Глава 4. И планов громадьё…
Оказавшись дома, Ван Лоу, не теряя времени, развернул прихваченный у Клинта лист письма и, усевшись за стол, задумчиво уставился на текст. Мысль о том, что в Городе Дождей нашлась добрая душа, которая позаботилась о его немногочисленных друзьях, вызывала у Рида саркастическую ухмылку. Но факт налицо, точнее, на столе. Лист недорогой, но качественной писчей бумаги, вроде той, что горничные стопками разносят по номерам гостиниц средней руки, исписанный твёрдым мужским почерком с заметным наклоном, характерным для выходцев из частных школ империи.
Инэлл? Нет, уж летящие вкривь и вкось строки безбашенного эльфа Рид узнал бы с ходу. А здесь, здесь совсем другая манера. Аккуратные, чётко выписанные буквы, ни одного позабытого знака препинания… Хм. Кто-то из окружения посла?
Ван Лоу сосредоточился и… неверяще охнул. Подхватив письмо со стола, Рид чуть не уткнулся в него носом, словно принюхиваясь. Вроде бы ничего странного, разве что еле заметный след почти выветрившегося аромата трубочного табака, но… не это, совсем не это привлекло его внимание.
Отстранившись от письма, ван Лоу уставился на него с холодным интересом, и, повинуясь взгляду, листок вдруг воспарил над ладонью. Если бы в этот момент кто-то зашёл в комнату, он мог бы заметить, как по краям колышущегося в воздухе листа бумаги скользят тонкие струйки чёрного дыма, свиваются словно змеи, поднимаются к потолку и растворяются там без следа. Но в квартире Рида не было никого, кто мог бы наблюдать эту картину, кроме самого хозяина. А тот отнёсся к происходящему вполне спокойно. Только на миг дрогнули губы в намёке на улыбку.
– Вот так-так… – пробормотал Рид и, схватив письмо пальцами, положил его обратно на стол. – Интересно. Весьма интересно. Что ж, свиту господина имперского посла, пожалуй, можно исключить. Сомневаюсь, что в его окружении найдётся хоть один запретник… Но не помешает кое-что проверить.
Оглядевшись по сторонам, словно в поисках чего-то, ван Лоу хлопнул себя ладонью по лбу и выскочил в коридор, где дожидались своего часа уже собранные к отъезду вещи. Через миг он приволок в комнату небольшой чёрный саквояж с солидными медными уголками и, нисколько не заботясь о целостности полировки стола, с грохотом водрузил на него принесённую сумку, аккурат рядом с письмом.
Тугие замки саквояжа нехотя щёлкнули, и Рид принялся извлекать из его нутра различные приспособления. Небольшой, можно сказать, миниатюрный треножник, пинцет, футляр-держатель, в котором оказалась закреплена добрая дюжина колбочек с разноцветными порошками и плоская, отливающая серебром, лопатка, тонкий и явно очень древний нож с потрескавшейся от времени костяной рукоятью, десяток чёрных игл, тонкое медное блюдо и горелка.
Окинув взглядом извлечённые из саквояжа инструменты, Рид провёл ладонью по подбородку и, мимоходом отметив, что не мешало бы побриться, решительно присоединил к выложенной на стол коллекции три тонкие чёрные свечи в походных подсвечниках.
– Можно было бы, конечно, обойтись и без этого, но ведь нам не нужны здесь очередные гости из РСУ? – Ван Лоу подмигнул своему отражению в зеркале и, кивнув, довольно покрутил кистями рук. – Ну-с, приступим, пожалуй!
Одним коротким жестом затемнив зеркало, Рид убрал со стола саквояж и отодвинул в сторону письмо. Первыми в ход пошли свечи. Выстроив их треугольником, ван Лоу поместил в центр фигуры горелку, над ней установил треножник, а увенчало всю конструкцию медное блюдо. Окинув получившуюся композицию критическим взглядом, он сместил одну из свечей чуть в сторону и, ещё раз придирчиво всё осмотрев, удовлетворённо кивнул.
Теперь пришла очередь содержимого колбочек. Протянув руку, Рид чуть помедлил и решительно ухватил фиал с бордовым, слабо искрящимся на свету порошком. Ловкое движение большого пальца – и зажим, удерживающий пробку, откидывается в сторону, а толика содержимого колбы отправляется на блюдо. Следом наступил черёд фиала, наполненного чем-то очень похожим на обычную крупную соль. Ещё один выверенный жест – и кристаллы еле слышно застучали по тонкому медному листу блюда.
Тщательно перемешав порошки серебряной лопаткой, Рид вернул фиалы на место и взялся за нож. Аккуратный, короткий порез на пальце – и на свечи падают алые капли крови, но не стекают вниз по глянцево блестящему чёрному воску, а словно бы впитываются, окрашивая белоснежные фитили в насыщенный красный цвет. Ещё пара капель попадает на блюдо, расплываясь неопрятными тёмными пятнышками поверх схватывающейся комочками смеси порошков.
Рид провёл рукой над порезом, и тот исчез без следа. Осталось чуть-чуть. Чёрные иглы с плоскими головками, делающими их похожими на несуразные гвозди, устанавливаются на блюдо остриями вверх. Щелчок пальцев – и багровые искры, сорвавшись с них, моментально воспламеняют напитанные кровью фитили свечей. А следом, словно сама собой, вспыхивает, еле слышно гудя, миниатюрная горелка.
Не прошло и минуты, как порошок на медном блюде начинает тлеть и дымить. Струйки дыма скользят меж игл, обвивают их и, превращаясь в клубы, зависают над блюдом, не выходя за пределы треугольника, образованного свечами, горящими колдовским синим пламенем. Пока ещё еле заметный, но чем дольше тлеет смесь, тем явственнее становится этот столб дыма, упирающийся в ещё недавно белый потолок комнаты. Рид облизнул внезапно ставшие сухими губы и, почувствовав, казалось, давно забытый ветерок из-за кромки, неожиданно для себя улыбнулся.
Подхватив пинцетом письмо, ван Лоу аккуратно, чтобы руки не попали за очерченные дымом границы, водрузил лист на острия игл. Осталось последнее.
Ещё один порез – и измазанное в крови лезвие ножа ложится на огонь горелки.
– Кто?
Это не голос, это даже не шёпот. Так могло бы звучать эхо несуществующего ветра. Тихий, пробирающий до дрожи шорох, едва слышимый, но отчётливый. Холодный, нездешний… неживой, словно забытое воспоминание.
– Вопрошающий, – голос Рида негромок, но по сравнению с шёпотом из-за Грани он кажется почти криком.
– Слушаю.
– Плата? – Рид прищурился, всматриваясь в столб дыма, где начала проявляться чья-то смутная тень.
– Умный, – в шорохе собеседника слышится насмешка, но… она холодна и нежива, как и сам голос. Будто чужая реплика в устах бездарного актера. – Призыв.
– Без разума, – подумав, отвечает ван Лоу. – На сутки.
– Без разума, – равнодушно подтверждает невидимый собеседник и добавляет: – Трое суток.
– Договор, – в напряжённом голосе Рида чувствуется довольство.
– Договор, – появившаяся в столбе дыма тень вздрагивает, и на мгновение заклинателю кажется, что та вдруг становится живее. – Вопрос?
– Автор? – Ван Лоу указывает пинцетом на письмо.
– Портрет?
Нет, определённо, в интонациях тени скользит усмешка, и на этот раз она совсем не кажется неуместной.
– Адрес, – отвечает Рид, качая головой, и протягивает к столбу дыма уже очищенный от крови нож. Сталь касается призрачной границы, тонкие завитки дыма тут же устремляются по лезвию к рукояти и от неё к руке заклинателя. А в следующую секунду разум ван Лоу пронзает знание. Нет, он не может сказать, на какой улице и в каком доме находится отправитель письма, зато чувствует направление, и этого вполне достаточно.
– До новой встречи, вопрошающий. Мы рады, что ты не забыл нас…
Дым резко оседает, и взгляду Рида предстают погасшая горелка, чистое блюдо без следа сгоревших порошков и пустые подсвечники, без малейшего намёка на расплавленный воск. Собеседник, как всегда, аккуратен и чистоплотен. Никаких намёков на то, что в комнате только что провели запрещённый ритуал. Разве что… Рид аккуратно снял с игл побагровевший лист письма и, перевернув его чистой стороной вверх, неопределённо хмыкнул. Кажется, тень действительно была рада, что он пригласил её для беседы. Ну, насколько это слово вообще применимо к существу из Запределья. На оборотной, чистой от текста стороне листа виднелся, словно выжженный огнём, размашистый, но удивительно точный набросок-портрет. Ван Лоу побарабанил пальцами по столешнице. Где-то он уже видел эту девушку… Но вот где… и когда?
Радио на полке негромко блямкнуло, оповещая о наступившем новом часе, и в уши ворвалась веселая мелодия из ставшего популярным прошедшим летом мюзикла.
Рид спохватился и принялся убирать инструменты обратно в саквояж. А из головы всё никак не хотел уйти портрет девушки. Вот только… почему именно девушка? Почерк-то был явно мужской… Подделка?
Ван Лоу вздохнул и, помотав головой, чтобы выбить из неё зряшные мысли, вернулся к уборке стола. Забота тени – это, конечно, здорово, но не факт, что достаточно.
Пусть свечи гарантируют полное спокойствие фона, но некоторым умникам хватит даже пары крупинок порошка грёз и малейшего пятнышка чёрного воска, чтобы определить, что здесь проводился запретный ритуал. И тогда… тогда останется только вернуться на архипелаг Кройн, под крылышко отца, потому что охота на Рида ван Лоу пойдёт по всему миру. А посему внимательность и ещё раз внимательность, техфеентриг!
Что ж, раз ему всё равно предстоит уборка, стоит сразу же сложить в чемодан вещи, которые он собирается взять с собой в поездку. С этими мыслями Рид внимательно осмотрел тщательно вымытый стол и пол под ним и, убедившись, что здесь не осталось никаких, даже нечаянных следов ритуала, отправился переодеваться. Устраивать в доме уборку и разбор вещей, будучи одетым в трехсотталеровый костюм, было бы расточительством даже для такого богатея, как Люка. Куда уж до него безработному инженеру? И ведь даже уборщице это действо не доверить. Вдруг где-то что-то от ритуала осталось? Посему тряпку в руки, ведро с водой на пол – и вперёд, за работу, как во времена оны. Правда, на левиафане Рид драил палубу, лишь проиграв спор Инэллу, но ведь и спорили они не однажды, так что со сноровкой в швабромахательстве у обоих проблем нет. Вот и пригодились… навыки, ха!
Закончив с уборкой, Рид уселся за стол и вновь взял в руки листок с портретом. Миг – и тот неслышно осыпался невесомым пеплом, но погружённый в размышления ван Лоу этого как будто и не заметил.
Запретнику ничего не стоило скрыть свой след на письме, но он этого не сделал… или она, если верить столь любезно предоставленному духом изображению странно знакомой девушки, между прочим. А почерк в письме был мужской… Ребус. Рид отряхнул ладони от пепла, в который превратился последний клочок злополучного письма, и вздохнул. Как бы то ни было, оставлять эту шараду без решения нельзя. И самый простой способ разобраться с ней – наведаться в гости к указанному призванным духом автору послания. Глядишь, что-то и прояснится, а?
Решительно кивнув, Рид поднялся из-за стола и направился к выходу. Подхватив на ходу плащ и модную широкополую шляпу, выбранную для него рыжей полуэльфой из «Раух и Ройс», ван Лоу сбежал по лестнице, наплевав на лифт, и уже через несколько минут верный «Барро», взвизгнув покрышками с щёгольскими по нынешнему времени белыми ободками, рванул вниз по аллее, к набережной Скинзон-рик.
Миновав знакомый клуб, недавно в очередной раз разнесённый бравыми служителями закона в пух и прах, Рид хмыкнул и, мазнув взглядом по припаркованному у входа чёрно-белому полицейскому «ранкорну», прибавил ходу. Поворот, ещё один – и автомобиль ван Лоу, промчавшись по стальному мосту через шоссе Хейса, вырулил на Вторую аллею. Здесь «Барро» сбавил скорость и медленно покатил по залитой солнечным светом улице, по большей части застроенной отелями и доходными домами. Вот, это здесь. Рид остановил автомобиль, не доезжая сотни стоп до навеса перед входом в одну из гостиниц. Не самого высокого класса, надо признать, но возвышающийся у входа тролль-привратник в тёмно-бордовой униформе явно так не считал. Вообще, по его гордому виду можно было подумать, что он как минимум стоит на страже у входа в Сенат.
Рид хмыкнул и невольно ухмыльнулся, выбираясь из машины. Ну уж очень потешно выглядел наряженный в ливрею привратника трёхметровый серый клыкастый тролль, пыжащийся от осознания собственной важности. Впрочем, тут, скорее, стоило отдать должное чувству юмора и уверенности хозяина отеля. Не каждый осмелится поставить перед входом в свое заведение привратника, чьи не столь уж далекие предки не гнушались разнообразить свое меню представителями разумных рас. Особенно они «уважали» эльфов. По слухам, конечно. Но, судя по тому, как старательно вон та парочка остроухих огибает привратника по широкой… очень широкой дуге, в этих слухах есть доля правды.
Рид проводил взглядом удаляющуюся пару эльфов и, вновь усмехнувшись, подошёл к дверям отеля. При его приближении тролль склонил голову, но скрыть весёлый блеск в маленьких глазках, глубоко утопленных под тяжелой лобной костью, не успел. И кто сказал, что эти гиганты не ценят хорошую шутку? Вспомнить того же Домыча… м-да.
Тролль открыл застеклённую дверь, и Рид оказался в довольно просторном круглом холле. Стук каблуков о полированные каменные плиты пола сменился мягким шагом по короткому ворсу плотного синего ковра.
– Чем я могу вам помочь, ван…? – щуплый портье за деревянной резной стойкой дежурно улыбнулся.
– Ван Дейр. Я хотел бы снять номер в вашем отеле. На двое суток.
Вторая аллея Хооглана, конечно, не фешенебельный квартал доходных домов Амсдам-илл, но и не заречье Дортлана, с его дешёвыми ночлежками и почасовой оплатой. Так что…
– Сожалею, ван Дейр, но мы не сдаём номера менее чем на три дня. Политика отеля, – улыбка портье увяла.
– Что ж. На три так на три. Так будет даже лучше, – протянул Рид, изображая задумчивость и, побарабанив пальцами по полированной столешнице стойки, договорил: – Стандарт на трое суток меня устроит.
– Разумеется, ван Дейр. Это обойдется вам в тридцать талеров, – негромко проговорил портье.
«Хм», – Рид мысленно охнул. Эти деньги составляли месячную плату за его квартиру! Кажется, у здешнего владельца всё в порядке не только с чувством юмора, но и с аппетитом.
Ван Лоу наконец справился с собой и вытащил из кармана портмоне.
– Нет проблем, – после этих слов посетителя улыбка окончательно исчезла с лица портье, а в следующий момент на стойку опустился ворох бумаг.
– Что ж. Тогда прошу вас заполнить вот эти анкеты.
Ван Лоу с недоумением пролистал поданную ему кипу бланков, перевёл взгляд на портье, но тот сделал вид, что рассматривает полку с ключами от номеров. Хм, ему кажется, или в этом отеле и в самом деле не рады клиентам?
Честно прочитав и заполнив все бумаги, Рид, еле сдерживая злость, вернул их портье, присовокупив к стопке анкет три десятиталеровые банкноты, и тот, деланно радостно улыбнувшись, ударил ладонью по звонку.
– Грог! Проводи господина Дейра. Номер шесть Б.
– Ваши вещи, ван Дейр? – прогудел некто за спиной Рида, и тот, обернувшись, имел возможность наблюдать ещё одного серокожего гиганта, для разнообразия наряженного в униформу гостиничного мальчишки, с характерной шапкой-таблеткой на бугристой лысой макушке. Зрелище поистине сюрреалистическое!
– Я налегке, Грог. Идём, – ван Лоу еле сдержал удивление и, хлопнув «мальчишку» по локтю, выше он всё равно не достал бы, направился к лифту. Но его притормозил трубный глас тролля.
– Извините, ван Дейр, но лифт уже два дня не работает. Придётся идти пешком.
Юморист. Рид мог бы поклясться, что в голосе тролля сквозит насмешка. Ну-ну. Он тоже упрямый!
– Веди, парень. – Инженер развернулся на каблуках и решительно кивнул «мальчишке».
Увидев предлагаемый ему номер, ван Лоу окончательно убедился в жадности владельцев отеля. Предоставленный ему стандарт больше походил на чулан в его съемной квартире. Такой же маленький, тёмный и без единого окна. А количество пыли делало сходство ещё более полным.
Однако, если оставить шутки, то ситуация выглядела странно. И больше всего происходящее наводило на мысль, что ван Лоу здесь просто не желают видеть. Однако… только ли самого Рида, или…
– Господин Лоу? – Голос, раздавшийся из-за спины застывшего на пороге номера тролля, заставил молодого человека тяжело вздохнуть. Этот говор он уже слышал. Знакомый жёсткий северный акцент.
Тролль поспешно отошёл в сторону, и Рид наконец смог увидеть говорившего. Однако…
– Вижу, вы меня узнали, – уверенно кивнул гость. – Да, это именно меня и мою… знакомую вы выручили у клуба «Розарио». Позвольте представиться. Герхард Трой, торговый представитель и владелец этого отеля, по совместительству.
На последних словах Трой еле заметно улыбнулся, но его тонкие черты почти тут же приняли безразличное выражение. А вот тёмно-серые, словно грозовое небо, глаза смотрели цепко и внимательно, словно в пику только что мелькнувшей улыбке и тут же сменившей её невыразительной каменной маске.
– Рад знакомству, ван Трой, – кивнул Рид, выжидающе глядя на собеседника. А тот, услышав, скривился почти демонстративно.
– Господин Лоу, будьте добры, избавьте меня от такого обращения. Господин Трой, на мой взгляд, звучит намного благозвучнее. Но… вам не кажется, что здесь не самое удобное место для беседы?
– Можете предложить что-то более… комфортабельное? – приподнял бровь Рид.
– Мои апартаменты, – невозмутимо кивнул хозяин отеля. – Составите компанию?
– Почему нет?
Апартаменты Герхарда Троя, как оказалось, располагались на последнем, двенадцатом этаже здания и занимали всё пространство под его крышей. И лифт, кстати, добрался туда без проблем, несмотря на объявленную «поломку», что ещё больше убедило Рида в странном чувстве юмора здешних работников.
– Да, господин Лоу, вы совершенно правы, – произнёс Трой, заметив, с каким интересом Рид рассматривает кабину лифта и как внимательно прислушивается к работе машин. – В этом отеле совершенно нежелательны иные клиенты. И именно для того, чтобы не допустить таковых, и создан весь этот… театр.
– И вы так спокойно об этом говорите? – удивился Рид.
– А чего скрывать? – пожал плечами Трой. – Вы же и так сложили два и два. Так к чему увёртки? К тому же это даже не тайна… так, небольшой финт, чтобы отвадить непричастных. И он, знаете ли, неплохо работает. О! Вот мы и приехали.
Трой распахнул дверь лифта и, справившись с замком второй двери, толкнул от себя тяжелую створку.
– Лина! Взгляни, кто пришёл к нам в гости! – голос Троя разнёсся по широкому холлу и, эхом отразившись от стеклянного купола, затих где-то в недрах апартаментов. – Точно, как ты обещала!
– Здравствуйте, господин Лоу, – появившаяся в холле девушка, как две капли воды похожая на свой портрет, кивнула Риду. Ну да, именно она была в компании Троя в тот вечер в клубе «Розарио». И чувства ван Лоу сейчас прямо указывали на присутствующих как на отправителей письма. А ещё… Рид мысленно чертыхнулся. И как он ещё в первую встречу не узнал в этой Лине запретника? А ведь должен был!
Рид окинул взглядом застывшую на пороге гостиной девушку и одобрительно хмыкнул. Определённо, у Герхарда Троя очень недурной вкус. Высокая и стройная, подруга хозяина дома, кажется, демонстративно пренебрегает амсдамской модой. Ни тебе короткой стрижки, ни длинного прямого платья, что так любят здешние флаппи. Вместо этого – шикарный чёрный, словно вороново крыло, водопад волос опускается на плечи, прикрытые строгой белой блузкой, а узкая, чёрная же, юбка плотно облегает длинные стройные ноги. Хм… стиль Джанни, можно сказать. И он ей идёт.
– Госпожа… – с вопросительной интонацией протянул Рид, поняв, что ещё немного – и его пристальный взгляд вкупе с молчанием могут счесть по меньшей мере невежливым.
– Просто Лина, – от девушки явно не укрылся интерес гостя, но она лишь еле заметно улыбнулась.
– Рад знакомству, Лина, – кивнул ван Лоу и попросил: – Тогда уж и я буду настаивать на Риде, без всяких господ и ванов, договорились?
– Хорошо, Рид. Проходи в гостиную, – Лина перевела взгляд на Троя. – Герхард, займёшься баром?
– Непременно, сестрёнка, – кивнул ухмыляющийся Трой, в речи которого неожиданно проявились отчётливые нотки трущобного мозельского говора, и первым шагнул к высоким двойным дверям. Лина посторонилась, пропуская вперёд мужчин, и, войдя в просторную гостиную следом за ними, удобно устроилась в одном из огромных кожаных кресел, расставленных вокруг широкого и низкого журнального столика, точнее, стола, занявшего центр гостиной. Уж больно монументален он оказался.
Ван Лоу смотрел на эту странную парочку и никак не мог понять, с чего же начать разговор… Пожалуй, если им в лоб заявить о запретниках, то из этого странного отеля Рида могут вынести в спичечном коробке, а такой исход его совсем не устраивает. Но ведь надо же с чего-то начинать?
– О чём задумался, Рид? – Герхард подтолкнул ему по столешнице тяжёлый стакан с золотистой жидкостью, и до ван Лоу донесся знакомый аромат островного кальва. А этот напиток – редкий гость даже в самых богатых винных подвалах империи и Севера. Просто потому, что делают его исключительно на архипелагах Дальнего океана, и в довольно небольших количествах. Так что нет ничего удивительного в том, что до столичных гурманов добираются лишь жалкие крохи. И тем страннее видеть кальв здесь, в Республике.
– Могу поспорить, наш новый друг размышляет, откуда у нас взялся столь редкий напиток. Не так ли, Рид? – улыбнулась Лина, салютуя ему своим бокалом.
– Вы, несомненно, правы, – кивнул тот. – Я и впрямь не ожидал такого сюрприза.
– Мы же, кажется, договорились обращаться на «ты»? – Лина выжидающе приподняла тонкую бровь.
– Каюсь, забылся. Но этот аромат… – Рид демонстративно поднёс к носу стакан. Запах тонкий, но резкий, с отчетливыми яблочными нотами… настоящий островной кальв. – К нему бы ещё пару ломтиков лайма.
– О! Да ты настоящий знаток, – усмехнулся Герхард, наблюдая за Ридом. – Если не ошибаюсь, то так кальв пьют разве что на архипелаге Кройн, нет?
– Ты там бывал? – кивнув, небрежно поинтересовался ван Лоу.
– Пару раз. Были кое-какие дела с местными, но… в общем, не важно, – Трой махнул рукой, и вдруг как-то в один момент резко превратился из расслабленного сибарита в готового к прыжку хищника. Серые глаза уставились на Рида. – Итак, господин Лоу, поведай мне, будь так любезен, как же ты сумел нас найти?
– Хм. А может, лучше расскажете, зачем вам понадобилось отправлять письмо ван Бору? – ничуть не смутившись от такой резкой перемены, оскалился в ответ Рид.
– Мальчики, а вам не кажется, что моя гостиная – не лучшее место для драки? – пропела Лина, крутя в руке бокал с кальвом и демонстративно глядя куда-то в сторону.
– Сестрёнка! Как ты могла такое подумать? – почти искренне ужаснулся Трой. – Да у нас и в мыслях не было устраивать мордобой посреди воплощения твоего идеального вкуса.
М-да. Если бы не ставший ещё отчетливее мозельский акцент и чуть ли не видимая невооружённым взглядом готовность к броску, Рид, наверное, даже поверил бы словам Троя.
– Ладно. Если уж братец не желает уступать, это сделаю я. В конце концов, то, что не позволено мужчине, женщине простительно, разве нет? – вздохнула Лина и, отставив в сторону опустевший бокал, поднялась с кресла. – Видишь ли, Рид, в тот вечер мы ведь толком и не поблагодарили тебя за помощь.
– Да какая там помощь? – отмахнулся ван Лоу.
– Весьма и весьма серьёзная, знаешь ли, – хмыкнул Трой. – Стрельба в «Розарио» вовсе не была демонстрацией полицейского рвения. Это была ловушка… для меня и сестрёнки. Но мы её избежали. Правда, лишившись при этом двух толковых людей и моего авто. А если бы не твоя помощь, то…
– То есть получается, что я помог вам бежать, так, что ли? – уточнил Рид.
– Именно. Когда я увидел, как некий молодчик, заслышав полицейские свистки, упорно движется куда-то в сторону бара, догадаться, что он знает расположение запасного выхода, было делом трёх секунд. И я потянул сестрёнку следом, оставив Рома и Гарно прикрывать отход.
– А если бы я оказался подсадным от легавых и шёл запереть тот самый запасный выход?
– С пьяной флаппи на прицепе? – едко заметила Лина, и Риду оставалось лишь развести руками.
– К тому же… – продолжил Трой и, на миг откинув полу элегантного двубортного пиджака, продемонстрировал наплечную кобуру. – Этот вариант я тоже не сбрасывал со счетов.
– Понятно. Стало быть, письмо это было ваше «спасибо»? – помолчав, проговорил Рид.
– Можно и так сказать, – кивнул Трой. – Узнать владельца по номеру авто нетрудно, если имеешь определённые связи. Ну а когда я услышал пьяную похвальбу одного из костоломов Толстого Лиса о щедро оплаченном фейерверке в офисе некой строптивой компании, главным инженером… и совладельцем которой, как я помнил, числится знакомый нам с Линой водитель, которого мы так и не успели отблагодарить… Дальше объяснять?
– У тебя и в самом деле хорошие связи, Герхард, – покачал головой Рид. – Насколько мне известно, информация о моём участии в компании ван Бора находится в закрытой части Большого регистра. Одного только не пойму. Зачем было крутить такие финты и предупреждать ван Бора? Неужели, с твоими-то обширными знакомствами, трудно было отыскать мой домашний адрес?
– Хм. Разумеется, это было проще. Вот только… ван Бору ежедневно приходит весьма солидная корреспонденция, тогда как тебе… Учитывая интерес, проявляемый к твоей персоне со стороны РСУ… и иных лиц, это было бы не самое лучшее решение. В конце концов, кто мог дать гарантию, что наше послание не было бы перехвачено молодчиками из управления? А нам, можешь поверить, их внимание совсем нежелательно.
– И как бы они определили отправителя, хотел бы я знать? – вздохнул Рид.
– О… ну тебе же не составило сложности это сделать? Так чем ищейки РСУ хуже? – парировал Трой. – Вот, кстати, я бы очень хотел узнать, как тебе это…
– У тебя очень интересная машина, Рид, – вдруг выдала Лина, самым наглым образом перебивая Герхарда. – Кто её построил? Это ведь не серийный образец, я права?
– Можно и так сказать, – медленно произнёс ван Лоу, прикидывая, что именно запретница могла учуять в его «Барро». – Я купил этого строптивца в гараже на Девятой года три назад, и честно говоря, мне пришлось приложить немало сил, чтобы привести его к нынешнему виду.
– Занятно. Я бы не сказала, что твое авто такое уж строптивое… – рассмеялась девушка.
– Он. «Барро». И да, после определённой модернизации он стал куда покладистее, – улыбнулся в ответ Рид. Умная девочка. Она всё совершенно правильно поняла.
Трой переводил взгляд с Лины на Рида и хмурился. Нет, он знал, что сестрёнка не стала бы перебивать его просто так, но… он же должен узнать, каким образом этот ван Лоу узнал, кто отправил анонимное письмо.
– Герхард, прекращай так зло сопеть, – Лина вдруг отвлеклась от беседы с Ридом и взглянула на брата. – Если хочешь, сегодня вечером я тебе подробно объясню, как Рид узнал то, что тебя так интересует.
– Хм? – Трой пристально взглянул на Лину, потом на Рида и, что-то мысленно прикинув, обречённо вздохнул. – Ну да, с моим-то везением иначе и быть не могло. Кто ещё мог подвернуться старине Трою в трудный момент, как не коллега его младшей сестрёнки?
– Надеюсь, эта информация не уйдёт дальше вас, господин Трой, – холодно улыбнулся Рид, тут же заработав укоризненный взгляд Лины. И, разведя руками, обратился уже к ней: – Извини, красавица, но если Трой меня сдаст, то это будет значить, что он сдал и тебя…
– Я понимаю, – вздохнула Лина и вдруг, весело улыбнувшись, комично погрозила печальному Герхарду кулачком. – А ты понял, братик? Не дай боги, я узнаю, что ты крутишь за нашими спинами какие-то дела. Можешь поверить, два обиженных некронома куда хуже одной расстроенной сестры!
М-да. Совсем не на такую беседу рассчитывал Рид, когда отправился на поиски «доброжелателей». С другой стороны, появилась возможность узнать, кто виноват в поджоге офиса. И чем демоны не шутят? Попробовать защититься от дальнейших каверз. Да и уезжать из Амсдама, оставляя за спиной неизвестную опасность, было бы глупо. Ведь проще всего пропустить удар в спину, правда?
– Герхард, – припомнив обронённую собеседником фразу, заговорил ван Лоу. – А ты не знаешь, кто нанял тех самых костоломов Толстого Лиса? Я ведь правильно понял, они работали на заказ?
– Хм. Господин Лоу, – Трой вдруг вновь перешёл на «вы», и в голосе его явно послышался холод. Вежливый такой, но непреклонный. – Боюсь, что я не тот человек, к которому вам следует обращаться за подобной информацией. Среди моих друзей и партнёров болтуны не приветствуются. А я и так сделал для вас слишком много… Так что, боюсь, ещё пара слов – и меня не спасёт даже мой авторитет.
– Понимаю, – ну да, нетрудно догадаться, что этот северянин играет далеко не последнюю скрипку в криминальном мире Амсдама. Если уж в засаде на него участвуют даже доблестные полицейские, а штаб-квартира скромного торгового представителя неизвестной фирмы располагается в пентхаусе самого дорогого отеля в этой части города… то кем ещё может быть этот самый Герхард Трой? Если оно крякает, как утка, ходит, как утка и выглядит, как утка, то утка оно и есть, не так ли?
– Я рад, что мой отказ вас не обидел. – Кажется, господин Трой нацепил холодно-вежливую маску в лучших традициях аристократов, адвокатов и… «уважаемых людей». Или?.. Рид прищурился, заметив, как Трой еле заметно улыбнулся. – Но, я хоть и не могу помочь с поиском информации… всё же осмелюсь дать вам один совет. Точнее, повторю его. А именно: уезжайте из города. А ещё лучше – из Республики. Поверьте, если вас начинает зажимать полиция, её можно купить. Если возникают проблемы с Семьями, с ними можно договориться, но когда эти неприятности наваливаются одновременно… единственный выход для одиночки – покинуть пределы, если не страны, то хотя бы провинции. Уж я-то знаю, о чём говорю.
О, в этом Рид ничуть не сомневался. Другое дело, что он не желал уезжать, не разобравшись с загадочным заказчиком поджога. А в том, что имперский посол тут ни при чём, ван Лоу был уже почти уверен.
– Благодарю за совет, господин Трой, – ван Лоу встал и подчёркнуто вежливо кивнул северянину.
– Мальчики, не будьте такими убийственно серьёзными, – Лина перевела взгляд с брата на Рида и обратно и вытянула вперёд руку с бокалом. – Герди, братец, ты видишь, у меня стакан пуст!
– Сестрёнка, сколько раз я просил не называть меня этим именем? – в момент выпадая из образа холодно-вежливого аристократа, скривился Трой, но бокал взял и, поднявшись, направился к бару.
– Извини его, Рид, – улыбнулась девушка, проводив взглядом спину Герхарда. – Он сейчас на взводе из-за тех… неприятностей. Вот и скачет настроение. Да ещё потеря Рома и Гарно сказалась. Они были славные ребята. Но в одном он прав. Как уважаемый человек, Трой просто не может ответить на твой вопрос. Зато… это могу сделать я.