Цитаты из книги Interesting Times

Если слышишь про короля, о котором все говорят: "О, вот это был король", можешь смело держать пари на последние сандалии, что это был здоровущий бородатый гаденыш, который рубил головы почем зря и при этом весело смеялся. Но про другого короля, если он просто издавал честные законы, читал книги и старался сойти за умного, - про него что скажут? "О, - скажут люди, - он был, конечно, ничего, но немного размазня. Разве ж это король?" Вот так вот.

"Не говорите людям ничего, - инструктировал он (Ринсвинд). - Ничегошеньки". Если бы он верил всему, что ему говорили, то и дня не продержался бы в Университете. Не верь тому, что говорятю Верь тому, что не говорят. Не говори. Спрашивай. Спрашивай, правда ли то, правда ли это. Умоляй, чтобы тебе сказали, будто бы это неправда. А можешь даже сказать, будто бы тебе сказали сказать им, что все это не правда. Последний вариант действовал наиболее верно.

Сначала сунем нос, а уж потом будем разбираться, – подумал Думминг. – Чтобы получить материал для размышления и осмысливания, нужно сунуть хотя бы кончик носа. Главное – не бояться, иначе можно всю свою жизнь провести в Уборной Невежества. Прежде чем крутануть вселенную, надо сначала приобнять ее за талию.

Зрелище четырех копий, нацеленных на ваше горло, есть нечто, вызывающее безграничное уважение, так что на память вам непроизвольно приходит слово "сэр".

Из трех вещей, которые большинство людей знают о лошадях, под третьим номером идет следующий факт: на короткой дистанции человек легко может обогнать лошадь. Видимо, потому, что у лошади больше ног и в них легче запутаться. Во всяком случае, Ринсвинд, не раз проверивший данное утверждение на практике, склонялся именно к этому объяснению.

Понятия скуки для него не существовало. На такие вещи у него просто не хватало воображения.

В колесе моей фортуны явно не хватает несколько спиц

Везение — моё второе имя. А Не — первое.

Коэн, они все глубокие старики. - Они сливки варварского общества!

- Я спросил, НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ ТЫ БЫЛ.

- Я был на стороне тех, кому платят деньги, чтобы они сражались, - ответил Хэмиш.

- Самая лучшая сторона.

Кроме нас, все герои умерли. И насчёт себя я тоже не уверен.

Никто больше не решался развлекаться подобными вопросами. Никто не хотел рисковать - а вдруг получишь ответ?

- Везение - мое второе имя, - буркнул Ринсвинд. - А первое, кстати, Не.

Ринсвинду нравилась стена, на которую он опирался. Крепкий, надежный камень. Сразу чувствуешь - на него можно положиться.

«Здесь люди будут толкать тачку тридцать миль, и все на миске подгорелого проса вперемешку с говяжьими костями. О чем тебе это говорит? Мне это говорит о том, что кто-то другой жрет вырезку!»

«Познай врага своего – и самого себя познай заодно».

– Они сливки варварского сообщества! Ринсвинд устало вздохнул. – Коэн, они уже сыр. Зачем ты их тащил сюда?

И вообще, с чего вы взяли, будто Великие Волшебники решат все ваши проблемы? Так вот, ничего они, Великие Волшебники, не решат, потому что их, Великих Волшебников, не существует.

Отдаешь ли ты себе отчет, как это трудно для стражника – смотреть прямо перед собой и ничего не видеть, когда мимо него ползет целая толпа, гремя на весь дворец и громким шепотом призывая друг друга к тишине?