Глава 3. Наваждение в библиотеке
Это произошло недели две назад. Тогда мы впервые встретились в научной университетской библиотеке – я и человек, чьи янтарные глаза запали мне в душу. Библиотека находилась неподалеку от главного корпуса и состояла из нескольких этажей, на каждом из которых располагались разные отделы и читальные залы. В ее хранилищах было какое-то запредельное количество литературы, а в лабиринтах бесконечных коридоров можно было легко потеряться. Предполагалось, что студенты журфака часто должны бывать в библиотеке, однако мои сокурсники приходили сюда не чаще пары раз в семестр – чтобы получить учебники и сдать их. Однако я и моя лучшая подруга Стеша бывали в библиотеке чаще остальных. Но не в отделе естественных и гуманитарных наук, а в отделе художественной литературы, где порой брали книжки, и в главном читальном зале – двухуровневом, большом и светлом. Нам нравилось это уютное место, где можно было спокойно поработать над домашкой, подключившись к Интернету, используя специальный пароль, выданный в учебном отделе. Именно в этом зале удавалось погрузиться в особую студенческую атмосферу. которую часто показывают в фильмах. Почувствовать эстетику академий. И ощутить искреннюю радость от того, что учишься в престижном вузе на классном факультете.
Однако было кое-что еще, что заставляло нас приходить в библиотеку. Мы со Стешей любили писать – наверное, именно поэтому выбрали журналистику. Писать не только статьи, заметки или эссе, но и истории. Свои истории. С придуманными нами героями и сюжетом. Раньше мы играли в ролевые игры, а теперь обе хотели стать авторами настоящих книг, и это была наша общая маленькая тайна. Мне нравилось фэнтези – сказочное, теплое, с элементами романтики и поисками себя в большом мире. Я мечтала создать историю с вайбом анимационных фильмов Миядзаки, которые я любила всей душой – особенно «Ходячий замок Хаула» и «Унесенные призраками». Трудилась над каждым предложением, с любовью вырисовывала персонажей, но все время оставалась недовольна написанным. То и дело удаляла главы, переписывала диалоги и переделывала сюжетные линии. Стеша тоже любила фэнтези, но тяготела к другому стилю – ей нравился дарк. Темные, полные тайн и кровавых событий романы с мятежными героями и склонными к самопожертвованию героинями.
Мы со Стешей договорились работать над своими историями несколько раз в неделю. И чтобы не отлынивать, делали это вместе в библиотеке. А потом читали друг другу написанное, делились впечатлениями, помогали исправлять ошибки – в общем, сотрудничали, как могли. Творчество давало нам силы идти вперед.
В тот день я должна была встретиться со Стешей, чтобы провести пару часов в любимом читальном зале, однако подруга не смогла прийти. Ей срочно пришлось уехать домой. А мне не хотелось возвращаться – слишком часто в последнее время мамы не бывало дома, и казалось, что наша квартира опустела, стала заброшенной и одинокой.
Раньше со мной постоянно бывала бабушка Галя, которую я воспринимала как родную, но три года назад ее не стало. Она умерла во сне. Похороны организовывали мы с мамой. А ее сын, который когда-то давно отселил бабушку Галю в коммуналку, явился на прощание и сходу заявил, что не отдаст нам комнату своей матери. Наверное, он думал, что мы начнем ругаться с ним, но нет – мама не стала устраивать ссору на похоронах и просто проигнорировала его. Этот придурок ушел, даже не положив цветов на могилу.
– И за что бабушка его любила? – с презрением спросила я маму вечером, когда слезы угасли.
Бабушка Галя действительно ни разу не сказала про сына ни одного плохого слова. Только хорошее.
– Невозможно не любить своего ребенка, – тихо ответила мама. – Каким бы он ни был…
Стеша извинилась и сказала, что не придет, а я около часа просидела в читальном зале, пытаясь написать новый эпизод, чтобы закончить очередную сюжетную арку. Но ничего не выходило. Тогда я пошла в отдел художественной литературы – набиралась вдохновения, бродя между стеллажами. Смотрела на корешки книг и думала: «Неужели я не смогу так же, как и они, написать книгу? Неужели мне этого не дано? Чем я хуже?..»
Остановившись у стеллажа с современными зарубежными детективами, я встала на цыпочки и потянулась к выбранной книге. Это был один из последних романов Ю Несбё, который я еще не успела прочитать, однако взять книгу я не успела, лишь коснулась корешка кончиками пальцев. Прямо передо мной книгу забрала мужская рука.
Я оторопела и машинально сделала шаг назад, наткнувшись спиной на чью-то крепкую грудь. Парень, успевший взять книгу раньше меня, стоял позади. Я даже сквозь футболку почувствовала тепло сильного тела. Меня охватило странное, до этого почти незнакомое чувство нежности.
– Осторожнее, – услышала я негромкий голос.
Этот голос привел меня в чувство, и я отскочила в сторону. Передо мной стоял высокий, крепко сложенный брюнет с янтарными насмешливыми глазами и держал в руках выбранную мною книгу. Парня сложно было назвать идеалом красоты, но было в нем что-то такое, отчего по телу пробежала теплая волна, растворившаяся в районе сердца. И меня с какой-то незримой неотвратимой силой потянуло к нему. Со мной никогда не случалось ничего подобного, и я смутилась еще больше. И начала вести себя глупо – я не умела флиртовать и заигрывать.
– Извини. Но я хотела взять эту книгу, – сказала я хрипло.
– Хотела, но не взяла, – пожал парень широкими плечами, обтянутыми тонкой черной футболкой.
Черт, а у него офигенные мышцы. И вены на руках видно. На кистях рук выпирают костяшки пальцев. Запястья крепкие – на одном какие-то жутко дорогие часы, на другом – два браслета с крупными звеньями. Обожаю такие руки, можно сказать, это мой фетиш. А если этот парень еще и читать любит, то можно смело назвать его идеалом.
– Я первая дотронулась до корешка, – нахмурилась я. – А потом ты ее схватил.
Парень склонил голову набок, рассматривая меня так, что по телу снова прошла теплая волна. Да что с ним не так?! Или это что-то не так со мной?
– И что из этого?
– Отдай ее мне, – потребовала я, отмечая, какие красивые у него губы – четко очерченные, наверное, мягкие…
Желание коснуться его губ стало на мгновение таким невыносимым, что я прикусила внутреннюю сторону щеки. Всегда так делала, чтобы отвлечься.
– И не подумаю, – хмыкнул парень.
– Пожалуйста, – выдохнула я.
На самом деле книга была мне не так уж и нужна. В конце концов ее можно было купить или прочитать в электронном варианте. Но я понимала – это мой единственный шанс поговорить с этим парнем. Иначе он может просто уйти. А отпускать его до ужаса не хотелось.
– Пожалуйста – слово слабаков, – произнес он насмешливо. – Уговори меня как-то иначе.
Брюнет произнес это слово – иначе – как-то по-особенному, словно намекая на что-то. Сердце забилось чаще.
– И как же?
– А ты сама подумай. Ты ведь красивая. Очень.
Он вдруг облизнул губы. Я опешила. Красивая. Зачем он так сказал? Что имел в виду? Похоже, этот парень затягивает меня в какую-то свою игру. Или в сети?..
– Не поняла, – нахмурилась я. – На что ты вообще намекаешь?
– Я? На то, что ты можешь посоветовать мне взять другую книгу. Тогда я отдам тебе эту, – ответил он, не сводя с меня своих невероятных глаз.
– А при чем здесь то, что я красивая? – сердито спросила я, изо всех сил делая вид, что недовольна, хотя на самом деле таяла под его взглядом, как мороженое под солнцем.
– Это просто комплимент, забей, – отозвался парень. – Или ты не любишь комплименты?
– Я не люблю, когда у меня из-под носа забирают книги.
– Сказал же – отдам. Если посоветуешь что-то другое.
Мы не сводили друг с друга глаз, и меня охватило безумное желание податься вперед и обнять его. Уткнуться лицом ему в грудь, вдохнуть запах его тела, запустить пальцы в темно-кофейные волосы. Со мной никогда не случалось ничего подобного. Казалось, я схожу с ума. Однако мне удалось взять себя в руки – иначе этот парень решит, что я сумасшедшая. Кидаюсь на него, как нимфоманка.
– Хорошо, какие книги ты любишь? – спросила я деланно холодно, хотя внутри все пылало от странного жара.
– Вероятно, детективы, раз пришел в этот отдел, – отозвался он иронично.
– Отлично. Детективы. Скандинавские, – кивнула я, пытаясь вспомнить хороших авторов, а перед глазами маячила фантазия – то, как я кидаюсь к этому парню и целую его в губы. Из головы все повылетало.
– Да ты гений логики, – улыбнулся он. – Именно так.
– Вероятно, ты хочешь что-нибудь интересное… О, только попробуй обойтись без новых шуток, – поморщилась я, видя, что он открывает рот. – Оставь их для своих стендапов.
– Ладно, попытаюсь. Так что насчет интересных книг?
– Давай исходить из других категорий, – нашлась я. – Ты хочешь книгу, после прочтения которой будет светлое послевкусие? Или книгу, послевкусие от которой будет темным, нерадостным?
Боже, наверняка это самый идиотский флирт, который можно представить. Впервые в жизни я огорчилась из-за того, что не общалась с парнями и понятия не имела, как нужно себя вести.
– Я хочу тьму, – ответил парень сразу же. – С тьмой всегда интереснее.
– Тогда как ты смотришь на Италию? – спросила я внезапно, вспомнив одного из любимых писателей.
– Италию? – поднял темную бровь мой собеседник.
Кажется, я его заинтересовала.
– Предлагаю тебе книги Донато Карризи, известного итальянского писателя. Действие их происходят в Италии. И послевкусие очень темное. Кажется, будто ты попал в храм с зажженными свечами, которые медленно гаснут. И чем меньше остается свечей, тем сильнее ощущение, что тебя накрывает тьма.
Его губы изогнулись в усмешке.
– А ты умеешь заинтересовать. И о чем же он пишет?
Минут пять мы разговаривали, вернее, говорила я, пытаясь обрисовать сюжет, а парень смотрел мне в лицо, почти не мигая. Его взгляд меня ужасно смущал, но в то же время влечение, которое я чувствовала, не пропадало.
– Хорошо, так и быть, – решил он в конце концов. – Возвращаю тебе книгу.
Он протянул мне томик, я взяла его, и наши пальцы соприкоснулись. И тут же все вокруг окутала плотная тьма. Не метафизически, а вполне себе материально – во всем здании неожиданно погас свет. В отделении художественной литературы, где мы находились, окон не было, поэтому я ничего не видела – только чувствовала тепло своего странного собеседника.
– Что за дерьмо, – выругался он. —В России всегда отключают свет?
– Бывает, – ответила я.
Тьма пугала – навевала воспоминания об отце. И хотя я много лет не видела его и даже не знала, что с ним и жив ли он вообще, страх не исчезал. Он трансформировался в бессознательный страх перед всеми другими мужчинами, и я начинала понимать это только сейчас. Но вот этого парня я не боялась. Вместо страха чувствовала нежность.
– Ты здесь? – спросил он. – Дай руку. Пойдем на выход.
Я послушно протянула руку, но промахнулась во тьме и попала по твердому прессу парня.
– Не дерись, – хмыкнул он. – Я же отдал тебе книжку.
– Извини, случайно, – смутилась я.
– Но если хочешь потрогать – я не против. Люблю ласковые женские руки.
– О, поверь, мои руки совсем не ласковые, – съязвила я из вредности.
Он нашарил мою ладонь и сжал ее пальцами, сухими и горячими. Другой рукой он включил фонарик на телефоне и, освещая нам путь, повел между стеллажами к выходу, на шум голосов – люди явно волновались из-за внезапного отключения электричества.
– А ты не из России? – спросила я, чувствуя себя странно.
Иду в темноте за руку с незнакомым парнем, от близости которого в животе бабочки. И даже имени его не знаю. Но все так же сильно хочу поцеловать.
– Вернулся недавно, – коротко ответил он. – Отец заставил, если тебе интересно.
– И долго жил за границей? – зачем-то спросила я.
– Несколько лет. Теперь отец решил, что я должен быть рядом с ним. Хочет по-тихому передать бизнес. Только мне это на хрен не упало. Хочу просто жить для себя.
Он переплел свои пальцы с моими, и мое сердце застучало так быстро, словно я пробежала круг по стадиону. Жар, что поднимался изнутри, становился невыносимым. Мне до умопомрачения хотелось обнять своего спутника. Это уже походило на помешательство.
Внезапно парень остановился, хотя до выхода из лабиринта стеллажей оставалось совсем немного. Погасил фонарик и шагнул так близко ко мне, что я отшатнулась назад и уперлась лопатками в полку с книгами.
– Ты чего?.. – прошептала я, ощущая тепло его тела, хотя мы не касались друг друга.
– Хочу тебя поцеловать, – хрипло выдохнул парень, осторожно обнимая меня одной рукой за талию.
Я слышала, как он сглотнул.
– Что?.. – еще больше растерялась я.
– Хо-чу те-бя по-це-ло-вать, – повторил он по слогам. – Можно?
Его пальцы в темноте нашли и приподняли мой подбородок. Я вздрогнула, но руку не убрала. Мне было приятно каждое его касание. «Пожалуйста, сделай это», – кричало все внутри, но я по-прежнему растерянно молчала. Раньше я ни с кем не целовалась. Всегда была в стороне от парней. И я боялась. Боялась, что не смогу ответить на поцелуй незнакомца. Он посмеется надо мной. Разочаруется.
– Ты не хочешь? – его шепот раздался рядом с моим ухом.
– Хочу, – неожиданно для себя самой ответила я и… Даже не знаю, как это произошло, – я поспешно отложила книгу на полку позади себя, и мои руки изучающе коснулись его плеч, в которых, казалось, была напряжена каждая мышца. От него едва заметно пахло чуть терпким бархатистым сигаретным дымом, а еще – хвоей и кашемиром. Аромат был тонкий и дорогой. От него кружилась голова.
Я коснулась его волос – на удивление мягких и густых. Затем мои ладони легли ему на плечи и легонько сжали – мне хотелось ощутить их твердость, хотя действовала я безотчетно, мною словно двигало что-то неведомое, заложенное природой и пока еще не открытое в полной мере. Желание становилось все более явным. Его все сложнее было скрывать. Да и стоило ли делать это?
Парень принял прикосновения за сигнал к действию и склонился ко мне. Сначала поцелуй был ласковым и неспешным – его горячие губы изучали мои губы. Нежно. Аккуратно. Естественно. Казалось, будто он осторожно собирает с них капли росы, словно с лепестков роз. А его сильные руки скользили по моей спине – так успокаивающе нежно, что я придвинулась к парню, прижимаясь ноющей грудью к его корпусу.
Его язык шире раздвинул мои приоткрытые губы и встретился с моим языком. Коснулся его, будто играя, и у меня окончательно сорвало крышу. Я подалась вперед, чувствуя на затылке ладонь парня, и он углубил поцелуй, заставляя огонь внутри меня вспыхнуть с новой силой.
Мы целовались, как ненормальные, обнимая друг друга так, словно не только что встретились, а знали друг друга давным-давно. Не знаю, откуда взялось это умение – целоваться по-настоящему. Незнакомец словно и не заметил, что это был мой первый поцелуй. Его ладони жадно изучали мое тело и сминали грудь, а я почти отчаянно думала, что одежда ужасно мешает – если он коснется обнаженной груди, ощущения будут в сто раз сильнее. И не протестовала, когда он припал влажными губами к шее, прокладывая дорожку к ключицам, а после через ткань футболки начал целовать грудь.
Это было какое-то безумие. Внезапное безумие. Сладкое. Я не знала, что могу быть такой – чувственной и страстной. Что мои пальцы окажутся под его футболкой, жадно исследуя тело. Что внутри все начнет ныть от желания быть вместе с незнакомцем, имени которого я не знала. Что дыхание станет прерывистым, порой перерастая в тихие стоны – и чтобы заглушить их, парень закрывал мне рот широкой жесткой ладонью, от которой пахло табачным дымом, и шептал: «Тихо, тихо, девочка».
Мы обнимали друг друга, боясь отпустить. Обезумели. Мне было мало. И ему – тоже. Парень прижимался ко мне бедрами, и я чувствовала, как он возбужден, сама в ответ все сильнее и сильнее прижимаясь к его разгоряченному телу, ощущая власть над ним.
– Ты что делаешь?.. – тяжело дыша, прошептал он, когда мои пальцы скользнули вниз по его животу, и перехватил меня за запястье.
Я не ответила – лишь коротко рассмеялась и потянулась за новыми поцелуями. Он усмехнулся и, не отпуская мою руку, прижал к выпуклости на джинсах, накрывая сверху своей ладонью.
– Ты этого хочешь, да?
Не знаю, что бы я могла ему ответить – совершенно перестала контролировать себя. Я хотела этого человека, хотела так, что изнывала от нетерпения, а жар внизу живота стал таким, что погасить его могли лишь чужие прикосновения. Его прикосновения. Он сильнее прижал мою ладонь к себе. Прикосновение через одежду было странным… Раньше это казалось мне чем-то грязным, а сейчас – дико провокационным, но безумно возбуждающим.
При первой же встрече мы просто накинулись друг на друга под покровом тьмы, в которой утопала библиотека… Это неправильно. Так не должно быть. Мысль об этом отрезвила меня, но не хватило сил оттолкнуть незнакомца, который нежно поцеловал меня в щеку. Однако именно в этот момент вспыхнул свет. Тьма и накатившее вместе с ней наваждение страстью испарились. А я моментально пришла в себя, поняв, что зажимаюсь с каким-то парнем между стеллажами с французской и английской классикой. И вырвалась из его объятий.
Щеки и лоб пылали так сильно, словно я склонялась к костру. Сердце испуганно билось где-то в горле. Дыхание было прерывистым, и выровнять его никак не получалось. Парень удивленно смотрел на меня, щурясь на ярком свету. Будто не понимал, почему я оттолкнула его. Наверное, считал меня сумасшедшей.
– Этого не должно было быть, – сказала я тихо, но твердо. – Забудь о том, что произошло.
Резко повернувшись, я пошла прочь. Изнутри меня раздирали смущение, страх и стыд. Я не должна была это делать, не должна! Настоящее сумасшествие!
– Эй, стой! – крикнул он мне в спину, но я не обернулась. Просто шла вперед, почти ничего не видя – свет слепил глаза. – Да постой ты! – снова раздался голос незнакомца.
Я не собиралась останавливаться и ускорила шаг, чувствуя его пристальный взгляд. Мне хотелось поскорее покинуть библиотеку. И я сломя голову вылетела из отдела художественной литературы, но пошла не на остановку, а в небольшой сквер неподалеку – хотела спрятаться от людей, остаться наедине с собой. Казалось, все знают, чем я только что занималась в библиотеке. И осуждают меня.
Об оставленной где-то на полках книге я вспомнила лишь тогда, когда оказалась на лавочке, скрытой от посторонних глаз цветущими кустарниками. Дрожащими руками я вытащила бутылку воды из рюкзака, сделала несколько глотков, а потом, вспомнив, как губы незнакомца настойчиво касались моих губ, прикрыла их ладонью.
Я не думала, что мой первый поцелуй будет таким. Внезапным, нежным и ошеломительным. С человеком, которого я впервые вижу. В библиотеке. С одной стороны, это было восхитительно. А с другой… С другой – я чувствовала себя бесстыжей. Грязной. Отвратительной. И вспомнила маму. Иллюзий по поводу того, чем она занималась, у меня не было. Я не осуждала ее, но и идти таким путем тоже не хотела. Боже… Как же так вышло? Нельзя было разрешать незнакомцу целовать себя. И непозволительно было получать от этого кайф.
Мне сложно было понять себя и свои чувства. В прострации я сидела на лавочке, и думала, думала, думала… То корила себя за несдержанность, то вспоминала горячие губы и ласковые прикосновения – даже жалкие обрывки воспоминаний распаляли внутри почти потушенный жар. Мысль о прикосновениях незнакомца, реальных и воображаемых, распаляла и в то же время смущала.
Часа два я провела в сквере, и только когда совсем стемнело, отправилась домой. Уснуть не получалось – незнакомец не выходил из головы. И я пыталась понять, кто он, как его зовут, где он учится, чем занимается. Ведь все, что я знала о нем, так это то, что недавно он приехал из-за границы.
Ночью я пообещала себе, что выкину незнакомца из головы. А утром отчаянно искала его взглядом на улице и в учебном корпусе, желая увидеть еще раз хотя бы издалека. Однако парня нигде не было. Я стала подолгу гулять по территории Академгородка, часто бывала в библиотеке, но больше мы так и не встретились. Мой незнакомец пропал, оставив лишь жаркие воспоминания.
***
Не знаю, почему это случилось: тот, кого я так отчаянно искала и в то же время боялась, спас меня. Но факт оставался фактом. Мы стояли у крыльца и смотрели друг на друга. А когда его пальцы заправили мне за ухо непослушную прядку, по телу пробежала уже знакомая волна. И стыд от воспоминаний отошел в сторону.
– Знаешь, я искал тебя в тот вечер, – просто сказал парень. – Сначала в библиотеке, потом на улице. Ты так быстро убежала, что я тебя потерял. Я совсем тебе не понравился?
Я смутилась и в то же время почувствовала странную, почти необъяснимую радость. Он действительно искал меня? Я так сильно запала ему или в душу, или… Захотел продолжения?
– То, что произошло, было для меня неожиданностью, – тихо ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно.
– Для меня тоже, – ухмыльнулся парень. – Ты ведь не думаешь, что я пристаю ко всем, кто в юбке? Я, конечно, не прочь порезвиться, но… Сам не знаю, что на меня нашло в тот день. Просто увидел тебя и…
Он замолчал – я и без слов поняла, что он имел в виду. Ту странную, почти непреодолимую страсть, которая вспыхнула между нами.
– Ты не должна была убегать, – продолжал парень.
И мне показалось, что в его голосе прозвучала обида. Не буду же я объяснять ему, что почувствовала в тот момент? Смущение, растерянность, стыд. Он не поймет. Поэтому решив, что лучшая защита – это нападение, я произнесла:
– Может быть, я тоже тебя искала. Но так и не нашла за эти две недели. Где ты был?
– На море, – пожал он плечами, и я поняла, почему он загорелый. – Отдыхал, читал твоего Карризи и вспоминал тебя. Знаешь, ты подтвердила мою теорию.
– Какую теорию? – выдохнула я.
Этот человек обладал удивительной способностью постоянно ставить меня в тупик.
– Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу тебе, кто ты, – ответил он.
Я случайно облизнула пересохшие губы, и взгляд парня тут же остановился на них. Глупо, но… Мне нравилось, как он изучает меня. В его взгляде читался не только мужской интерес, но и затаенное желание. То самое, которое я почувствовала в библиотеке.
Оксана часто говорила, что женщина всегда знает, когда мужчина ее хочет. Раньше мне это казалось бредом, однако сейчас я вдруг поняла ее правоту. Я действительно чувствовала желание незнакомца.
– И кто же я?
– Девочка-загадка, – ответил он и резко перевел тему: – Ладно, я должен это сказать. Приглашаю тебя на свидание.
– На свидание? – глупо переспросила я.
– Ага. Ну, знаешь, что такая вещь, когда двое вместе проводят время. Разговаривают, смеются, целуются. Только не говори, что ты не из тех, кто целуется на первом свидании. – Его янтарные глаза смеялись. И это заставило меня смутиться еще сильнее.
– Мне прекрасно известно, что такое свидание, – нахмурилась я. – Представь себе, я даже хожу на них.
Это была полуложь. На свиданиях я давно не была. Не находила парней, которые привлекали бы меня настолько, чтобы гулять с ними.
– Тогда ответь – идешь или нет? – нетерпеливо сказал парень, поправляя темные волосы.
– Иду, – сорвалось с моих губ, прежде чем я подумала.
Он удовлетворенно кивнул. Словно знал, что я не откажусь.
– Отлично. До скольких у тебя завтра пары?
– До четырех, – отозвалась я.
– Значит, в четыре встречаемся здесь. На крыльце, – решил он. – И не вздумай не прийти. Я тебя все равно найду. Ну, все, мне пора. Иди на занятие, а я пойду подправлю кое-кому форму черепа.
– Что?.. – Я удивленно уставилась на него.
– Тот, кто к тебе приставал, будет немного наказан, – туманно ответил парень. – Так что не бойся. Больше тебя никто не тронет. До завтра!
Он подмигнул мне и развернулся, но успел сделать лишь несколько шагов.
– Стой! – крикнула я ему вслед.
Незнакомец оглянулся и вопросительно кивнул.
– Как тебя зовут? – спросила я.
– Игнат, – ответил он.
– А мое имя ты не хочешь узнать? – подняла я бровь.
– Я и так знаю. Ярослава. Красивое имя. Тебе идет, – отозвался он.
– Что-о-о? – ошеломленно протянула я. – Откуда ты знаешь?
– Пробил, я твой тайный сталкер, – усмехнулся Игнат, но, видя изумление на моем лице, пояснил: – У тебя на рюкзаке значок с твоим именем.
Точно! Значок! Его подарила мне Стеша, зная мою любовь к значкам. Я совершенно забыла о значке, а вот Игнат внимательный парень.
– Не забудь о завтрашнем свидании, Ярослава. Повторим то, что произошло в библиотеке.
Игнат коснулся своих губ указательным и средним пальцами и отправил мне воздушный поцелуй. Я сделала вид, что поймала его и прижала кулак к сердцу. Игнат улыбнулся и, снова сунув руки в карманы джинсов, пошел прочь. А я, проводив его одурманенным взглядом, направилась в корпус, все еще не веря в происходящее.