Отзывы о книге Марево
Ptica_Alkonost6 января 2020Зыбкие идеи и миражи утопий...
Роман "Марево" забытого сейчас, но талантливого автора XIX века Виктора Клюшникова считается одним из первых и ярких русских антинигилистических романов. Что же такое антинигилистический роман, давайте посмотрим вместе? Итак,начнем с интересного утверждения, ходившего тогда: гиль - это понятие, означавшее вздор, чепуху. То что сейчас характеризуют просторечивым "фигня". А вот нигилизм считается мировоззренческой позицией, ставящей под сомнение, а то и абсолютно отрицающая общепринятые ценности, идеалы, нормы нравственности, культуры. Отсюда нигилист – это некий индивид, который: – отрицает смысл существования человека; – свергает с пьедесталов все общепризнанные авторитеты; – отвергает духовные ценности, идеалы и прописные истины. Ну как, вспомнился Базаров из "Отцы и дети"? "Марево" - другой взгляд на повседневность девятнадцатого века, особенно с учетом южных (и польских) особенностей тогдашней империи. Автору удалось показать не только атмосферу, но и передать те витающие в воздухе идеи, а также подтдолкнуть к определенным оценочным характеристикам, самостоятельно их не давая, а вот читатель невольно задумывается о том что есть хорошо, а что не очень. А какой мир описан, какие детали, чуждые сейчас, но типичные тогда замечаются, какие "настроения" , что "скучно", а чем можно занять общество! Что "исповедует" и на чем стоит "революционная" молодежь, насколько их слова соотносятся с делом и насколько декларативны, и вообще нужны ли остальному социуму, о котором они вроде бы как пекутся - вот в чем антинигилисчность романа. Восстание поляков в 1863 году, идеология польских акторов - насколько это адаптивно для прочей части империи? Можно увидеть, что автор не пленяется этими идеям, считая их той самой гилью, циничными лозунгами, да еще и с маргинальным душком. Теперь о главной героине. Чисто по-женски панна Инна мне не понравилась, но как образ, характер - очень цельная и логичная личность, живая и настоящая. Тот же ёжик на обед меня заставил передернуться, но в этом она вся. Эксцентричность, настроения ума и их анализ, убеждение себя что все вокруг тлен, определенное болезненное восхищение внутренней пустотой своей - о, как четко это видно, и как это на самом деле печально. Есть расхожая шутка, что женщина при получасовом общении может уже в уме построить вашу историю жизни вплоть до имен внуков, а тут же мы можем видеть обратную способность - она может росчерком пера рассказать как с ней будет плохо и чем она испортит жизнь неплохому по сути, но не выдающемуся парню. Герои у автора получились тоже очень характерные, достоверные, не одномерные, имеющие вполне определенные взгляды на жизнь и свое место в ней. Что Русанов, что Бронский, а уж метаморфозы с Ниной... Отдельно отмечу колоритный и сочный язык - не смотря на обилие просторечий, жаргонизмов тогдашних, ввернутых по ходу дела иностранных словечек, и южного говора - от "сковчать" до "та шо таке" и "ясныя очи", читалось легко, возможно потому, что у нас до сих пор большую часть этих слов и словечек можно услышать пройдя по любому поселку в глубинке. Так что читалось мне "с интонацией" и добавляло дополнительной прелести. Ну и последний нырок в словарь: марево — мираж (марево) (иноск.) — всякое необыкновенное, невероятное, неясное, обманное явление — призрак (намек на мираж, марево, мороку — отражение в низших слоях воздуха разных предметов в извращенном виде). И в этом мареве все мы тонем... Иллюзии, надуманные идеалы, миражи утопичного совершенства, стоят ли они того?
39 понравилось607
Комментарии 7
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Прекрасный роман, прекрасная рецензия! Ну... Словом гиль в антинигилистической прозе манипулируют герои "На ножах" Николая Семёновича нашего незабвенного Лескова и даже называют себя "негилистами" - продвинутой версией нигилистов. Базаров, на мой взгляд, слабоват, Иван Сергеевич побоялись не удержаться на двух/трёх стульях - он как бы и немножечко консерватор и несомненный (на свой взгляд) либерал и чуточку (в самых, разумеется, гуманных рамках) рэволюционэр. Бронский - циник уровня Ставрогиных-Верховенских, Марка Волохова, нигилистов из "Некуда" Лескова.
Инна... Мне этот персонаж понравился, очень. Это прообраз русских декаденток. Трагичная судьба Инны очень перекликается с мощным образом Лизы Ранеевой из литературно слабоватого романа Ивана Лажечникова "Внучка панцирного боярина". Клюшников - кудесник, все его необратимости просто дышат художественной правдой.
"Марево" - на удивление динамичный роман, эдакий экшн в абсолютно современном понимании этого слова. Клюшников и Писемский - два моих самых ярких открытия в антинигилистической прозе. Спасибо Вам за такую Вашу, такую яркую рецензию.