Жил он долго и счастливо и умер в один день
Эээ…, ну…, как бы, эээ… Тяжёлая, трудная книга, сильно контрастная к первой части дилогии. Т.е., замысел автора в целом понятен и он прекрасно удался, но – зачем огороды городить? «Современная идиллия» - это идиллия именно, там всё какое-то… идиллическое – красивые молодые люди, красивые истории красивых отношений. «Поветрие» - мрак, скрывающийся за каждой такой красивой историей. Может можно было как-то без мрака? Просто – дайте нам красивых историй, о, писатель, и не надо нам никаких разоблачений. Я несколько кривлю душой, мне всё понравилось, но как же нам не хватает своих Клапок Джеромов с их светом, добротой в сердце, верой в человека…
Название подкупает попаданием, это действительно поветрие, морок, нанесённый со стороны.
История продолжается, Наденьке 17, она тусуется со студентами-хирургами-нигилистами и, в тайне от себя, любит Ластова.
Тут, о – интрига (sic!), из Швейцарии приезжает, люблю-не-могу, служанка Мари, устраивается служанкой к Наденьке, туда-сюда – беременна от Ластова. Ластов – благородный, он женится на Мари, Наденька – ревнивица пускается во все тяжкие и беременеет от труса-подлеца-беспринципщика-нигилиста, тот – в наглый отказ, Наденька идёт топиться, но одной скучно и она прихватывает с собой ещё одну сторонницу крайних мер – Бреднёву (новый интересный персонаж, в первой части дилогии её не было), которую Ластов сбил с панталыку, доказав во время частных уроков, что к медицине-то она не пригодна, а из её альтруистических библиотек ничего годного не вырастет – не будут, мол, наши мужики Герцена читать. Мужики и не стали, Бреднёва рассторилась… и пошла топиться с Наденькой… в Неву, куда же ещё? И всю дорогу, когда они продрогшие добирались до Николаевского моста в промоглом Питерском ноябре, Бреднёва думала слиться, она уже всё поняла и приняла все свои неудачи, но Наденька – существо неумолимое… Они залезли в лодку, их понесло и когда уже лодку понесло, Наденька одумалась… Спасли, конечно, Наденьку.
Мари выучила русский язык и очень любила Ластова, родила ему дочку, угасла и умерла. У Ластова случилась горячка, за ним 4 месяца ухаживала послушница…, конечно – Наденька, полюбившая его дочку как свою… Всё у них ещё будет… Параллельно – Моничка сбежала от Куницына с офицером-нигилистом и её жизнь тоже пошла под откос: офицер её выгнал, найдя финансово выгодную партию, Моничка покатилась вниз, но по пути была подхвачена одним стариканом и, поломавшись, стала его содержанкой. Ух!
Обидно только что самые сюжетно и идейно перспективные персонажи первой части дилогии – Змеин и Лиза Липецкая, во второй части дилогии даже не упоминаются.
Наверное, если бы обе повести были независимыми произведениями с разными персонажами, они бы от этого только выиграли, стали бы по отдельности более цельными, но и так – тоже весьма неплохо. Василий Петрович достоин всяческих похвал. Исследование нигилизма здесь упирается в его, нигилизма, разрушающее воздействие на отдельно взятого частного человека. Интересная книга, интересный писатель, непредсказуемые сюжетные ходы: когда Мари притащилась в Питер из своей Швейцарии, я аж подпрыгнул! Впечатляет.
Антинигилистическая проза №30
28 понравилось
