Отступление первое
Это был странный мир. На любое свое действие Девана получала из информационного поля планеты уведомление в виде рукописного текста. Это жутко раздражало, так как пока она не прочитывала до конца, рукописи не исчезали. Да ещё эта нить, связывающая её с перстнем. Словно псина на поводке, иначе и не скажешь. Хорошо ещё, что мальчишка не дёргает за неё, а ведь может. И вреда причинить ему не получится. Не потому, что нельзя, а потому, что этот молоденький князёк каким-то образом стал настолько силён, что легко отобьется от всех её атак, явных и скрытых.
Богиня охоты размышляла, а сама тем временем летела над широкой дорогой, вьющейся среди перелесков и взгорков. Нет, она не знала, почему её несло именно в ту сторону. Только чувство бывалого охотника вело её вперёд.
Двигающийся по тракту одинокий всадник еле успел удержать коня, который резко шарахнулся в сторону обочины. Игрок «Хлост», эльф 29 уровня, увидев причину, из-за которой его маунт рванулся в сторону, разинул рот от удивления.
Впереди по тракту, прямо посередине, стояла красивая амазонка. Вся в кожаной облегающей одежде, выгодно подчеркивающей её ладную фигуру. Из-за плеча красотки торчал лук, а на поясе в ножнах располагались парные кинжалы.
Красотка, лицо которой выражало крайнюю степень удивления, что-то говорила. Хлост прислушался.
– Не может быть, он же всего лишь человек! – расслышал игрок слова амазонки. – Как он это сделал? Или…
Красотка на несколько мгновений замолкла, а затем громко рассмеялась.
– Темный охотник! Ха-ха-ха! Вот Солнцеликий удивится, когда узнает, что его воин отныне служит не только ему, но и Владыке Нави.
Миг, а затем амазонка превратилась в крупную птицу, которая, громко ухнув, чем вновь напугала коня, тяжело поднялась в небо и скрылась за кронами деревьев.
– Вот почему, когда происходит что-то необычное, рядом нихрена нет никого, чтоб потом подтвердить, если не поверят, – произнес игрок, ещё долго не двигающийся с места после происшествия. А огромная сова тем временем летела обратно в недавно покинутый ею город, изменив все свои планы. Молодому князю требовался присмотр, чтобы он не испортил все, к чему так долго стремились её братья и сестры.