Цитаты из книги Делириум

Нам говорили, что любовь - это болезнь. Говорили, что она приводит к смерти.
Впервые я понимаю, что и это тоже может быть ложью.

У застенчивости есть одно преимущество - никто не лезет с общением.

Поразительно, что способны сделать с тобой слова, они могут разорвать твои внутренности в клочья.

— Нельзя узнать, что такое счастье, если хоть раз не почувствуешь себя несчастной, — сипло, как будто сорвала голос, шепчет Хана мне в самое ухо.

— Что?

— Ты не можешь быть по-настоящему счастлива, если хоть иногда не будешь несчастна. Ты же понимаешь это?

Ненависть не  самое страшное, самое страшное равнодушие

Прошлое - тяжёлый груз и больше ничего, оно, как камень на шее, будет тянуть вас ко дну

Любовь - самая смертоносная из всех смертоносных сущностей. Она убивает в любом случае - и тогда, когда она у тебя есть, и тогда, когда её нет.

Любовь - самое смертоносное оружие на свете: она убивает и когда присутствует в твоей жизни, и когда ты живёшь без неё.

Самые опасные болезни те, которые заставляют нас думать, будто с нами все в порядке. Руководство "Ббс", цитата 42

Суды по большей части - зрелище.

Несчастье – это неволя, следовательно, счастье – это свобода.

Мне, конечно, неприятно, что с семьей Маркс так вышло, но такова жизнь. Это как с регуляторами — тебе могут не нравиться патрули и постоянные проверки документов, но когда знаешь, что это делается для твоей же пользы, нельзя не сотрудничать.

Тетя протягивает мне руку и проводит холодным пальцем по моему лбу. Ее прикосновение успокаивает, как легкий прохладный ветерок. Чувство вины разгорается в полную силу, в этот момент я не могу поверить в то, что даже допускала мысль о том, чтобы отправиться в Глухую бухту. Это абсолютно, на сто процентов неправильно. Я встаю с пола и иду ужинать и при этом чувствую себя чистой, невесомой и счастливой, как больной, оправившийся после продолжительной лихорадки.

Нескончаемые вопросы, как знаменитый портлендский туман, который выползает из океана и обосновывается в городе, заполняют мой мозг и не дают ему реалистически мыслить.

Я встретила заразного и попалась на его удочку, Он мне улыбнулся И сразу забрал мое сердце.

— Хорошо, Лина, а теперь мы зададим тебе несколько вопросов. Мы хотим, чтобы ты отвечала искренне. Не забывай, мы стараемся узнать тебя как человека. «А как еще? — Этот вопрос непроизвольно выскакивает в моем сознании. — Я что — животное?»

Я часто представляла себе, что значит быть исцеленной, но почему-то никогда не задумывалась о самой процедуре. О твердой металлической поверхности операционного стола, о ярких мигающих у тебя над головой лампах, о трубках, проводах и… о боли.

Улыбка у нее натянутая, и вообще все натянутое — кожа, глаза, лабораторный халат. Медсестра смотрит прямо на меня, но у меня такое чувство, как будто мысленно она уже идет по коридору обратно в комнату ожидания, чтобы забрать очередную девушку, провести все по тому же коридору и произнести ту же заученную речь. Мне кажется, что я совсем одна за этими толстыми стенами, которые заглушают звуки, не пропускают солнечный свет, ветер и тепло. Здесь все такое совершенное и ненатуральное.

-Что такое поэзия? - Этого слова я никогда раньше не слышала, но мне нравится его звучание.

— Ты мне нравишься. — Но ты меня совсем не знаешь, — тороплюсь возразить я. — Я хочу тебя узнать.