Алкеста

Явление одиннадцатое

Ферет в сопровождении небольшой траурной свиты и сам в глубоком трауре и выбритый приходит с домашней стороны. Слуги несут благовония, белую тонкую фату и ожерелье. Адмет выжидает молча, не кланяясь и не делая ни шага навстречу.

Ферет

Делить печаль твою, дитя, пришел я.
Покойница – возможны ль споры тут? —
Была женой примерной, ты супруги
Лишился целомудренной. Увы,
Рабам судьбы не сбить упорством ига…
Прими убор

Рабы подносят Адмету дары по знаку Ферета. Адмет стоит, молча опустив руки.

вот этот – пусть идет
С усопшей в могилу. Как же праха
Той не почтить, которая твою
Ценою дней своих нам жизнь купила,
Дитя мое, которая дала
Остаток дней и мне прожить спокойно
В сознании, что я – отец? Средь жен
Славнейшее она оставит имя…

Адмет знаком отклоняет дары. В это время из ворот показывается процессия с высоко поднятыми носилками, где лежит мертвая Алькеста. Слышатся рыдания. Хоревты и слуги простирают руки навстречу Алькесте, Ферет делает несколько шагов по направлению навстречу телу, но по знаку Адмета слуги ставят тело Алькесты в отдалении от старика.

Ферет

(издали обращаясь к телу)

О спасшая Адмета и его
Родителей подъявшая из праха,
Привет тебе! Да благо снизойдет
На дивную в Аидовом чертоге.

(Склоняется глубоко и рукою касается земли; потом, поднявшись, к хору.)

Сокровище – в подобных: на иной,
Поверьте мне, не стоит и жениться…

Адмет

(заступая тело Алькесты)

Незваный гость на скорбном торжестве,
Среди друзей считать тебя не смею, —
Возьми назад убор свой. Никогда
С покойницей он не сойдет в могилу.
С сочувствием ты опоздал. Когда
Над головой висела смерть моею,
Ты не пришел, старик, ты пожалел
Остатком дней пожертвовать.
Зачем же
Над юностью, загубленной тобою,
Теперь приходишь плакать? Обличен
Перед людьми достаточно, едва ли
Ты даже был моим отцом, старик¹
О, средь мужей запятнан ты навеки
Бездушием отныне. Осушить
Свой кубок и жалеть последней капли,
Чтобы спасти родного сына… Да,
Вы с матерью дозволили спокойно
Чужой жене вас заменить. Так пусть
Отца и мать в ней хороню сегодня.

Пауза.

Твой век так мал уж был. Какой бы мог
Ты совершить своею жертвой подвиг,
Приобрести какую славу…
Здесь
Ты испытал все счастье человека:
От молодых ногтей ты был царем,
Наследника имел ты. За тобою
Все не пошло бы прахом. Не дерзнешь
Ты утверждать, конечно, чтобы старость
Я оскорблял твою, что не был я
Почтителен. О, за мои заботы
Вы с матерью мне заплатили щедро…
Поторопись, пожалуйста, родить
Еще детей, старик, не то кто будет
Тебя кормить и, если наконец
Умрешь, твой труп кто уберет, кто вынос
Устроит твой? Не я же, не Адмет…
Он для тебя давно в земле. И если
Еще он видит солнце, то кормильцем
И сыном быть обязан не тебе…
О, старики так часто смерти просят,
А стоит ей приблизиться – никто
Уж умирать не хочет. Старость тотчас
Становится отрадною для них.

Корифей

Ну, будет же. Как будто мало горя
Того, что есть, – не раздражай отца!

Ферет

(после некоторого промедления, когда он, по-видимому, борется сам с охватившим его волнением)

Но что за тон, мой сын! Себе лидийца
Иль ты раба фригийского купил?
Советую припомнить: фессалиец,
Свободный сын свободного отца
Перед тобой. Слова ж твои ребячьи
Меня задеть не могут. Я родил
И воспитал тебя, чтоб дом отцовский
Тебе отдать, а вовсе не затем,
Чтоб выкупать тебя у смерти жизнью.
Обычая между отцовских я
Такого не припомню и как эллин
Всегда считал, что, счастлив кто иль нет, —
Таков удел его.
Мой долг исполнен:
Над многими ты царь, твои поля
Умножились. Отцовское оставлю
Я полностью Адмету. Чем, скажи,
Обижен ты? Чего лишил тебя я?
Просил ли я, чтоб ты заменой был
Мне в доме том бессолнечном? Нимало.
И ты меня о том же не проси.
Сам любишь жизнь ты, кажется. В отце
Зачем признать любви не хочешь той же?

Пауза.

А право, как подумаешь, что век
В земле лежать, так этот промежуток
Короткий здесь еще дороже станет…
Тебя ль учить мне, впрочем? За него
В борьбе с судьбой Адмет, ожесточившись,
Не пощадил жены… Но как же он
Клянет мою, своей не видя, трусость,
Во цвете лет женою побежден.
Придумано отлично… хоть и вовсе
Не умирай, сменяя верных жен…
И у тебя других хватает духа
За то, в чем сам виновен, упрекать.
Молчи, дитя: жизнелюбивы все мы…
На брань твою – вот строгий мой ответ.

Корифей

Отец и сын, вы перешли границу.
Но перестань, старик, его бранить.

Адмет

Пусть говорит; отвечу я: коль правдой
Затронут он, зачем топтал ее?

Ферет

Я б растоптал ее, коль точно б жизнью
Своей купил тебе я жизнь, Адмет.

Адмет

Смерть старика и юноши равны ли?

Ферет

Жить всем нам раз приходится, не дважды.

Адмет

Переживи ж хоть Зевса, коли так…

Ферет

Но клясть отца за что же, не пойму я.

Адмет

В тебе желанье жизни – это все.

Ферет

(указывая на носилки, строго)

А там кого ж Алькеста заменила?

Адмет

Ты видишь там свою вину, старик.

Ферет

Иль за меня ее хоронят, скажешь?

Адмет

Увы! Увы!

(в сторону)

Когда б нужда ему во мне пришла.

Ферет

Почаще жен меняй, целее будешь.

Адмет

Тебе ж стыдней. Зачем себя щадил?

Ферет

О, этот факел бога так прекрасен.

Адмет

И это муж? Позор среди мужей…

Ферет

Ты в гроб меня насмешкой не уложишь.

Адмет

Но славы смерть тебе не принесет.

Ферет

До мертвого бесславье не доходит.

Адмет

Такой старик… И хоть бы тень стыда…

Ферет

(указывая на труп Алькесты)

Вот в этой был и стыд, да без рассудка.

Адмет

Уйди, молю. Дай схоронить ее.

Ферет

Не задержусь. А ты, женоубийца,
Алькестиной поплатишься семье:
Среди мужей Акаста хоть не числи,
Коль за сестру тебе не отомстит.

(Уходит со свитой и дарами.)

1. Едва ль и та, что матерью слывет,Родами похваляясь, в самом делеМне мать; дитя рабыни назвалаСвоим она и приняла на лоно