому что где-то за стенкой сейчас наверняка кто-то умирает. Все жители города оказываются в неловком положении: смерть бьёт всех без разбора, и вполне возможно стать её жертвой. И никуда от этого не убежать, не уехать. О чём же тут думать, как не о смысле жизни? И где ещё, как ни перед лицом смерти, проявляется истинная природа человека? А так как природа у всех разная, рассмотрим персонажей в отдельности.

1. Доктор Риэ – главный герой книги, причём фраза «главный герой» указывает не только на его положение в сюжетной канве, но и на его сущность: всю книгу он только и делает, что героически борется с болезнью. Для него с приходом чумы лишь меняется привычный ритм: как и раньше, Риэ продолжает лечить, только вот больных стало больше. Сердце его по-прежнему остаётся в горах, вместе с больной туберкулёзом женой. Такие люди, как правило, легко переносят невзгоды, потому что терять им нечего, становятся верными и сочувственными товарищами, потому что всегда рады разбавить своё одиночество, и во многих делах проявляют недюжинную ответственность, потому что страсти проходят мимо, а повседневная работа для них - лишь способ проводить время. Пожалуй, остановимся на хорошей ноте, и не будем заниматься кухонным психоанализом и лезть доктору в душу, потому что счастья мы там всё равно не найдём.

2. Гран – маленький человек, ничего из себя не представляющий, ведущий незаметную жизнь. Внутри у него пустота, а достичь величия того же Риэ ему мешает маленькая душонка. Он пытается написать книгу, но не осмеливается продвинуться дальше первой строки. Но он из тех, кто исправно будет выполнять те дела, которые не требуют принятия решений.

3. Рамбер – счастливый в любви журналист, в ряду мрачных персонажей этой книги словно белая ворона. Тот человек, в душу которого можно и заглянуть: ведь там свет и радость, любимая жена, работа и всё такое. Приехав в город на пару дней, он становится жертвой карантина. Его реакция становится вполне естественной: это всего лишь недоразумение, несчастливая мелочь, которую можно легко решить. Он всеми силами пытается разобраться с этим делом и отмести в сторону эту каверзную мелочь, однако она разрастается и застилает собой всё. Таким как он, подобные обстоятельства здорово разрушают жизнь. Однако же, он смог набраться мужества.

4. Жан Тарру – мистическая и подозрительная фигура в романе. Чума начинается с его приездом в город. Всю книгу он ведёт дневник, на основе которого потом и была написана данная книга (не по-настоящему). У него нет семьи и прошлого, и он просто проживает дни в городе. Но весь стиль его жизни говорит о том, что у него есть некая цель, которой он следует. Забегая вперёд, скажу, что он хотел стать святым, что бы это ни значило.

5. Коттар – загадочный псих, бывший нелюдимом до Чумы, пытавшийся покончить жизнь самоубийством, с приходом болезни ставший спекулянтом. Всеобщее горе его преображает. Он становится весёлым и приятным в общении, постоянно вращаясь в вечернем обществе. Незначительный и демонический персонаж.

Какие из всего этого можно сделать выводы? Судьба каждого персонажа сложилась сообразно его характеру; несчастье помогает выжить, но непонятно, зачем; счастье хрупко, и чтобы его отстоять, требуется мужество. Ну и так далее. Стиль романа хочется сравнить с великолепным архитектурным сооружением. Единство, хорошая работа с деталями, а главное – великолепная композиция. Роман читаешь так, словно осматриваешь фасад огромного здания, скользя взглядом от одной детали к другой, от одного события к другому. Ты не бежишь по тексту словно по захламлённому коридору в погоне за морковкой интриги. Тут вся интрига раскрыта в названии.

А ещё я в очередной раз убедился, что Камю лучше Сартра. Камю гораздо лучше пишет, его экзистенциализм очень человечный, и я думаю, растёт корнями из личного опыта писателя. Поэтому Камю – хороший писатель и большой человечище, а Сартр – кабинетный пидор с изжогой головного мозга.

Чума никогда не меняется.

…И, увы, не заканчивается. Она может спрятаться, уйти в глубину, может притвориться чем-то безобидным, ласковым – а потом наброситься, внезапно и страшно, не оставляя шанса своей жертве.

«…Они по-прежнему делали дела, готовились к путешествиям и имели свои собственные мнения. Как же могли они поверить в чуму, которая разом отменяет будущее, все поездки и споры? Они считали себя свободными, но никто никогда не будет свободен, пока существуют бедствия».

Камю не ошибался, сравнивая любое зло с болезнью. Как и болезнь, зло подчиняется иным законам, оно в большинстве своем иррационально, и бывает так, что человек сам не понимает, как становится разносчиком. Можно заставить его отступить (при некоторых условиях), но оно постоянно и неизменно должно оттенять лучшие человеческие чувства. Несмотря на признание сего факта, Камю оптимистичен. Во-первых, он, конечно, жалостлив – а таких писателей мало, обычно-то они не жалеют своих персонажей. Во-вторых, Камю искренне верит, что любовь все перенесет, и, несмотря на мое несогласие с этим доводом, спорить с ним совершенно не хочется. Так же Камю верит в безграничное мужество Сопротивления, в благоразумие и самоотречение. Читая его, заряжаешься этим духом и хочешь тоже совершить какой-нибудь подвиг, пусть даже он никому не принесет пользы.

Но о чем же все-таки книга? О, это смесь… скажем, сериала «Чернобыль» и фильмов Тарковского. И нет в этом ничего странного. От «Чернобыля» тут производственная драма, борьба нескольких героев во имя спасения человечества; почти все описывается отстраненно, но бывают яркие моменты с личными переживаниями героев. От Тарковского – смутно философские диалоги и символика, что заставляет тебя напрягать мозг в попытке сложить все разрозненные идеи в единое целое (что невозможно с первого раза, к сожалению).

«Ибо нет ничего менее эффектного, чем картина бедствия, и самые великие беды монотонны именно в силу своей протяженности. В памяти тех, кто пережил страшные дни чумы, они остались не в образе грозного и беспощадного пожара, а скорее уж как нескончаемое топтание на месте, все подминающее под себя».

Главным героем можно считать человека по фамилии Риэ. Он врач – остальное вам знать не обязательно. По натуре он человек скорее сухой, не впечатлительный, но зато упорный – идеальный участник Сопротивления. И все у него было благополучно, жил он себе в своем открытом Оране на берегу моря (ах, солнечный Алжир!), не зная печалей. Вот тут-то и нагрянула чума. Как говорится, «и все у них закончилось хорошо – и началось плохо».

«Вы полагали, что, преклонив десяток раз колена, вы искупите вашу преступную беспечность. Но Бог, он не терпел. Эти редкие обращения к нему не могут удовлетворить его ненасытную любовь. Ему хочется видеть вас постоянно, таково выражение его любви к вам, и, по правде говоря, единственное ее выражение. Вот почему, уставши ждать ваших посещений, он дозволил бичу обрушиться на вас, как обрушивался он на все погрязшие во грехах города…»

К бедствию нельзя подготовиться – вот и Оран не смог. Но Оран – не только город беспечных, он еще и город инфантильных, неосторожных и эгоистичных. За исключением Риэ и его друзей, помощь которых в борьбе с болезнью нельзя переоценить, остальные жители ведут себя на удивление глупо: так, в самый пик эпидемии они шляются по улицам, ужинают в кафе, бегают смотреть кино и постановки в театре – а потом сами же изумляются, отчего кривая смертности ползет, понимаете ли, вверх. Зная, как легко заболеть и заразить близких, они щеголяют своей безответностью, а потом ноют: «Ах, отчего Оран закрыли? И почему эта болячка никак не оставит нас? За что мы все умираем?» Даже смерти они не понимают, все у них – игры, милые шуточки. А главная их проблема – это не огромный риск умереть страшно и мучительно, а невозможность съездить к близким, искупаться в море и покататься на автомобиле. Ловко же сочувствовавший Сопротивлению Камю пнул своих соотечественников, которые в жуткие времена умудрялись хорошо обустроиться, а самым ужасным считали отсутствие у себя на столе свежих фруктов.

Камю оставляет свое сочувствие для тех, кто участвует в борьбе, рискуя своей жизнью. Им же он дает осознать смерть как что-то страшное в своей обязательности.

Рассматривать «Чуму» лишь как изображение фашизма, должно быть, не верно. Увы, но чума – это так же о необратимости, в т.ч. смерти. Она – материализовавшийся закон этого мира, в котором любой из нас неизбежно должен умереть. Чума лишь убыстряет естественные процессы.

Оттого показателен еле намеченный спор между материалистом Риэ и священником Панлю. Риэ, опытный врач, признается, что не понимает смысла своей борьбы. Вытащив человека из лап чумы, он вынужденно бросает его в руки иной смерти, иногда даже более мучительной. От инфаркта или рака – но человек умрет, тем самым делая все усилия Риэ, в его смутном сопротивлении, бессмысленными. Зачем спасать? И зачем спасаться самому? Умрет человек часом раньше или часом позже – так ли важно это, если смотреть на это отстраненно? Но, несмотря на невозможность избежать этого, живой организм сопротивляется смерти, до последнего мгновения надеется на спасение – и Риэ, как врач, не может отказать больному в его надежде прожить еще хоть несколько дней. Оппонент Риэ, отец Панлю, говорит в ответ, что как раз спасаться от чумы и смерти нельзя. Нет, бросаться им навстречу – глупость еще большая, но прятаться, искать убежище от чумы?.. Пока Риэ жалуется на невозможность понять разумность смерти, Панлю призывает к примирению. И это – не примирение со злом, как можно было бы вообразить, а смирение с собственной смертностью. Давать надежду близким – хорошо, а вот самому думать о спасении – глупо. Спасать от смерти близких – благо; спасаться самому от нее – несчастье.

Риэ поступает правильно, помогая в самый сложный час, но не имеет права рассчитывать на снисхождение, он-то должен встретить смерть без сожаления. То же самое требуется от его товарищей, от его коллег. Они добровольно выбирают жребий тех, кто соглашается умереть в любой момент, кто хочет отказаться от своей жизни с пользой для других. Зачем? Так они устроены – иного ответа быть может.

Только избавившись от страха за свою жизнь, можно стать антифашистом, участником Сопротивления, победителем в борьбе за чужие судьбы. Нет зла, которое было бы сильнее смерти. И Камю, сам антифашист, это понимал.

«А сейчас ему… хотелось верить или делать вид, что они верят, будто чума может прийти и уйти, ничего не изменив в сердце человека».

В 1947 году Альбер Камю написал, возможно, свой главный роман - "Чума". Это роман-хроника, роман-повествование от лица доктора Риэ, человека пережившего всю ту историю, что произошла в только что прочитанной мною книге. Человека, героически боровшегося с чумой, человека, прошедшего весь этот ужас.

Человеческая психология вещь наиинтереснейшая, и Альбер Камю показал нам ее проявление в сложной ситуации до мельчайших подробностей. Ведь именно в таких ситуациях, в состоянии тяжелого кризиса, человек проявляет истинную сущность своего Я. Героям приходится делать свой выбор, отвечать за него и за последствия этого выбора, ведь время легкомыслия и беспечности остались позади, словно в той жизни. А порой кажется, что никакой той жизни и не было, уж слишком она далека, как сон, подернутый дымкой - одни лишь неясные очертания воспоминаний о былой беззаботности.

Зная заранее, что основным составляющим образа чумы стал фашизм, коричневая чума, а борьба с заболеванием в романе - это отражение европейского сопротивления, все воспринимается немного под иным углом. Чума как инфекционное заболевание - это все же бедствие, произошедшее будто бы само собой, в то время как фашистское зло - зло, задуманное человеком. И это сознание добавляет остроты происходящему.

Итак, в алжирский город Оран приходит чума. Город закрывают на карантин, Оран теряет связь с внешним миром. Запрещены переписка, купания в море, город полностью закрыт. Закрываются магазины, ведь ввоза товаров нет. Со временем заканчивается продовольствие, процветает контрабанда, подкуп. Город не справляется с обеспечением жителей, но, как всегда, есть черный рынок, где мерзавцы наживаются на общей беде. Каждый, герой он или мерзавец, а может и не то и не другое, все же обладает своей непередаваемой индивидуальностью. И Камю удается показать всех на каких-то трехсот восьмидесяти страницах. Триста восемьдесят страниц с одной стороны, и десятки тысяч жизней с другой.

Кроме горожан, есть еще и другая группа людей. Казалось бы чужих, непричастных к этой беде, но не имеющих ни сил, ни возможности разорвать связь с чумой. Это приезжие. Подумайте, как ужасно чувствовали себя они. Оранчане как бы там ни было были дома, в окружении друзей и знакомых, близких людей, с которыми они делили и предыдущие, куда менее сложные, дни. У приезжих нет ни дома, ни семьи, ни сопереживания родному городу. Но что делать? Что делать, если выехать из города официально нельзя никому? И если, после многократных попыток чего-то добиться, вас наконец просят заполнить какую-то анкету, то это вовсе не долгожданный пропуск на выезд. Вовсе нет, это мэрия просто интересуется как вас хоронить, если произойдет вполне вероятное.

Доктор Риэ - настоящий герой, борец. Его жена, больная туберкулезом, уезжает еще до эпидемии, но не волноваться за нее невозможно. Чума - время доктора Риэ, это и его спасение в тоске, и бич, заставляющий его работать сутками, превращающий его жизнь в бесконечное служение людям, но приносящее все же бесконечно мало пользы в сравнении с общими потерями...

Раймонд Рамбер и Жан Тарру - представители как раз-таки тех самых приезжих, которых чума застигает далеко от родных стен... Рамбер и Тарру очень разные, каждый по-своему интересен. Не уверена, что окажись на месте Рамбера, смогла бы проявить его благородство. Хотя ничего нельзя знать заранее. Раймонд сначала тоже воспринимал все иначе и то, как менялись приоритеты в его сознании, весьма любопытный объект для наблюдения читателя.

Гран и Коттар - а это оранчане, которые выживают, каждый по-своему. Судить или винить кого-то невозможно, хотя имело место быть в общем-то участие в масштабном преступлении против закона, пытающегося обеспечить какую-то безопасность тем, кого чума еще не тронула. Но не побывав в шкуре "человека в беде" судить и обвинять кого-то не хочется. Да будет так, как оно есть.

Цитаты, обратившие на себя мое внимание:

Не может человек по-настоящему разделить чужое горе, которое не видит собственными глазами.

Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.

Надо сказать, что чума лишила всех без исключения способности любви и даже дружбы. Ибо любовь требует хоть капельки будущего, а для нас существовало только данное мгновение.

Другие твердят: "Это чума, у нас чума была". Глядишь, и ордена себе за это потребуют. А что такое, в сущности, чума? Тоже жизнь, и все тут.

Очень уж утомительна жалость, когда жалость бесполезна…

С первых строк - пронзительная, невозможно болезненная и бьющая в цель книга.

Удивительно, насколько Камю интересен своими размышлениями. Сюжет-то в романе развивается медленно и сам по себе короткий: чума началась, чума царствует, чума закончилась; кто-то умер, кто-то умер, кто-то выжил, кто-то умер. Собственно, практически все, мало действия, мало событий. Но эти авторские отступления, размышления, описания (от которых у иных авторов выть хочется, к слову) - они изумительны и слогом, и смыслом.

"Чума" легла мне на сердце, потому что тема смерти от меня уже долго не отступает. Так что мне напоминать не нужно; но многим стоит вспоминать изредка, что вообще-то все может пойти к чертям в любую минуту. Что чума знает, где у человека слабое место, и бьет туда, не поморщившись.

Конечно, интересно, как бедствие меняет людей, как болезнь сбивает религиозную спесь, как люди ищут святости, как учатся дружить... Но отдельное спасибо и отдельный поклон Камю за то, что он понимает любовь. Казалось бы, это так просто и так естественно, что человек всегда хочет быть рядом с любимым существом или хотя бы знать во всех подробностях, чем он там живет, чем дышит, о чем думает. Но порой кажется, что я одна такая ненормальная на свете, а все остальные голосуют за полную свободу и "чужая жизнь меня не касается". Какая же она чужая... Словом, спасибо.

Когда разражается война, люди обычно говорят: "Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо".

Это тяжелая книга. Тяжелая не потому, что заставляет поражаться, как такое вообще возможно, напротив - она тяжела из-за своей жизненности, реальности, обыденности. Здесь нет выдумок и преувеличений, здесь есть жизнь.

Это вовсе не захватывающая книга, о которой не можешь перестать думать и после каждой прочитанной страницы ты отрываешься только для того, чтобы сказать "Офигееееть!" Нет, она медленная, до равнодушия спокойная и неспешная - точно так же медленно и отрешенно тянулись долгие месяцы жизни в зараженном чумой городе. Здесь нет загадки, интриги, поисков какого-то ответа или напряженного ожидания развязки. С самого начала ты примерно понимаешь, как обстоит дело - чума пришла, чума выкосит множество жизней и рано или поздно все же отступит. И тем не менее, от книги невозможно оторваться, к ней возвращаешься раз за разом, пока не проживешь эту эпидемию до конца.

И да, "Чума" определенно оставляет после себя впечатление надолго. Она как будто закрадывается тебе в мысли, потихоньку изменяя взгляд на вещи и впечатывая в память свои уроки. Живешь вроде своей жизнью, но где-то на задворках памяти все всплывают тяжелые мысли оранцев, их безнадега и отчаяние. Иногда тебе это снится, иногда просто влияет на ход мыслей и оценку событий. И ты уж точно ждешь вместе с ними, когда же все это закончится. Когда чума уйдет. Когда можно будет вздохнуть с облегчением.

Считается, что события "Чумы" иносказательно описывают Францию времен фашистской оккупации. Я во время прочтения держала в памяти этот факт и невольно сравнивала чуму с оккупацией. И поняла одно - эта книга не об оккупации и даже не о чуме. Эта книга - в целом о том, как люди справляются с бедствиями. Поначалу все мы отрицаем саму вероятность, что это может случиться с нами. Войны, наводнения, ураганы, эпидемии - это все существует, но где-то вдалеке и непосредственно нас затронуть ну никак не может. И потому, когда это все же случается, люди не верят в реальность происходящего, не воспринимают всерьез. Это же не может продлиться долго, это несерьезно, вскоре все пройдет как страшный сон. Но оно не проходит, затягивается на недели, потом на месяцы, и тогда приходит раздражение. Мы злимся, что не можем жить своей привычной жизнью, что рушатся планы, что приходится разлучаться с близкими. Мы циклимся на мелких неприятностях, по-прежнему отрицая бедствие в целом.

Настоящее понимание событий приходит позже, с отчаянием, пассивностью и отрешенностью. Люди перестают надеяться, перестают планировать, не следят за новостями и сводками, ничего уже не ждут и просто плывут по течению. Выживем - ладно, не выживем - что ж поделать. Это судьба в том ее проявлении, против которого не попрешь. А даже если и есть какая-то реальная возможность изменить, повлиять, то у людей уже не остается сил ни моральных, ни физических. Всеми завладевает апатия и безразличие. И поэтому, когда все наконец-то заканчивается, людям не верится. Они, конечно, пытаются притворяться, что бедствие не изменило их, что теперь все будет по-старому, так же замечательно и радостно. Но тем не менее улыбки уже сквозь слезы, а смех выходит каким-то невеселым и горьким. Радость омрачается или потерей близких и друзей, или просто печатью страданий и лишений, или страхом будущего. Ведь чума, как и любое другое бедствие, в любой момент может вернуться. Вот так внезапно, без предупреждения. И это будет намного страшнее, чем в первый раз.

Напоследок хочется еще раз сказать, что книга оставляет сильное впечатление. Не то чтобы ходишь пришибленный или изумленный, но как будто прожил всю эту эпидемию вместе с оранцами, пережил те же моральные тягости, пропустил все это через себя и просто радуешься, что все это кончилось. Особенно интересно проявляется так называемое "книжное похмелье" - вроде бы и хочется перескочить на что-то полегче, повеселее, но в то же время понимаешь, что сейчас не пойдет ни фэнтези с его надуманными мирами и проблемами, далекими от жизни обычного человека, ни легкий необременительный романчик. Как-то странно возвращаться в реальный мир после "Чумы".

Альбер Камю - еще один автор, с которым я давно хотела познакомиться основательнее, нежели в годы университетские, с должным вниманием к собственным эмоциям, нежели к критике, и хоть по досадному стечению обстоятельств момент для чтения выдался не самый удачный, задуманное сбылось. Успех любой истории напрямую зависит от умения автора погрузить нас в выдуманный мир и сделать сопричастными, сочувствующими, и в этом Камю - мастер… А теперь представьте, каково мне было оказаться в зачумленном Оране в то время, как в реальности мой ребенок горел от температуры после прививки, побочные эффекты которой проявились через две недели! Разумнее было бы, конечно, чтение отложить, взять что полегче, и вернуться на побережье Средиземного моря позже, но глупые читательские принципы нередко связывают по рукам и ногам. Словом, не самое простое выдалось знакомство, роман прочитан, дочь переболела, а привкус горечи на губах остался.

В письме к Ролану Барту Альбер Камю отмечает, что при множестве возможных прочтений романа, стоит в нем все же видеть завуалированную борьбу европейского сопротивления против фашизма, но то ли сказалась моя нелюбовь к притчам и поиску скрытого смысла в синих занавесках, то ли угнетенное эмоциональное состояние, высматривать в тексте символы и аллюзии я так и не стала. И потому Оран так и остался для меня типичной французской префектурой на алжирском берегу, пережившей страшное бедствие. Городом без особых примет, в коем преисполненный рвения читатель легко разглядит и знакомый уклад, и знакомые нравы. Изложит историю непосредственный свидетель минувших событий, которому в силу своего положения пришлось выслушать немало доверительных признаний жителей городка. Началось все с дохлой крысы, обнаруженной на лестничной площадке. Случай неприятный, но не то чтобы из ряда вон выходящий. Здесь одна, там еще две, несколько дней спустя дохлыми крысами был завален весь город, а после исчезли кошки. Отличный повод для праздной болтовни, вот и муниципалитет ровно ничего не намеревался делать и никаких мер не предпринимал, а ограничился тем, что собрался с целью обсудить положение. Газеты, размазывающие на все лады историю с крысами, утихли лишь тогда, когда неизвестная лихорадка начала свой кровавый сбор урожая, унося одну человеческую жизнь за другой. Правда, и в этом случае властям потребовалось еще немало времени, чтобы предпринять решительные шаги. Запереть на замок городок, жители которого работают много, но лишь ради того, чтобы разбогатеть, не так-то просто… И только когда ворота Орана захлопнулись и порт опустел, все вдруг обнаружили, что угодили в западню, к которой отныне как-то придется приспособиться. В экстремальной ситуации все ведут себя по-разному, а принять факт, что смерть дышит тебе в затылок, и вовсе затруднительно. И если доктору Бернару Риэ чума не оставила времени на размышления, то многие его сограждане были раздавлены новостью, что отныне и на неопределенный срок они разлучены со своими родными и любимыми. Всеобщая изоляция могла бы со временем закалить характеры, но так случилось далеко не со всеми. В городе, осажденном чумой, компромиссы потеряли всякий смысл, расцвела буйным цветом спекуляция, и теперь каждый был вынужден остаться наедине со своими заботами. Стремясь в полной мере погрузить читателя в описываемые события, Камю вводит в текст нескольких персонажей, через призму восприятия которых предлагает оценить обстановку в Оране и понаблюдать за тем, какие внутренние трансформации переживают его жители. А трансформации эти существенны: кто-то встает на путь борьбы с чумой, даже не будучи уверенным в успехе предприятия и демонстрируя силу воли и духа (доктор Риэ и Жан Тарру), кто-то пытается сбежать из города, поставив собственные чувства выше общественного благополучия (Раймон Рамбер), кто-то воспринимает чуму за благо (мсье Коттар) и пытается на ней нажиться. Найдется и тот, для кого написание собственной книги и грядущее признание стало важнее, чем окружающая обстановка. В изменившемся мире все перевернется с ног на голову, потеряют уважение врачи, которые ныне будут восприниматься как предвестники несчастья, проверится на прочность вера, ведь не так-то просто понять, чего хотел Господь, посылая на оранцев это бедствие и отнимая возлюбленных, мужей, жен, родителей и даже детей… И чем дольше чума одерживает верх, тем скорее черствеют людские сердца, на смену яростным порывам приходит оцепенение. Роман Камю полон интересных умозаключений. Как упоминала ранее, у меня не было изначальной цели выискивать в тексте отсылки к историческим событиям, и все же близкой, отозвавшейся болью стала мысль автора о том, что человек не способен здраво оценить потери человечества что во время войны, что во время чумы, пока эти потери не затронут его лично. Ассоциации как с небезызвестными ковидными временами, так и с нынешней политической бурей в мире неизбежны… И все же над размышлениями героев и философскими пассажами автора я все чаще скучала. Куда любопытнее мне было наблюдать за человеком - сильным и слабым, любящим и безразличным, обросшим броней и гнилым по своей натуре.

Так что без тени сомнения скажу, что повторное знакомство с Альбером Камю вышло удачным, пусть и эмоционально выматывающим. Конечно, когда болеет твой малыш, разумно читать что-то ободряющее и жизнеутверждающее, а этим «Чума» едва ли одарит своего читателя. Зато покажет, что даже в условиях трудных, поистине страшных, человек все еще способен на героические поступки, на проявление лучшего в себе. И, сдается мне, сейчас очень важно об этом помнить.

Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена. Люди – они скорее хорошие, чем плохие, и, в сущности, не в этом дело. Но они в той или иной степени пребывают в неведении, и это-то зовется добродетелью или пороком, причем самым страшным пороком является неведение, считающее, что ему все ведомо, и разрешающее себе посему убивать. Душа убийцы слепа, и не существует ни подлинной доброты, ни самой прекрасной любви без абсолютной ясности видения.

Мне обещали сногсшибательную, чумовую и уберинтересную книгу, от которой невозможно оторваться. Да, книга интересна, но начало, к сожалению, мне показалось скучноватым, да-с, обидно-с. Однако потом история набрала обороты, было действительно увлекательно следить за тем, что произойдёт дальше, кто как будет сопротивляться и к каким выводам в собственной жизни придёт, а кто просто сдохнет. Камю настолько хорошо, реалистично прорабатывает характеры - кажется, будто ты этих людей достаточно давно знаешь, хотя "общаешься" с ними не более пяти часов. И ведь проникаешься ко всем чувствами, к каждому индивидуальными - один у тебя вызывает искреннее уважение, сочувствие, другие - недоумение и некую жалость, а третие - вообще странное желание и предчувствие, что они так или иначе скопытятся к финалу(и обычно угадываешь! Только с одним персонажем промахнулся, очень жалко его было, но спойлерить не стану). Этакая роман-притча, в которой чума - метафора. Она живёт в каждом из нас. У каждого она своя. А какая чума у самой чумы?

Курортный алжирский городок Оран внезапно будто шарахает током: не пойми откуда взявшиеся крысы выбегают на улицы, заходят в дома и умирают. Это уже достаточно странное обстоятельство, кстати. Но потом, когда, казалось бы, беда миновала, грызуны мертвы и больше не побеспокоят, постепенно начинают гибнуть люди, причём мучительно. У них образуются бубоны, скачет температура и давление, появляется жар и бред. Поначалу власти и жители не придают должного значения случившемуся, полагая, что это нечто мимолётное, скоропреходящее. Но таинственная хворь со временем ускоряется, усерднее забирает людей, распространяется со скоростью вращения сверла включённой дрели, всё больше пугая обывателей, врачей и верхушку. А дальше, когда эпидемия воцарилась в этом городке, нам показывается, как переживают чуму разные обитатели города: кто смиряется, опустив руки, кто борется до конца, прогрызает землю для выживания, а кто просто Урюрвкос. Умонастроения жителей меняются - сначала радостные, потом грустные, потом спокойные, и так далее. Альбером Камю с хирургической точностью вскрываются бубоны характеров людей разных сортов.

Одна из книг, которые нужно перечитывать через годиков пять или позже, чтобы взглянуть по-иному. Был бы интересный опыт. Так можно заметить ранее не бросавшиеся в глаза детали, найти новые интересности, извлечь что-то ценное, чего раньше не видел. К сожалению, из-за неторопливого и тускленького начала я ставлю четвёрку. Но кто знает, может, через n-ное число лет оценю иначе.

Книга не очень хорошо передает ужас настолько в свое время опасной болезни, как чума. Точнее она его вообще практически не передает. О заболевших в истории довольно мало рассказывается, в основном показывается жизнь тех, кого болезнь обошла стороной, и чем они занимались, пока весь город был закрыт на карантин. Но, хоть я и ожидал немного иного, читать было довольно интересно. Хотя порой и немного скучно. Однако тут и история не увеселительная, но и страха перед болезнью не наводит, поскольку ее тут особо и не видно. Чума есть, и ее немало в истории, но она постояннно где-то рядом, за ширмой. Прямого соприкосновения не так и много, как должно было быть в подобной книге, если уж она конкретно о чуме, и даже название этой болезни носит. Еще удивило, как такое большое количество людей, с такой легкостью собираются в различных общественных местах без какой-либо защиты. Да тут с короной столько различных приколов было, так она куда менее опасна, чем чума, в то время. И карантинные меры в самом городе довольно долгое время были спустя рукава. Оценка 7 из 10

Меня зовут Бернар Риэ. Я живу в городе на средиземноморском побережье. Моя жена уехала на лечение в санаторий. Так случилось и началась эпидемия чумы. Город объявили закрытым и все жители оказались изолированы от мира. Те кто уехал на время - не могут вернуться, а те кто приехал сюда - стали заложниками. Эпидемия быстро набирала обороты и спустя месяц число жертв выросло до того, что хоронить их стало негде и всех закапывали в общих могилах. Организовали отряды добровольцев, которые помогали в переполненных госпиталях и созданных карантинных лагерях. Чума забирала всё больше людей, не жалея ни детей, ни стариков. Вольготно чувствовали себя лишь контрабандисты, которые наживались на общей трагедии. Но и они не могли чувствовать себя в безопасности. Ввели комендантский час и жизнь в городе замерла. Сколько это продлиться и закончиться ли вообще, никто не знает, и надежда тает с каждым днём. Остаётся только смириться или продолжать бороться, ежедневно выполняя свои обязанности и по возможности помогая людям.