ISBN 978-5-0056-4169-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К

Единственным светлым воспоминание из его детства было то, как однажды мама пришла с работы и просто обняла его. Ни с того ни с сего. Она просто пришла, открыла ключами дверь, а потом подошла к нему и обняла его. Он даже не знал почему, потому что раньше она никогда его не обнимала. И никогда не спрашивал у нее почему, как будто боялся спугнуть это счастье. Как будто это не его мать, и он это не он, а то, что происходит – это сказка, в которой хотелось пожить, посуществовать.

Мать была суровая женщина, немногословная, личная жизнь у нее не сложилась. Она была очень правильная, какая-то чересчур советская, поэтому в этом не было ничего странного, что жизнь не сложилась. Странным было другое – что у нее всё-таки был сын, и он эту странность никак объяснить не мог. Почему он такой, если она такая. Они были слишком разными, но все же любили друг друга, только сказать не могли. Немая, спрятанная в недрах подсознания любовь друг другу – самая опасная вещь, потому что часто о ней не догадываешься, а когда догадываешься, то уже бывает поздно. И когда-нибудь это «поздно» наступает, чаще всегда наступает неожиданно.

Сейчас когда ему уже было за сорок, и он ехал на ее похороны, жизнь вспоминалась ему фрагментами, как будто случайные фотографии всплывали у него в мозгу.

***

– Кофе будешь? Кофе будешь? – внезапно ворвалась в его внутреннее пространство Ася.

Ася была его возлюбленной, если можно так сказать. Она жила с ним уже на протяжении последних двух лет, периодически то появляясь, то вновь исчезая. Она была странной, и отвязаться от нее было сложнее, чем принять ее со всеми ее странностями. Он особо не хотел, чтобы она сопровождала его на похороны, но она вызвалась сама, и он почему-то не смог отказать. Внутренне он не мог признаться самому себе, что ему просто было страшно одному.

– Не буду, – выпалил он и, брезгливо щурясь, отмахнулся от нее.

– Как знаешь, – сердито произнесла она и выпила бы непременно свой кофе залпом, если бы он не был таким горячим. – Я уже говорила, что ненавижу тебя? – спросила она, картинно морщась, но потом выдержав паузу уже пожалела о своих словах и, как мягкая кошечка, прильнула к нему на плечо.

– Ну сколько нам ещё ехать осталось? – тихо спросила она.

– Уже недолго, – не глядя на нее, сказал он и замолчал.

Так они молча ехали всю дорогу.

Он чувствовал приятную тяжесть ее головы на своем плече, иногда смотрел в окно, и ему не хотелось, чтобы эта дорога заканчивалась. Раньше он терпеть не мог куда-то так долго ехать, все время хотелось уже побыстрее, а здесь была неизвестность, сложные непонятные чувства. Вот он приедет и что делать дальше, знакомиться с фактом., что матери больше нет? Общаться с дальними и близкими родственниками, казаться своим парнем? Это все было слишком непонятно и тяжело настолько, что хотелось пересидеть в этом поезде ее смерть. Но это было уже невозможно.

Но потом уже под конец дороги Ася неожиданно пробормотала:

– Как интересно проходят дни: вначале один, потом второй, за ним третий… И кажется, что вот завтра непременно что-то случится, а ничего не случается.

Что ты молчишь? – сказала она.

– Ничего, – ответил Сергей, уткнувшись в свой телефон.

– Что ничего, тебе даже не интересно о чем я думаю?

– Интересно. Но ты опять за свое, как заезженная пластинка.

Ася опустила голову и посмотрела в свой телефон, она любила просматривать новости, но только хорошие. Потому что когда она натыкалась на убийство или что-то такое, то ей моментально становилось плохо. Она начинала это переживать: и за жертву, и за преступника, думать, что же всё-таки случилось.

– Похороны – это ужасно, – произнесла она, смотря в телефон. – Знаешь почему?

– Нет, – ответил он ей, – продолжая смотреть в свой телефон.

– Потому что кажется, что ты должен что-то почувствовать, а ты ничего не чувствуешь.

Сергей оторвал глаза от телефона и пристально посмотрел на нее, как будто она сказала то, что он так боялся услышать.

– А ты чувствуешь? – спросила она очень отвлеченно, даже не глядя на него.

***

– А ещё у нее были каштановые волосы, – начал он. – Она вообще была самой красивой в классе, самая молчаливая, – сказал он и, глядя в потолок, ухмыльнулся.

– Это потому что вы все за нее додумали. Так обычно и кажется, если молчаливая. А потом бы рот открыла – и сразу бы вся загадка пропала.

– Ну может быть, может быть… А вообще мы с ней часто играли вместе, после уроков. Наши матери работали вместе, а потом они приходили и забирали нас.

– И что, она все время молчала? – напряженно спросила Ася.

– Ну нет конечно. Просто мало говорила. Я вообще люблю, когда женщины мало говорят, – сказал он и, посмотрев на выражение лица Аси, рассмеялся гортанным смехом.

Этот смех как-то странно прозвучал в этой скромной гостинице провинциального города в шесть утра на втором этаже. И когда смех остановился, то Сергею показалось, что после его смеха даже тишина сделалась тише. И ему даже показалось, что это была очень плохая идея – остановиться в гостинице, но он не хотел напрягать родственников, с которыми не виделся тысячу лет. Да и видеть их не хотел еще тысячу лет.

Но здесь в этой гостинице было как-то уж слишком грустно и одиноко, и впервые за долгую поездку он искренне порадовался, что взял с собой Асю. Потому что в такие минуты и состояния обычно говорят: мне надо, чтобы рядом был живой человек. А Ася была очень похожа на живого человека, хоть и несла порой всякую ахинею.

***

КАся и не предполагала, что у Сергея здесь давным-давно была сердечная привязанность. Это ей не понравилось. Она вообще не думала о похоронах его матери: во-первых, потому, что не знала ее лично. А во-вторых, он никогда ей не рассказывал о ней. Теперь больше всего ее интересовала эта Василиса, его школьная любовь, о которой он говорил с придыханием, как будто боясь потревожить память.

«А что, если сейчас они встретятся, и все у них начнется по-новой? – думала она, и ее воображение рисовало совсем не радужные картины ее будущей жизни». Ася вообще не знала: любит она его или нет, но то, что он может достаться другой женщине, причем женщине из провинции, ее пугало сильно.

Она даже прикинула, что этой Василисе уже сорок лет, как и ему, ведь они учились в одном классе. Сергей даже сказал, что она была на год старше. Наверняка эта Василиса уже была замужем, у нее были дети. И что, теперь эта Василиса переедет в Москву на все готовенькое?

Ася с ужасом думала о том, что она, двадцатипятилетняя москвичка с отдельным жильем, может проиграть поддержанной и потертой временем провинциальной женщине. Это ее разозлило. Поэтому она старалась не оставлять Сергея наедине со своими мыслями, аргументируя это заботой о нем.

Ей даже все время хотелось спросить: " А ты меня любишь?. И только лишь понимание неуместности этого вопроса здесь и сейчас останавливало ее. Она чувствовала, что должна всячески помешать возобновлению этой связи, если вообще эта связь возможна. Но потом она всё-таки начинала корить себя за неуверенность в себе и даже начинала хотеть сразиться с этой женщиной за сердце своего мужчины.

«Ну что ж, посмотрим на тебя, посмотрим на тебя, – мысленно она обращалась к своей мнимой сопернице, ещё не зная, живёт ли еще эта соперница в этом городе или нет».

***

Утро началось с дождя, и дождь лил и лил, как из ведра.

– Все время забываю, что уже июнь, лето, – сказал Сергей, выбирая цветы на могилу матери. Ему все равно было на дождь, он просто хотел поговорить о чем-нибудь, чтобы не думать о том, что он выбирает цветы на могилу матери.

Но внезапно Ася повернулась к нему, подняла голову и посмотрела на него своими большими немного прищуренными глазами ему прямо в глаза и спросила:

– Ты боишься?

Ася спросила это как будто бы невзначай, как будто и вовсе не собиралась задавать такого вопросу, а тут как-то к слову пришлось. Как будто он больше всего на свете сейчас боялся этого вопроса и притянул его на свой страх, как магнит притягивает на себя железный гвоздь.

– Я? – с каким-то почти нескрываемым ужасом спросил он, и Ася, почувствовала неловкость, отвернулась и замолчала. Она даже хотела перевести разговор в другое русло, но как на зло не нашла что сказать. – Ничего, – понуро сказал Сергей, как будто отрезал, но не потому что он действительно ничего не чувствовал, а чтобы она не спрашивала и не лезла.

Он даже вспомнил выражение» не лезь ко мне под ребра», но не решился его произнести. Это было слишком высокопарно, а он не хотел добавлять трагедии к уже имеющимся обстоятельствам.

– Сейчас зайдём в кафе, возле церкви, тут есть кафе… Договоримся за поминки, потом в церковь – за отпевание.

– Угу, – тихо хмыкнула Ася, даже не посмотрев на него, потому что она боялась его взгляда.

Он был для нее каким-то незнакомым человеком, почти придуманным. Они начали встречаться почти два года назад, но он так мало разговаривал с ней, что часть его образа она придумала сама. А теперь, когда в связи с обстоятельствами, он стал понемногу раскрываться, то она просто не понимала, кто он.

«Такой странный, – все время хотелось сказать ей. – Такой отчужденный».

Ей даже показалось, что лучше бы ничего этого не было, потому что рушить свои иллюзии не хотелось. «Но, наверное, так у всех, – думала она. – Вот живут, живут люди вместе. Пять, десять, пятнадцать, сорок пять лет вместе живут, а потом перед смертью выясняется, что это был не тот человек. А такого человека вообще и не было».

Все выяснять не хотелось. Ей вообще стало казаться, что она сблизилась с ним по причине его природной замкнутости. Ну так просто проще было придумать образ. Но чем больше он говорил, тем больше ей становилось не по себе.

***

Начались похороны.

На траурной церемонии Ася шла за женщиной, которая все время шутила и периодически переходила на мат.

– Ну вот, – говорила она, – вначале думали, что ничего серьезного, а потом отняли ногу, – с горечью говорила она. – Ну ничего, я уже попривыкла.

Женщина хромала и опиралась на костыль, протеза Ася не видела, потому что у женщины была длинная юбка, и Ася вообще не понимала, о ком она говорит, о себе или о другом человеке. Асе стало жалко ее, женщина все время нервно оглядывалась и крутила головой по сторонам, как будто ждала кого-то. Ася почему-то поймала себя на мысли, что такие женщины – норма жизни в провинции, и ей даже стало стыдно за то, что она коренная москвичка.

Сергей шел впереди, он шел прямо за гробом, опустив голову, очень сдержанно и молчаливо. Но когда эти две женщины поравнялись с ним, он вдруг обернулся, переменился в лице, Асе даже показалось, что он улыбнулся и сказал одними губами привет той черной женщине.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Читать фрагменты других книг