«В темноту надо смотреть, пока она не моргнёт первой. Её нужно переглядеть».
«...оно бродило по Вселенной без цели, без предназначения, никому не принадлежа, клочок бытия, летящий куда попало и проникающий куда придётся...», – и была это, увы, не одна из тех гениальных индей, коими полнилась удивительная – во всех смыслах этого слова – голова Леонарда Щеботанского, это было нечто... иное, нечто живучее, тёмное, опасное. Оно, скрываясь в тенях улиц, слонялось по гудящему Анк-Морпорку, ища обуреваемую мраком жертву, и момент был подходящий, ибо близилась годовщина Кумской битвы, что влекло за собой очень много проблем. Гномы, схватив топоры, о чём-то шептались. Тролли, волоча дубины, ворчали, поглядывая по сторонам. Казалось бы, в столь современном городе, который учил всех уважать друг друга, царила более-менее дружеская обстановка (ну, если не заходить в Тени, конечно), некоторые гномы и тролли работали вместе и даже дружили, но что-то происходило, и это что-то снова заставило всех задаться вопросами. «Проклятая Кумская долина! Она повсюду». Кто начал ту битву? Кто её закончил? Кто выиграл? Естественно, у каждого были свои ответы на столь деликатные вопросы, что не могло не накалить обстановку. Стены зданий были изрисованы граффити, ненависть росла с каждым часом, знаменитая картина была похищена («Методия Плут: родился, написал картину, решил что он цыплёнок, умер», – великая биография великого цыплёнка человека), – воздух искрился, всех обуяло чувство, что нечто непонятное вот-вот взорвётся, а тварь... она, конечно, радовалась происходящему, ярость подпитывала её, но кое-что не давало ей покоя: за ней будто бы кто-то следил (впрочем, тут без “будто”, потому что да, следил).
Ваймса происходящее злило. Раньше всё было куда проще: прилетел дракон, ты схватил его за хвост и выпнул из города, а тут, понимаешь ли, дипломатия, нужно быть осторожным. Пока командор сражался с бюрократическим адом и в процессе свирепел, блестящий мозговой тандем Колон-Шноббс вместо того, чтобы искать украденную картину, спорил о том, прилично ли это – рисовать обнажённых женщин (тут дело в амфоре, оказывается), Ангве пришлось пройти через муки ревности (ох уж этот предлунарный синдром), а беспорядки начали закрадываться даже в ряды стражников. Командор честно пытался взять себя в руки. Пусть ему и намекали что это не его дело, он был непреклонен: «Я вытащу преступника на свет. Таков закон. Наверху и внизу». Он не вмешивался в чужие жизни и никому не мешал, но он не собирался мириться с тем, что какие-то идиоты начали пробуждать старую вражду, сеять раздор и убивать друг друга, нет, так нельзя, это необходимо остановить. И он ведь просто делал свою работу, не так ли? Он пропадал на улицах своего города, зарывался в горы бумаг, делал всё для спокойствия граждан, и единственное, что ему было нужно, это в шесть вечера быть дома, ведь «шесть часов – это очень важно». Светлая комнатка, под кроваткой дремал старый дракончик, часы с ягнёнком отсчитывали секунды. Закутавшись в плед с утятами, Сэм Ваймс читал своему сынишке сказку, читал как надо, с правильными звуками. И вот в его дом ворвались. Сначала пытались убить дворецкого, затем жену, а потом... «В ночных кошмарах ему снилось, что он опоздал». В реальности он не опоздал, но седьмое пекло, как же он был разъярён. В этот момент нечто злорадно шевельнуло хвостом: да, это оно! Вот только...
Охватившая его ярость напоминала реку пламени: схватить, отомстить, убить. Но, как сказали гномы и тролли, обратившиеся к нему за помощью, «Ваймс... это имя что-то да значит». Это и правда так; несмотря на гнев, он смог трезво и здраво провести расследование. Не сказать, что итоги так уж удивили. Глубинные гномы были недовольны происходящим, их злило, что молодые гномы вышли из шахт, стали жить в городе, признали гномих и подружились с троллями, а потому они начали давить на ещё прислушивающихся к ним приверженцев традиций, пытаясь при этом уничтожить неудобную для них правду. Нужно убить тролля? Это не преступление, это акт милосердия. Нужно убить... гнома? Это ради будущего. Копай, убивай и помни, в чём заключается твой долг. Это страшно – слушать такие вот речи о “долге”, и ведь верят, идут, убивают, и убивают не только “врагов”, но и своих, просто потому что им так сказали. Благо, не все такие, многие всё же понимают, что никакое благо не может строиться на обагрённой кровью ненависти. «Мне не нужен топор, чтобы быть гномом. Мне не нужно ненавидеть троллей, чтобы быть гномом. Никакое разумное существо не станет жить ненавистью». Ярость в определённые моменты захватывает душу каждого, это так. Тут главное уметь с ней справляться. Тьма обрадовалась гневу Ваймса, но в тот момент, когда она почти угнездилась в его сердце, на её пути встал Стражник (пафосно закуривающий сигару, это важно), и Сэм, израненный и обессиленный, начал громогласно читать сказку, ибо часы пробили шесть часов, и никто, даже поджидающий Смерть, читающий рядом детектив (я не буду это комментировать, не буду, нет), не мог ему помешать. Тьма, говорите? Коровка важнее.
«Они верили в него. Он арестовал патриция и дракона, остановил войну между двумя государствами, арестовав обоих главнокомандующих, убил вервольфа голыми руками. Он несёт закон, как зажжённый фонарь. Он прям, как стрела», – вот такой вот он, Сэмюэль Ваймс, любовь к которому к седьмому тому стала ну просто необъятной. Он не учит никого жизни, строя из себя святого, нет, он простой и вредный, много курит и ругается, но чёрт возьми, какой же он... не хороший, нет, в нём много плохого, о чём он сам и говорит, но в такого человека просто-напросто веришь, вот и всё. Смешных моментов было предостаточно: превращение чиновника в стражника умилило (парень нашёл своё дело, да), отношения командора с Грушей порадовали, наконец бес-органайзер оценили по достоинству (даже Ваймс начал пользоваться современной техникой, а это о многом говорит), Вилликинс вызвал опасливое восхищение (ох уж эти острые козырьки, мечта, а не дворецкий). Но серьёзного всё равно больше, от книги к книге градус повышался, и вот мы здесь. Сцена в пещере была абсурдной в том плане, что я не знала что чувствую, то ли мне смеяться хотелось (рассуждающий о детективных романах Смерть, вопящий командор, шокированные гномы, рычащий вервольф), то ли плакать (он же почти умер, но он декламировал сказку, потому что он не мог иначе, ведь уже пробило шесть часов), и вот кто бы мне сказал, что от простого «Это! Не! Коровка!» я буду испытывать такие эмоции... Ну, это Терри Пратчетт, что тут ещё добавить. Да, тьма всегда рыщет где-то рядом, она алчет крови, шепчет о мести, но прибить её воплями о тех же коровках и бегемотиках вполне себе можно. Главное пытаться, а не поддаваться.
«Тролль убивал гнома, гном убивал тролля, по воле глупцов мы все стали глупцами и сражались, чтобы остановить бой... Потому что враги – это не тролли и не гномы. Наши враги – это злобные, трусливые, нетерпимые клеветники, которые поступают дурно и утверждают, что это хорошо». 
70 понравилось
