Часть первая: «Влияние». Глава 7 – Реверанс
Япония. г. Токио.
Семь часов спустя.
Боинг-767, выпустив закрылки, коснулся асфальтированного полотна взлётно-посадочной полосы ночного мегаполиса. Подпрыгнул и вцепился в землю всеми шасси, резко сбрасывая скорость. По салонам прокатился облегчённый вздох.
Люди до ужаса боятся летать – телевизоры не перестают показывать ежедневные трагедии катастроф в разных концах мира. Чёрный пресс СМИ работал великолепно, не обращая внимания на статистику.
Сергий протяжно зевнул, забирая окружающую энергию. Она в биосфере есть практически везде, кроме геопатогенных зон, которые, наоборот, энергию отбирают.
Сёма боязливо поводил раненым плечом, ощущая последствия лечения, расплылся в улыбке:
– Благодарю, брат. Как всегда, высший класс. Мне надо тоже пару ступеней подучить. Авось пригодится.
– Ты свои командировочные отвоевал. Сейчас поймём, что нужно Ино, и я всё доделаю сам.
– Да я что, против, что ли? – Леопард ещё раз поводил плечом. – Воюй. Поговорку знаешь? Один в поле не воин…
Сергий усмехнулся:
– А продолжение знаешь?
– Какое продолжение?
– Ну ты только первую часть поговорки сказал. У нее есть вторая.
– Да? – прищурился Сёма. – Это какая-же?
– Один в поле не воин, а путник.
Сёма зааплодировал, довольный отрывшейся глубиной, казалось бы, простой, давно понятной фразы.
Скорпион помрачнел, прислушиваясь к себе. Лоб нахмурился, глаза забегали, словно глубоко в себе таил сонмы нервов, но ходу им не давал.
– Не в этом дело. Сегодня мы должны вылететь домой. Я что-то чувствую. Что-то совсем близко. Рядом… Надо успеть.
Сёма сжал за плечо.
– Не, брат, с таким настроем ты не боец. Какое тебе состояние боя, когда ты всеми мыслями остался в Хабаровске? Сегодня пусть пули ловит кто-нибудь другой. Расслабься.
– Мы не браманы6, чтобы расслабляться. Воины всегда на стороже.
Воздух сгустился. Обстановка изменилась. Кожаные кресла перед глазами резко сменились на стены, увешанные разукрашенными бамбуковыми циновками, полотнами иероглифов: земля, жизнь, сила – заботливо перевёл для мозга переводчик.
В воздухе носилась музыка странного струнного инструмента, то ли из одной, то ли из двух струн. Слух воспринимал его именно таким. Витал едва уловимый запах корицы и соевого соуса.
Сёма проморгался, говоря в пустоту первое, что пришло в голову:
– Политикам только кажется, что они обладают властью. Реальная власть у тех, в чьих руках оружие, кто профессионально организован и подготовлен к решению боевых задач. Не так ли, Ино?
– Ты во многом прав, белокурый, – послышалось со всех сторон.
Даже тренированное ухо не могло определить источник звука.
Скорпион снова зевнул:
– Ты вытащила нас из самолёта для того, чтобы посадить в пустую комнату или эти запахи – признак того, что ты хочешь нас накормить перед миссией? Я бы предпочёл твоим суши пару часов сна. Или баньку с квасом.
На полу образовался низкий столик, уставленный национальной снедью. Прямо напротив за столом сидела невозмутимая Тосика.
– К сожалению, хозяйка не в настроении.
– Это её золотой запас царской России жмёт. И судьба Курил беспокоит, – не упустил случая подпустить шпильку Сёма, вытирая руки мокрым полотенцем и хватаясь за палочки. – Пусть не боится. Запас к нам за транзит по струннику за пару лет сам перетечёт, а на островах ракетные турели с ядерными ракетами уже стоят. Впрочем, вам и так радиации по уши хватает. Успокоились бы уже. А то молчите только во время гуманитарной помощи.
Тосика никак не выразила эмоций. По каменному лицу вообще было сложно догадаться о настроении Серой.
– Тосика, вам бы в картишки. Все прикупы ваши, – снова подмигнул Леопард.
Сергий помассировал виски, не притрагиваясь к еде. Внутреннее беспокойство не покидало. Сухо обронил:
– Тосика, давайте о деле. Какова цель второй миссии?
– Набутаро, – тут же ответила Тосика. – Ставленник Ино взбунтовался, подмяв под себя большую часть семей якудзы.
Сёма присмотрелся к зелёному квадратику васаби – острейшей приправы в мире – прошептал, хватая на палочки:
– Моей стойкости хватит, чтобы преодолеть тебя. Я уже не тот, что три года назад! – сказал он и отправил весь кусок в рот, прислушиваясь к ощущениям.
– Тосика, вам не кажется слишком странным, что Ино не может справиться со своим ставленником? – сказал Сергий, краем глаза поглядывая на огнедышащего блондина. Тот сметал со стола всё, что было, лишь бы перебить поток горечи во рту и перестать лить слёзы.
– Это её условия, – беспристрастно ответила Тосика. – В случае успеха местечко для сенсея уже подыскано. Финансы готовы к отправке в ваш банк.
– Наш банк? – поднял бровь Скорпион.
Тосика кивнула, не вдаваясь в подробности.
Сергий вспомнил голодные годы больницы, уличные скитания, обречённые взгляды беспризорников. Решительно поднялся, загоняя сон и усталость далеко внутрь.
«Нет уж, отдых потом. Пора поднимать страну из этого экономического бреда реформ. Ради всех её жителей, вперёд, Сергий. Прочь усталость-тоску».
– Лео, пойдём, Родина-Мать зовёт.
Сёма перестал кривляться, изображая попытки избавиться от васаби. Посуровел, скулы заострились. Но на прощание не удержался, добавил:
– Вот если бы ещё разум-отец позвал…
Дневной Токио бурлил. Город вечно снующих туда-сюда машин и людей показывал, что значит человеческий муравейник – «человейник».
Ночной Токио восхищал, играя красками многочисленных подсвечиваемых и реклам. Этот город никогда не спал и японской мафии в эту ночь тоже не спалось. Набутаро ощутил на себе гнев русских ниндзя, которые проникли внутрь вне откуда и ушли в никуда. И лишь ещё один небоскрёб запылал горящим факелом на потеху случайным очевидцам, добавив работы пожарникам, полиции и государственным конторам, которые так и не поняли, что произошло и привычно списали всё на бандитские разборки.
Двое же спокойно сели в самолёт. Командировка не затянулась.
Скорпион торопился, ощущая, что должен быть дома для более важных дел.
