Цитаты из книги Великий Гэтсби

Трудно было представить себе, что у человека моего поколения может быть достаточно денег для подобных прихотей.

Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое.

Важно быть человеку другом, пока он жив, а не тогда, когда он уже умер. Мертвому это все ни к чему.

Я не прошел и двадцати шагов, как меня окликнули по имени, и на аллею, раздвинув боковые кусты, вышел Гэтсби. Должно быть, в голове у меня черт знает что творилось, так как единственное, о чем я в эту минуту подумал, это что его розовый костюм как будто светился при луне.

Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое.

Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое.

«Важно быть человеку другом, пока он жив, а не тогда, когда он уже умер, — заметил он. — Мертвому это все ни к чему — лично я так считаю.»

Напрасная надежда - да он и не сомневался, что никаких друзей у Уилсона нет, ведь его не хватало даже для собственной жены

- Господь, он все видит, - повторил Уилсон. Михаэлис попробовал его образумить: -Да это ж реклама!

Я была подружкой невесты. За полчаса до свадебного обеда я вошла к ней в комнату и вижу - она лежит на постели в своем затканном цветами платье, хороша, как июньский вечер - и пьяна как сапожник.

Самое обидное, что даже сейчас, почти век спустя с момента написания данного произведения, абсолютно ничего не поменялось. Данное утверждение все так же актуально.

Очень рада, что девочка. Дай только бог, чтобы она выросла дурой, потому что в нашей жизни для женщины самое лучшее быть хорошенькой дурочкойю

Том Бьюкенен затворил окна с одной стороны, – и попавшийся в западню ветер бессильно замер, а занавеси, и ковер, и обе молодые женщины на тахте постепенно опали и пришли в неподвижность.

She thought i knew a lot because i knew different things from her.

«Ей чудилось что-то грозное в самой его простоте, которую она не в силах была понять.»

«Лицо у меня горело, словно от тропической жары. В голове вертелась тысяча банальностей, но я никак не мог ухватить хоть одну.»

Дождь еще шел, но на западе темная завеса, разорвалась и над самым морем клубились пушистые, золотисто-розовые облака. — Хорошо? — спросила она шепотом и, помолчав, так же шепотом сказала: — Поймать бы такое розовое облако, посадить вас туда и толкнуть — плывите себе.

проповедница всеобщего скептицизма