Глава 3
Проснувшись, Роуз сначала неохотно высунула из-под одеял нос, а потом стянула их до уровня подбородка. С минуту она не могла сообразить, где находится. И тут на нее волной нахлынули события вчерашнего дня. Ах да. Долина Шингл. Жопа мира.
Взглянув на часы и обнаружив, что уже почти семь, Роуз собрала волю в кулак и окончательно отбросила одеяла. О ду́ше в таком холоде нечего было и думать, поэтому она ограничилась тем, что плеснула немного воды на лицо и кое-как завязала волосы на затылке в хвост. Направившись к двери, заметила на внутренней стороне окон амбара иней. Выглянула наружу и не увидела там ничего, кроме белых шапок, как в волшебной стране вечной зимы: за ночь мороз застелил все тонким слоем снежных кристаллов.
Безумие. Я ведь тут околею.
Роуз поджарила взбитые яйца детям на завтрак, заварила чай и накрыла на стол. Кухня отапливалась большой газовой печью, и пальцы на руках и ногах потихоньку отогревались.
Первым пришел Лео, бегло глянул на Роуз, тут же уселся за стол и открыл книгу, которую принес с собой. От вчерашней оживленности в нем не осталось и следа. Следующими явились Луиза и Астрид: няня гналась за малышкой со щеткой для волос – девочку надо было поймать, чтобы укротить ее бешеные кудряшки.
– А ну-ка, иди сюда, лохматушка! – закричала Астрид, когда Луиза спряталась за ногами у Роуз.
– Уози? – позвала ее Луиза.
– Да, солнышко? – Роуз была уже безнадежно очарована восхитительными ямочками Луизы.
– Не хотю сётку! – проговорила малышка, засунув в рот большой палец и жалобно глядя на Роуз.
– Ну что ты! – Роуз начала придумывать, как бы ее утешить. – Ведь если расчесывать волосы, они вырастут длинные и шелковистые, как у русалки.
– Сто такое «усака»?
– Прекрасная девушка, которая плавает как рыба и поет морякам, когда они проходят мимо на своих кораблях.
Лицо Луизы просветлело.
– Да! Хотю усакой! – сказала она и подставила голову Астрид.
– Спасибо, – сказала Астрид и улыбнулась Роуз.
Когда завтрак был окончен, а волосы Луизы захвачены двумя розовыми заколками-бабочками, Астрид поднялась, чтобы отвезти Лео в школу.
– У Луизы сегодня бассейн, так что мы вернемся только к обеду. Марк оставил деньги на продукты и прочие нужды в банке вон там. – Она указала на кремовый глиняный горшок, стоящий на высокой полке над плитой. – Ближайший супермаркет – в Юмералле, а по субботам там фермерский рынок. Если хочешь, можем съездить туда все вместе.
– Было бы здорово, – сказала Роуз, мысленно уже составляя длинный список покупок.
Сегодня утром она поднялась с постели с новой решимостью. Раз уж она здесь, пожалуй, следует отнестись к работе серьезно. У Астрид в последние недели явно не находилось времени заняться продовольственными запасами, и даже на полках кладовки почти ничего не осталось, не говоря уже о свежих продуктах в холодильнике и об овощах. Недостатка не было, пожалуй, только в яйцах, зелени с грядок и домашних маринадах. Ну и в вине, понятное дело.
Роуз наконец удалось раскочегарить капризный обогреватель в машине, и теперь она ехала по дороге, ведущей в Юмераллу. «Долина изобилия» – так называл здешние края Генри, когда расписывал их сестре; с его слов выходило, что тут чудесно и роскошно. На деле же эту местность едва ли можно было назвать райской: вдоль дороги, по которой ехала Роуз, тянулись бесконечные ряды чахлых виноградных лоз, перемежаемые маленькими треугольными запрудами, которые в бледном утреннем свете отсвечивали ледяным серебром. В низине петляла мелкая речушка, промерзшая у берегов. Роуз миновала мохнатых коров каштанового цвета и неряшливо-белых овец. На лугах с пожухшей травой жались друг к другу лошади, чтобы согреться, из ноздрей у них вырывались облака пара. Впрочем, Роуз неохотно признала, что в тоскливости этого пейзажа и в самом деле была какая-то особая, саднящая красота.
Когда она подъехала к Юмералле («основанной в 1833 году», как сообщал знак на въезде), мимо пронеслись опрятные, обитые обшивочной доской дома со скругленными крышами веранд, кое-где перед домами росли розовые кусты, и одинокие редкие розочки, уцелевшие там и тут, яркими мазками цвета колыхались на ветру. Сам же город представлял собой скопление старых каменных зданий, выстроившихся по обе стороны широкой главной улицы и временами перемежаемых невысокими деревянными домами и магазинами. Роуз сбавила скорость, чтобы не пропустить супермаркет, и заметила китайский ресторан, два паба с верандами на втором этаже, хозяйственный магазин, универмаг, здание городской администрации, памятник героям войны и небольшой парк. Припарковавшись на свободном месте прямо тут, на обочине главной улицы, Роуз высвободила ноги из тесной машины и отыскала глазами кофейню. «Священные зерна» – значилось на рекламном стенде, выставленном на тротуар, «Для тех, кто любит погорячее».
Ха. У кого-то здесь даже чувство юмора есть.
Роуз заказала капучино, заняла место у окна и стала наблюдать за тем, как жители города идут куда-то по своим делам. На той стороне улицы, рядом с парком, тянулась за учителем беспорядочная вереница школьников. Роуз пригляделась, пытаясь отыскать среди учеников Лео, но эти дети на вид были постарше, к тому же их лица скрывали широкие поля школьных шляп. Два скрюченных старичка в толстых куртках и с палочками присели на лавочку рядом с кафе, чтобы созерцать мир, который проносится мимо. Молодая мама, толкающая перед собой коляску с набитой продуктами корзиной под люлькой, двигалась в противоположном направлении – в сторону перекрестка.
Как же все это было непохоже на Лондон или даже на Бонди, где Роуз провела прошлую неделю.
Допив кофе и подхватив сумку, Роуз зашагала к супермаркету. Он тоже оказался совершенно непохож на ее привычный «Уэйтроуз». В ее списке покупок было немало того, о чем тут, кажется, вообще не слышали. На то, чтобы приноровиться к новым маркам продуктов и даже незнакомым названиям некоторых обычных вещей – например, что еще за боккончини?! – потребовалось немало времени, и когда Роуз наконец вернулась в Калкари, уже близился полдень.
Роуз решила что-нибудь приготовить. Что угодно, лишь бы не думать о Джайлсе. Она нашла на обратной стороне двери в кладовку старый фартук и принялась за дело. Как же целительно было снова оказаться на кухне, а выполнение таких знакомых движений, как шинковка и замешивание, создавало ощущение дома даже в этом инопланетном краю. К тому же у кухни имелось еще одно преимущество: во всей огромной постройке только здесь было по-настоящему тепло. Для начала Роуз приготовила огромную кастрюлю соуса болоньезе, часть заморозила, а остальное использовала для лазаньи на сегодняшний ужин. В Юмералле ей удалось отыскать сухие дрожжи, и теперь она отмеряла муку для буханки хлеба. Она крошила лук, морковку, сельдерей и травы, колотя ножом по доске и одновременно придумывая все новые и новые слова, которые следовало бы сказать Джайлсу в тот день, когда он как бы между делом сообщил ей о своем внезапном отъезде – и удивился, что она так сильно расстроилась. «Зайка, но, послушай, ты же понимала, что это не навсегда, – сказал он. – Мы фундаментально разные люди». Ага, потому что из нас двоих только один – полное говно, – яростно говорила Роуз себе теперь, отметая сомнения, которые терзали ее прошлой ночью, и жалея, что ей не хватило присутствия духа высказать это ему в лицо. Отложив нож и глубоко вздохнув, Роуз ссыпала измельченные в труху овощи в глубокую сковороду, где уже лежала курица и щедрое количество ячменя, и поставила сковороду на медленный огонь. А потом принялась отмерять муку, масло, яйца и какао.
– Сто деаись? – раздался тоненький голосок у нее за спиной.
Луиза незаметно пробралась на кухню, щечки – розовые ото сна, темные волосы растрепаны.
– Привет, солнышко. Ты как раз вовремя. Мне очень нужна помощь. Поможешь мне делать печенье? – спросила Роуз.
Луиза отчаянно закивала, отчего ее темные кудряшки затряслись, Роуз подняла малышку, водрузила на стул перед столом для готовки и вручила ей деревянную ложку.
– Помешай вот это, пожалуйста!
Девочка с восторгом принялась помогать, и сердце Роуз растаяло. Луиза и в самом деле была солнышко.
Вслед за Луизой пришла Астрид и села у стола.
– Привет! – весело поздоровалась Роуз. – У нас все под контролем, особенно теперь, когда у меня появилась помощница.
Роуз указала на Луизу, которая ела шоколадные кружочки из пакетика на столе.
– Я по дороге из бассейна заехала проведать миссис Би, – сказала Астрид.
– А, да? – отозвалась Роуз, которой вдруг стало не по себе при мысли, что ее пребывание в Калкари может закончиться, даже не успев начаться. Вряд ли Генри удовольствуется информацией о том, что Марка бросила жена.
– Ей лучше, но возвращаться к работе она пока не спешит. Она пожилая, и думаю, работать здесь стало для нее тяжеловато.
– А, это хорошо, – с облегчением выдохнула Роуз: значит, пока что ее никто не выставит на улицу. Дыра тут была, конечно, страшная, но ведь она все-таки дала Генри обещание – не хотелось бы его подвести.
– Только, говорит, по детям очень соскучилась. Обещает прийти посидеть с ними в пятницу вечером, чтобы мы с тобой сходили развеяться. Тут, правда, идти особо некуда, но паб в городе вроде неплохой и иногда у них даже играет группа. Я сама уже так давно никуда отсюда не выбиралась, было бы здорово хоть на пару часиков вырваться. У меня уже развилась боязнь замковых пространств!
– Ты, наверное, хотела сказать «замкнутых»?! – рассмеялась Роуз, хотя дом Калкари, конечно, мог вполне потянуть на замок. Позволив Луизе пальцами выковыривать тесто для печенья из ложки, Роуз засунула противни в верхнюю духовку плиты. – Насчет пятницы – договорились!
Ей не терпелось посмотреть, куда здесь можно сходить, и к тому же, возможно, удалось бы добыть разведданные о Калкари от кого-то из местных, прежде чем Марк вернется с конференции.
Наслушавшись от Астрид, каким переменчивым бывает настроение босса, Роуз относилась к нему с опаской, тем более что проникла-то она сюда обманом.
Вечером в пятницу миссис Би и в самом деле пришла посидеть с детьми. Роуз она сразу понравилась. Крепкая старушка, с широким задом и крепким рукопожатием, она с порога оценила сияющую чистоту в доме и аппетитный запах запеканки на плите.
– Похоже, ты тут уже освоилась, детка, – сказала она Роуз. – По правде говоря, я давно подумывала уйти на пенсию, но не хотелось бросать Марка в таком положении – когда эта испанская штучка бросила его и бедных котяток, это ж надо!
Миссис Би вдруг ткнула артритным пальцем в бисквит, который Роуз приготовила за несколько часов до этого, а Луиза «помогла» с лимонной глазурью, так что та стекла как бог на душу положит по внешнему краю торта, и спросила:
– Твоих рук дело?
– Э… моих. А что?
Бисквит был не идеален, но Роуз не понимала, какие претензии к домашнему торту могли возникнуть у здешней домработницы.
– Тебе обязательно надо поучаствовать в следующем конкурсе АСЖ, он уже через месяц. Туда все что-нибудь приносят, но ты имей в виду, мы тут к выпечке относимся очень серьезно.
Роуз понятия не имела, что такое этот «аэсже», но спросить не успела. Миссис Би вместе с вязанием устроилась на диване и нежно прижала к себе примчавшихся Лео с Луизой, благоухающих после ванны и одетых в пижамы.
– Ну что, цыплятки, как вы тут без меня? Лео, клянусь, ты вырос еще на фут с тех пор, как мы последний раз виделись!
Дети были явно в восторге от встречи с миссис Би, Луиза забралась к ней на колени и уткнулась головой в мягкую, укрытую вязаной кофтой грудь.
Роуз сбегала в амбар – надела свежую футболку, провела щеткой по длинным волосам и оставила их распущенными, слегка мазнула блеском по губам и тушью по ресницам. Она на полном серьезе подумывала остаться в уггах, но все-таки переобулась в рабочие ботинки, которые нашла на задней веранде и забрала себе, так как они оказались как раз ее размера. Она не знала, что говорилось в правилах этикета паба насчет ношения уггов, и к тому же не хотела, чтобы люди с первого взгляда угадывали в ней туристку. Впрочем, при росте почти в шесть футов, она и так вечно выделялась из толпы, не прилагая к этому никаких усилий. Накинув куртку, одолженную у Астрид, и несколько раз обмотав шею шарфом, она наконец была готова. Поскольку путешествовала Роуз налегке, выбор нарядов у нее был довольно ограниченный, но она сильно сомневалась, что в отеле «Южный Крест» соблюдаются высокие стандарты стиля.
Ехать через Юмераллу в кромешной тьме было жутковато, даже несмотря на то что рядом на пассажирском кресле сидела Астрид, и, когда они покатили по главной улице, Роуз несказанно обрадовалась, увидев гирлянду лампочек, украшавшую карниз паба. Астрид говорила, что многие местные виноделы и работники виноградников облюбовали это место для отдыха в пятницу вечером, и действительно, несмотря на жуткий холод на улице, тут все буквально ходуном ходило. Пришлось пробираться к бару сквозь огромную толпу людей, дожидающихся возможности заказать пиво.
– Эй, Астрид! – раздался вдруг громкий голос.
Роуз обернулась и увидела парня с веснушчатым лицом и копной кудрявых светлых волос, одетого во фланелевую рубашку. Парень отчаянно махал им рукой.
– Томмо! – крикнула в ответ Астрид.
– Привет! – воскликнул он, добравшись наконец до них. – А это та самая новая девушка, о которой я слышал? – спросил он, оглядывая Роуз сверху донизу, будто та была призовой коровой.
Роуз инстинктивно втянула живот. Может, ее и бросили, но это еще не означает, что ей не интересны симпатичные парни, особенно те, которые производят такое дружелюбное впечатление.
– Ха! В этой долине шила в мешке не утаишь! – рассмеялась Астрид. – Томмо, это Роуз. Роуз, это Томмо. Томмо – из Уиндсонга. Родился и вырос в долине. Говорит, что он «человек земли». – Астрид поморгала в его сторону длинными ресницами.
– Приятно познакомиться, Томмо, – деловым тоном сказала Роуз.
– И мне тоже. Ну что ж, давай-ка мы окажем тебе нормальный прием, как тут принято. Что вы обе пьете? Я плачу.
Роуз решила ограничиться светлым пивом, так как вызвалась на обратном пути вести машину, а вот Астрид с энтузиазмом набросилась на двойную порцию водки с тоником и вскоре затерялась в толпе.
Томмо подвел Роуз к небольшой группе людей, которые стояли, подпирая узкую полку, установленную вдоль дальней стены. Роуз подумала, что ей мерещится: один парень в группе был абсолютной копией Томмо.
Он протянул ей руку.
– Привет. Чарли. Старший брат Томмо.
Затем Чарли познакомил ее с Дино, Миком и Энджи. В этой троице всем на вид было лет по двадцать пять, и все они работали в Лилибеллс – одной из крупнейших виноделен в долине. Еще с ними был Боб, седой старик с лицом, похожим на пересохшее русло реки: годы палящего солнца и ветра изрубили его морщинами вдоль и поперек. Боб был владельцем «Выгона Боба» – как проинформировал Роуз Чарли, небольшой винодельни чуть дальше за Калкари по Шингл-роуд. На противоположном конце барной стойки стоял парень с дредами – бариста из «Священных зерен». Роуз узнала его и пошла поздороваться.
Пока они разговаривали, она наблюдала за толпой и заметила двух седовласых старушек, сидящих за маленьким столиком у потрескивающего огня, одна была тощая как кочерга, с длинными костлявыми руками, а вторая – основательная и крепкая, с бедрами, не уступающими размером свиным окорокам и облепленными юбкой в цветочек. Роуз спросила у Бевана, бариста, кто они такие.
– Сестры Тревелин, – ответил он. – Вайолет и Вера. Поговаривают, будто они слегка приколдовывают над своим виноградом. – Роуз вытаращила глаза, не зная, верить ли ему. – Ну, так это или нет, но виноград у них вырастает один из лучших во всей долине. За их продукцию тут идет настоящая битва. Они занимаются биодинамическим фермерством: при лунном свете закапывают в землю коровьи рога, набитые коровьим дерьмом, заваривают компостный чай – все такое.
– Вы ведь шутите, да?
Но вид у Бевана был самый что ни на есть серьезный.
– Да нет, правда, куча людей в этот метод верит безоглядно.
– Но вино эти сестры не делают? – спросила Роуз.
– Нет, они только выращивают. Здесь много таких виноградников. Продают виноград производителям, те смешивают его со своим собственным. Думаю, им просто не хочется морочиться с производством и потом еще ломать голову, кому продавать вино.
Роуз была в восторге и впитывала разговоры, которые слышала там и тут, хоть и не понимала половины из того, что говорили. Когда они присоединились к остальным, беседа зашла о каком-то событии под названием Сожжение лозы, которое, судя по всему, должно было состояться через несколько недель.
– Это большой костер из обрезков виноградной лозы – что-то из области смерти и возрождения – такая, немного языческая вещь, – объяснил Томмо. – Мы празднуем окончание зимней обрезки лозы, по этому поводу устраивается большой пир и, понятное дело, алкоголь льется рекой, ну и еще бывают танцы. На праздник съезжаются все, и местные, и даже кое-кто из мельбурнских и сиднейских воротил. В этом году фестиваль проходит у нас.
– Кстати, Астрид рассказывала, что ты неплохо готовишь, – вмешался в разговор Чарли, потихоньку боком подобравшись к Роуз. – Как думаешь, не удастся нам тебя одолжить? Ты бы нас очень выручила. Две девушки, которые обычно приезжают помочь, на этот раз нас кинули.
Улыбка у него была такая очаровательная и все здесь держались с Роуз настолько мило, что отказаться не представлялось возможным.
– Думаю, без проблем, – сказала она, еще не вполне осознавая, во что ввязывается, но в теплом и мягком пивном тумане предложение показалось чистым счастьем. – Только я должна буду узнать, не против ли мой босс.
– О, за Марка не волнуйся. Он наверняка согласится, – успокоил ее Чарли.
– Почему ты так уверен? – удивилась Роуз. Послушать Астрид, так с ним едва ли о чем-то договоришься.
– Вот увидишь! Он только с виду суровый. Даже не сомневайся, – уверенно сказал он. – Нормальный мужик.
Некоторое время спустя Роуз глянула на часы. Она и не подозревала, что уже так поздно. Ей было на удивление приятно болтать с Беваном и Дино. Осмотревшись по сторонам, она поискала взглядом Астрид и обнаружила ее в объятиях Томмо. Или это был Чарли? Так или иначе, похоже, ей было с ним вполне уютно, а вот Роуз устала и подумывала уйти. Она встретилась глазами с Астрид.
– Я бы, наверное, уже домой поехала, – сказала Роуз и запнулась. – В смысле, в Калкари.
С чего это она вдруг назвала Калкари домом? И взбредет же такое в голову! Ведь она там еще и недели не пробыла.
Но Астрид явно выпила слишком много водки с тоником и не заметила оговорку.
– Оукей, – протянула она. – А я, наверное, еще побуду немножко. Кто-нибудь из ребят меня подвезет.
– Ладно, тогда до скорого!
Роуз пообещала связаться с Чарли и Томмо и ответить им насчет помощи с готовкой на фестивале – и пошла за курткой.
Когда Роуз открыла дверь и вошла в дом, миссис Би тихо похрапывала на диване. Роуз легонько коснулась ее плеча, и та, вздрогнув, тут же проснулась.
– Ой, привет, моя милая! Пришла уже? Хорошо погуляли?
– Ага, спасибо. Познакомилась с кучей новых людей – с Чарли и Томмо из Уиндсонга, с Дино, Миком и Энджи из Лилибеллс, и еще с Бобом, хозяином «Выгона Боба».
– Ох уж эти Чарли и Томмо. Помню, как они бегали тут с разбитыми коленками и сопливыми носами. Насколько я слышала, теперь у них неплохо идут дела. Раньше Уиндсонгом заправляли их родители, теперь вот к ним перешло. Боб тоже неплохой мужик. Мы с ним в один детский сад ходили. Сколько-то лет назад, – хихикнула миссис Би. Она медленно поднялась и огляделась в поисках сумки. – Малыши в порядке, сразу же улеглись. Правда, я слышала, как Лео во сне маму звал. Бедный зайчонок.
Порывшись в сумке в поисках ключей от машины, она ушла.
Роуз решила дождаться возвращения Астрид. В конце концов, не могла же она оставить Лео и Луизу в доме совсем одних. Она подбросила бревен в камин в маленькой гостиной и легла на диван, натянув на себя одеяло.
