Цитаты из книги Чума

Прежде никто из наших сограждан даже мысли никогда не допускал - они поняли это только сейчас, - что именно нашему городку предназначено стать тем самым местом, где среди бела дня околевают крысы, а привратники гибнут от загадочных недугов.

- А кто вас научил всему этому, доктор?
Ответ последовал незамедлительно:
- Человеческое горе.

"Так вот, раз порядок вещей определяется смертью, может быть, для Господа Бога вообще лучше, чтобы в него не верили и всеми силами боролись против смерти, не обращая взоры к небесам, где царит молчание."

"... и, глядя на них, понимаешь, что в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить..."

"Но поймите меня, доктор, это же глупо. Я родился на свет не для того, чтобы писать репортажи... А может, я родился на свет, чтобы любить женщину. Разве это не в порядке вещей?"

В большинстве случаев он старался передать только то, что видел своими глазами, старался не навязывать своим собратьям по чуме мысли, которые, по сути дела, у них самих не возникали.

Вкус как раз и заключается в том, чтобы ничего не пережевывать – это всем известно.

Единственным средством борьбы с чумой является честность.

– Верно, – согласился Риэ, – похороны такие же, только нам-то еще приходится заполнять карточки. Так что прогресс налицо.

Если эпидемия пойдет вширь, то рамки морали, пожалуй, еще раздвинутся

Но у причалов огромные, ненужные теперь краны, перевернутые набок вагонетки, какие-то удивительно одинокие штабеля бочек или мешков – все это красноречиво свидетельствовало о том, что коммерция тоже скончалась от чумы.

Короче, единственным средством избежать эти непереносимо затянувшиеся каникулы было вновь пустить, одною силою воображения, поезда по рельсам и заполнить пустые часы ожиданием, когда же затренькает звонок у входной двери, впрочем, упорно молчавший.

летописец не обязан считаться с подобными противоречиями. Его задача – просто сказать «так было», если он знает, что так оно и было в действительности, если случившееся непосредственно коснулось жизни целого народа и имеются, следовательно, тысячи свидетелей, которые оценят в душе правдивость его рассказа.

...Надо потихоньку пробираться в потемках, возможно даже вслепую, и пытаться делать добро.

Читаю

Конечно, кое-кто бродил сейчас одиноко по городу, так как лишился того, кого ждал.

В первые дни января наступили необычно упорные для нас холода и, казалось, легли над городом хрустальным куполом. И однако, никогда ещё небо не было таким синим. С утра до вечера его недвижное льдистое великолепие заливало наш город своим неугасающим сиянием.

Погода резко переменилась, и на смену запоздалой жаре неожиданно пришла осенняя прохлада. Как и в предыдущие годы, не переставая свистел холодный ветер. Через всё небо бежали пухлые облака, погружая в тень попадавшиеся на их пути дома, но, стоило им проплыть, всё снова заливал холодный золотистый свет ноябрьского солнца.

Безнадёжность спасала их от паники, самое горе шло им во благо. Если, скажем, такого человека уносила болезнь, то почти всегда больной даже не имел времени опомниться. Его грубо отрывало от бесконечного внутреннего диалога, который он вёл с любимой тенью, и без всякого перехода погружало в нерушимейшее молчание земли. А он и не успевал этого заметить.