Цитаты из книги Король Вечности

- Однако красота кроется даже в темных уголках нашей души. Она проявляется в наших действиях.

Шрамы рассказывают наши истории, они подтверждают пережитые битвы и пройденные испытания.

- Глупые игры приводят к опасным последствиям.

- Отнять жизнь - поступок не из легких, но если ты делаешь это ради спасения своей собственной, то не становишься чудовищем.

- Чудовище не станет презирать себя за убийство, если ему безразлична жизнь других.

В каждом из нас таится тьма, и отчаянное стремление выжить порой обнажает самые жестокие стороны человеческой души.

- Любовь способна принести больше тьмы, чем мы можем себе представить. Мне доводилось видеть, на что шел мой народ, чтоб защитить тех, кого он любит. Они впускают тьмы, сжигают дотла миры, рушат империи- все ради спасения дорогих им людей. именно эта страсть принесла покой в земные королевства. Любовь способна стать самым неистовым, самым могущественным оружием. . . Власть легко отнят, но только такая любовь живет за пределами потустороннего мира.

Королевам, любящим прекрасные черные сердца злодеев. Признавайтесь, они горячее, чем героические.

«Все ещё ненавидишь меня? — Всегда, — ответила я, отчаянно пытаясь либо оттолкнуть его, либо притянуть к себе. Вместо этого я быстро сжала скомканные одеяла. Его рот растянулся в полуулыбке, но в сказанном прозвучало что-то мягкое, что-то уязвимое. — Ненавидь меня сколько хочешь, но не сожалей обо мне. Обещай».

Королевам, любящим прекрасные черные сердца злодеев. Признайтесь, они горячее, чем героические.

У него были резкие черты лица, но в глубине души я знала, что Эрик Кровавый Певец был светом в моей тьме. Он был прекрасным монстром, которого я всегда хотела. Я всегда любила его.

Как мужчина может быть отвратительным и столь желанным одновременно?

— Разум — могущественная вещь, дорогуша. Не стыдись этого, но и не забывай, что ты командуешь им, а не он тобой.

«Мне всегда нравились мужчины, пытающиеся произвести впечатление своим кошельком. — Она выразительно изогнула бровь. — Как правило, это компенсирует другие, менее значимые качества».

— Ты не хочешь верить, что я чудовище — мягко произнес он.— Надеешься, что в этой истории есть что-то ещё, но это не так, Ливия. Я не тот сокрушённый герой, каким ты желаешь меня видеть. Я тот, кто перерезает герою горло.

— Чудовище не станет презирать себя за убийство, если ему безразлична жизнь других.

Она возненавидит меня, на что я и рассчитывал, возможно, даже укусит, но, Боги, нужно было что-то предпринять.

Я схватил рукой одну из её лодыжек и притянул к себе. Девушка сглотнула, выпустив слишком много воздуха, и уставилась на меня предательским взглядом. Должно быть, в её прелестной головке роились мрачные мысли. Задушу ли я её? Уничтожу?

Ничего подобного в мои планы не входило. И всё же. Прежде всего нужно пережить неизбежное страдание.

Вместо этого я поцеловал её...