Цитаты из книги Девятый

Тело.

Священник может сколько угодно говорить тебе, что главное – это душа.

Умник расскажет про сознание, которое тебя и определяет.

А старый мудрый доктор улыбнётся, стукнет молоточком по колену, и ты дрыгнешь ногой.

Говорят, что элементарные частицы – сразу и частицы, и волны. Это называется «корпускулярно-волновой дуализм». Человек, если разобраться, устроен так же. Пусть у нас есть душа, мне приятно так думать, а мысли родятся в сознании, которое живёт в биологическом теле. Где-то мы и впрямь – всего лишь кусок ходячего мяса, агрессивного и трусливого, похотливого и жадного, всё предназначение которого нести в себе сознание. А где-то мы – та самая душа, которая рвётся к звёздам, пытается понять то, что телу вовсе-то не нужно, вырваться из оков связанного материей сознания. Порой тело пинками и болью заставляет душу смириться и уснуть, а потом дерётся за кусок побольше и место потеплее. Порой душа за шкирку тащит орущее тело наружу, задирает голову к небу и заставляет думать о странном, рыдать и биться за странное вопреки всем инстинктам.

Ну а как иначе, ведь люди всего лишь погрешности в самовычисляющемся уравнении, в математической абстракции, в ничто, превратившемся во всё…

– Вселенная, – сказал я. – Мироздание.

– Почему? – продолжил Харгунт.

– Любая система достаточной сложности обретает разум. Что может быть сложнее Вселенной?

– А добр ли он? Истории и людей, и Народа полны бед и страданий.

– Вселенная разумна, и для развития она нуждается в усложнении, – ответил я. – Разум – вот высшая форма сложности материи. Но если разум заранее исчислен, спланирован и избавлен от проб и ошибок… от случайностей… то он уже ничего не добавит мирозданию. Он уже целиком создан в тот миг, когда задуман. Поэтому – только так. Путь случайностей. Путь боли и ошибок. Зато – и путь свободы воли.

Но если случайностей нет, то и свободы воли никакой нет, так? Значит, мы лишь марионетки из плоти, у которых пружину завели ещё во время Большого взрыва. Значит… значит, ничего на самом деле нет, ничего не важно, ничего никогда не изменится. Значит, меня на самом деле нет, это атомы складываются так, как им предначертано. И вас тоже нет. И времени нет, Вселенная – всего лишь запись, надгробная плита. И…

Я помедлил секунду, а потом всё-таки закончил:

– И Бога тоже нет.

Хелен зажмурилась и зажала рот рукой.

– О, – сказал Кассиэль. – Даже так.

– Так что я лучше буду думать, что случайности есть, – добавил я.