Цитаты из книги Der Mann ohne Eigenschaften

Всю движущуюся картину нашего дорогого мира видишь в узкое, мутное окошко, и никто не замечал этого сразу на примере собственного окошка, но каждый на примере чужого.

Настоящее гордо и свысока взирает на прошлое, а если бы прошлое случайно явилось позднее, оно взирало бы на настоящее гордо и свысока, но в главном оба сводятся к чему-то очень сходному, ибо и там, и тут неточность и опускание решающих различий играют величайшую роль. Часть великого принимают за целое, отдалённую аналогию – за исполнение истины, и выпотрошенная шкура великого слова набивается соответственно моде дня.

У неё вообще была привычка думать о многом одновременно, так веер складывается, накладывая планку на планку, и одно оказывается наполовину возле, наполовину ниже другого, и когда это уж очень запутывается, понятна потребность высвободиться одним рывком; многие рады бы высвободиться, да не удаётся.

Кларисса улыбнулась: это была её улыбка, извивавшаяся вертко, как огонь, на который навалили большой камень.

Лучший всадник на лучшей лошади, если он с ней не в ладах, преодолевает препятствия хуже, чем всадник, приспособляющийся к движениям своей клячи.

Человеческое развитие – это сильно растянувшееся в длину шествие.

Можно завоёвывать и терять целые царства, а душа не пошевелится, и можешь ничего не делать, чтобы достичь своей судьбы, а она порой растёт из глубины твоего естества, тихо и ежедневно, как песня сфер.

Ночью мысли текут то на свету, то сквозь сон, как вода в карсте, и когда они через какое-то время опять спокойно выходили наружу, у Диотимы бывало впечатление, что предшествующее их бурленье ей просто приснилось. Речушка, кипевшая за тёмным горным массивом, была не той же рекой, что тихий поток, в который Диотима в конце концом вплывала. Гнев, отвращение, отвагу, страх уносила течением, таких чувств не должно было быть, их не было: в битвах душ виноватых нет!

Когда он делает ошибку, его выручает счастье.

Он чувствовал, как здание его жизни дрожит.

Если бы ты ни разу прежде не видел Луны, ты принял бы её за карманный фонарик.

Она меньше походила на человека, чем на встречу льда и света в призрачной пустынности высокогорной зимы.

Добросовестность нашего разума вынуждает нас быть чудовищно недобросовестными в движениях души.

Фантазия Солимана походила на подушечку для иголок, утыканную мечами и кинжалами.

Люди пользуются словами только для того, чтобы скрывать свои мысли, а мыслями только для того, чтобы обосновывать свои несправедливые поступки.

Может ли чувство выть как буря и быть, однако же, вовсе не бурным чувством? Когда говорят о буре чувств, имеют в виду такую бурю, при которой кора человека скрипит, а ветви человека качаются так, словно вот-вот обломятся. Но это была буря при полном спокойствии на поверхности. Не совсем даже состояние изменения, поворота; ни одна чёрточка в лице не дрогнула, а внутри, кажется, ни один атом не остался на месте.

Если раньше он верил, что пьёт из источника жизни, то теперь выпил почти все свои ожидания.

Одна нога мира всегда отскальзывает назад, как только другая выдвинется вперёд. Причину и тайный механизм этого – вот что надо бы познать!