Я в неописуемом восторге от «Стирания» Персиваля Эверетта, и вот почему. Ожидая просто талантливую интеллектуальную сатиру на состояние дел в издательском бизнесе и восприятие книжным миром чернокожих авторов, я получил от книги много больше: она не только изобличает пожирающую свой же хвост и запутавшуюся в собственноручно созданных рамках американскую демократию, но и являет собой великолепно собранный конструктор, насыщающий изголодавшегося по новой искренности читателя на разных уровнях его восприятия.
В центре сюжета романа, уже ставшего основой для фильма «Американское чтиво» («Оскар» и BAFTA 2024-го года) — безумный путь к славе талантливого, но слишком элитарно устроенного писателя Телониуса Эллисона (или просто Монка), которого обстоятельства и нужда подталкивают к созданию шедевра для масс, низкосортного романчика из захудалых клише и скабрезных сцен. Герою невыносимо претит разменивание хорошей литературы на безыдейные книжки-однодневки, но именно они продаются миллионными тиражами. Так и его работа-насмешка, созданная за неделю, тотчас становится бестселлером, принятым рынком на уровне откровения. И чем больше герой пытается протестовать против двуликой морали, банальности и бездарных сюжетов о жителях гетто, тем ближе становится к получению главной литературной премии.
В романе не только масса экспрессивного глубокого юмора вкупе с трогательным семейным лиризмом и даже человеческими трагедиями, злым роком обрушившимися на Телониуса в параллель с полным фиаско его карьеры как писателя-интеллектуала, но и целая коробочка выразительного символизма, ссылок и уместного цитирования. Эверетт соединяет нравственный путь невольного автора бестселлера с его личными драмами, вписывает в свой текст и большой отрывок из нелепого фельетона Телониуса, взбередившего души американцев с двойной силой благодаря таинственному промо и броскому названию, и пародийные вставки-анекдоты о прочих творцах и их саркастичном восприятии творчества, и даже зачины хороших романов, которые без должной политкорректной надстройки рискуют никогда не быть изданными.
«Стирание» — это метаирония над всеми нами, над нашим стремлением к оригинальности, “нишевости”, ставшей главным трендом в маркетинге 20-х. Даже не будучи субъектом современного расового вопроса в Америке, читатель легко сделает вывод о несостоятельности “раскрашивания” литературы и попыток разделить зоны влияния и ответственность авторов, ссылаясь на устаревшие стереотипы. В Монке подчас проглядывается сам Эверетт, его цепкий дурманящий слог талантливого стилиста, то поражающий стремительными переходами от просторечного голоска трущоб к сложным интертекстуальным метафорам с двойным дном, то и вовсе соскакивающий на прямое и скрытое цитирование «Человека-невидимки» Р.Элиссона. Передать невозможно, не читать — преступление.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым