Когда я пришла в комнату, мой летун еще спал. Я подошла к нему и потрясла его рог. Рога у Киша кстати тоже выросли, теперь они размером с мою ладонь и очень миленько загибаются назад. Киш — хитрый лис, открыл один глаз и посмотрел на меня. Этот прием в исполнении Киша означает "я-еще-сплю-чего-тебе-надо-пес-смердячий?". Прости, уважаемый летающий кот, но тебе придется встать. Я потянула Зверя на себя, зверь не упирался и лежал спокойно. Легче от этого мне не стало, ну хотя бы не препятствует. Да…тяжелый он. Я подошла поближе к постели, и уперевшись ногами в пол, со всех сил потянула. Киш соизволил мне помочь и бочком придвинулся к краю. Наши совместные усилия дали неожиданный результат — мы вместе бухнулись на пол. Я лежала на полу, Киш развалился поперек моего живота. Хорошо я поесть не успела. Боевой Котенок изогнулся дугой и сладка зевая потянулся, вывалив наружу свой розовый язык. Я поумилялась некоторое время и воспользовавшись его расслабленностью вероломно сбросила его на пола. Киш обиделся. Отвернулся от меня, подошел к окну и застыл там, делая вида что он анализирует мое отвратительное поведение. Я его позвала:

— Киш, пойдем! — Идти он никуда не захотел и сделал гордое лицо. Я подошла и опять потянула за рог. Киш вылупил на меня глаза, один глаз начал дергаться и он издал печальное "Мря?". Эх…не знала бы я тебя как облупленного — может и поверила бы.

— А как узнать, что у женщины в голове твориться? — Я решил немного подшутить и сказал:

— Ну, для начал можно провести вскрытие. — Эйрин мотнул головой, отметая мою великолепную идею.

— А менее кровавым способом можно? — Я улыбнулся.

— Можно. Можно ее саму спросить. — Только полный идиот спросит женщину о чем-то подобном. Эти странные создания всей душой верят в то, что мы их должны так понимать, без слов. Давай Эйрин, удиви меня. Эйрин удивлять меня не захотел и сказал:

— А если спросить нельзя? — Я даже немного расстроился, не отказался бы от шанса посмотреть, как наш хладнокровный лейтенант теребя рукав рубашки и поминутно краснея выспрашивает у интересующей ее дамы, что же у нее в голове твориться.

— Почему спросить-то нельзя? Не скажет? — Эйрин уныло помотал головой. Я заложил руки за голову и продолжил:

— Ну тогда можно пригрозить ей страшной расправой. — Эйрин призадумался, а мне стало искренне жаль ту девушку, у которой он хочет что-то узнать. Тем более, что я догадываюсь кто она есть на самом деле. Я вздохнул. Надо же быть таким твердолобым!

— Эйрин, ты мне вот что скажи, ты вообще с женщинами встречался? — Дебильная улыбка сползла с лица и на некоторое время он стал нормальным, ну таким, каким я его привык видеть.

— Я бы не сказал, что встречался…так… — Ааа…ну тогда понятно, почему ты сейчас мечешься. Учитывая его внешность, за ним девушки табунами должны были бегать. Вот не понимаю я их, и чего они в нем находят? Да… скорее всего, так и было. Зачем утруждать себя, если девушка сама тебе проходу не дает? Эх…мне бы так.

— Ммм. а была девушка, которая тебе нравилась? — Чувствую себя как лекарь душ. Эйрин спокойно ответил:

— Ну были симпатичные… — Я подавил стон. Никто не нравился? Это как вообще такое возможно? Нет, я больше не могу.

— Слушай, я конечно могу тебе тут понасоветовать, только все равно это не то будет. — Он потух.

— И что делать? — Бедняга, что ты там такое натворил, что тебе так необходимо совет получить? В любви признался?

— Никто не поймет одну женщину лучше, чем другая женщина.