Цитаты из книги Призрак

Сон настиг меня на софе, и мне вновь приснился повторяющийся кошмар о Макэре — тот, в котором он плыл в одежде по морю. Я находился рядом с ним, и он все время говорил мне, что не собирается бороться за жизнь: Плыви без меня.

— Читайте это, ублюдки, — прошептал я, перепечатывая ее тринадцатого марта поздним вечером. — Прочитайте и закройте книгу, если так и не почувствовали комка в горле. Я добавил слово «КОНЕЦ», и затем, по-видимому, у меня начался нервный срыв.

— Адам? Прошу тебя, вставай. Он подчинился и, словно в трансе, поднялся на ноги, по-прежнему бессмысленно рассматривая дверь пилотской кабины. Амелия вставила его руки в рукава куртки и, обернувшись ко мне через плечо, сердито спросила со своей традиционной точной дикцией: — А вы какого хрена тут расселись? Это был хороший вопрос. Какого хрена я тут делал?

Ситуация выглядела настолько смехотворной, что, когда я влился в толпу, собравшуюся у дверей, мои губы расплылись в улыбке. Все это напоминало мне фарсовые пьесы Фейдо[52]: каждая новая сцена казалась еще более немыслимой, чем прошлая, но при объективном рассмотрении являлась логическим развитием предыдущих событий.

Б или Е? Оба решения казались почти равнозначными. Я чувствовал себя бестолковой лабораторной крысой, которая, попав в лабиринт, все время сталкивалась с альтернативами и постоянно выбирала неверные ходы.

В спешке я слишком сильно открыл скользящую дверь шкафа, и она издала громкий стук. Мне нужно было покинуть особняк. Я должен был убраться отсюда и выйти из этого разрушительного ménage à trois[35] до того, как заражусь их безумием. 35 - французский термин для "любовного треугольника".

До меня постепенно доходило, что я нарвался на большую неприятность. Если бы шкала Рихтера измеряла степень несуразных идей, то наша ночная авантюра соответствовала бы десяти баллам. Это был метеоритный дождь глупости.

Нам недоставало лишь заезженного граммофона, а то мы сыграли бы отважную английскую пару из пьесы Ноэла Коварда: «Давай сохраним наш хрупкий уют, пока мир рушится за стенами дома». Деп налила мне вина и оставила бутылку.

Авторы часто бывают деловыми и занятыми людьми, которых трудно контролировать. Иногда они ведут себя слишком темпераментно. Поэтому издатели, желая сделать процесс публикации более гладким и прогнозируемым, предпочитают иметь дело с призраками. Эндрю Крофтс. «Профессия писателя-«призрака»

— Откуда вы берете этот материал? — спросила Амелия. — Он абсолютно новый для меня. Склонившись над плечом Люси, она читала текст с экрана монитора. — Я никогда не слышала, чтобы Адам упоминал о таких событиях. — Человеческая память представляет собой кладовую с сокровищами, — бесстрастно ответил я. — Но к ней нужно найти правильный ключ.

— Какая яркая манера знакомства, — сказала Амелия на обратном пути в особняк. — Вас, наверное, учат этому на курсах привидений?