Цитаты из книги Птицеед

В данный час мне отказали и моя всеми любимая ирония и мой всеми ненавидимый сарказм.

- Ты как ворон. Приносишь на перьях мрачные мысли.
- Я как голубь. Гажу правдой куда не попадя.

— Ты как ворон. Приносишь на перьях мрачные мысли. — Я как голубь. Гажу правдой куда ни попадя, — парировал я.

Жестокость - оружие, которое часто ранит тебя столь же больно, как и врага. Пускай ты и не сразу замечаешь эти раны.

В любой непонятной ситуации всегда мой посуду

Законы в Иле переменчивы, тропы коварны, и он никогда не был дружелюбен к чужакам. Он всегда лжёт. Всегда ждёт, когда ты потеряешь бдительность, расслабишься. Всегда играет роль спящего старого хищника. О, он очень стар. Но отнюдь не слаб.

Ил – это всегда чья-то кровь.

Каждый раз, возвращаясь в родной город, я размышляю: чтобы научиться ценить всё то хорошее, что нас окружает, стоит оказаться за пределами привычного мира. Познать его тьму. И вновь очутившись дома, под светом не холодного вечного месяца, а тёплого благосклонного ко всем солнца, родиться почти что заново.

— А почему мы не побежали следом за ним? […] — Нас много, а у вас юбки, ритессы. Если побежим, то получится не быстро и довольно бестолково. В полутёмных коридорах это будет выглядеть забавно и немного... опасно.

Плакса, несмотря на весь свой несчастный ранимый вид – упёртый отморозок. Если ему отвесить оплеуху, он саданёт по затылку стулом. Если кто-то схватит палку и замахнётся, он возьмётся за нож. Ему плевать на размер противника и количество врагов. Мне кажется, даже когда его будут убивать, он зубами станет цепляться за жизнь, чтобы забрать с собой того, кто посмел нанести смертельный удар.

«Всё» звучало крайне… многообещающе. В голове прозвенел колокольчик. Предчувствие говорило, что неприятности и не думали заканчиваться.

Я очень не люблю, когда меня бьют. Есть в этом нечто совершенно невоспитанное.

– Ты ещё ребёнок. А мрачных раздумий в тебе больше, чем во всём отряде «Соломенных плащей». Смотри на мир с оптимизмом. – Тогда я стану такой же, как ты. Два полных оптимиста в семье – это перебор.

У моего собеседника была такая досадная черта, как совесть, и я совершенно некрасиво наступил на неё всей подошвой ботинка. Не только наступил, а ещё пару раз топнул ногой для верности, так сказать.

Полюбуйтесь. Моя родная бабка, между прочим. Ощущаете её радость от встречи с правнучкой? Порой она прямее рельса, связывающего Айурэ с Перешейком. И мягкости в ней тоже столько же, сколько в рельсе.

– Ты меня никогда не запирал с книгами, – с обидой буркнула Элфи. – Я лишилась счастливого детства. Иногда она, точно утёнок, копирует меня и шутит невероятно… цинично. – Могу тебя оставить здесь на неделю, – пригрозил я. – Как раз успеешь прочесть всё, что там есть. – Это если меня запрут. – О. У меня нет никаких сомнений, что подобное случится уже нынешним вечером. Ты обязательно сможешь прогневить Фрок.

В каждой семье есть не только паршивая овца, как говорят россы, но и птаха с перебитым крылом. Летать она неспособна, а вот щебетать сколько угодно. И даже такое бесполезное для неба создание все ещё может многое.

Армия, какой бы хорошей она ни была, громоздкая корова, и попасть под её тяжёлые копыта совершенно не улыбается.

Хуже обычных предателей только предатели рода человеческого.