Цитаты из книги Niuch

...я верю, что единственно важным в смертельном бою является то, чтобы смерть не была вашей.

Мысли плавились в сонном мозгу, как крупинки сахара в большой чашке чаю, скользя и перетекая от клетки к клетке по нервным волокнам...

Это сродни крику, и я обучил большинство из них, и они в курсе, что если кто-нибудь им скажет: «Да вы знаете, кто я такой?», следует ответить: «Да, знаю, и ты арестован».

По-моему, все не так просто. Вы думаете, что есть поступки законные и незаконные. Я старый солдат, притом не из лучших, но вот что я думаю: вы так беспокоились из-за законного и незаконного, что ни на секунду не задумались о том, правильно это или неправильно.

Страх и гнев можно превратить в меч, а желание однажды вновь прочитать своему ребёнку книжку – в щит.

Командор Ваймс не любит фразу «Невиновным нечего бояться», полагая, что как раз невиновным-то и есть чего бояться, в основном виновных, а в перспективе – тех, кто говорит вещи вроде «Невиновным нечего бояться».

В конце концов, люди очень легко расстаются со своими правами и свободами, забираемыми свыше, но притеснение личных свобод обычно является пощечиной в лицо и точно так и расценивается.

Владеть пабом -- да, вполне понятно; но как можно владеть форелевым ручьем? Ведь твой отрезок, пока ты на него смотришь, уплывет вниз по течению, разве нет? И перед тобой окажется вода, которая раньше принадлежала твоему соседу, живущему выше по течению, и этот надутый сноб, возможно, сочтет тебя браконьером. А рыбы вообще плавают, где им вздумается. Так откуда тебе знать, которая из них твоя?

The commander was, by custom, necessity and inclination, a night-time man, sometimes even an all-night man; alien to him was the concept of two seven o’clocks in one day.

– Это ведь логично, не так ли? Ведь еды нет? Мать может выжить, съев свое дитя, если вышло, что вся еда закончилась, а дитя в любом случае обречено. На самом деле дитя фактически обречено с момента, когда была поставлена подобная дилемма. С другой стороны, с этим поступком мать может протянуть до появления пищи и сумеет родить новое дитя. [...] Логика безупречна. Ее так же называют неумолимой логикой неизбежного выбора. Я отлично разбираюсь в ситуациях выживания.

Закон ради людей, а не наоборот.

Я знаю, что я человек маленький и слабый, но у меня огромная библиотека.

Если ты не на моей стороне, значит, ты у меня на пути.

Ни один счетовод в городе не порадовался бы визиту Э. И. Пессимала, если только, разумеется, ему нечего было скрывать, хотя, как показывала практика, бояться надо было всем: отпрыск рода Пессималов мог проследить ошибку через весь гроссбух вплоть до подвала, где лежали подлинные бухгалтерские книги.

С точки зрения Ваймса, лорд Ржав был опасным недоумком, но в том-то и заключалосьпроблема- обладал невероятной, хоть и самоубийственной отвагой. Ничего страшного, если бы не гибельнесчастныхидиотов, которые следовали за ним в бой.

Женская логика, - подумал Сэм. - Всё будет хорошо, потому что должно быть хорошо. Проблема в том, что реальная жизнь намного сложнее, и плевать она хотела на бумажки.

Женщины предавались типично женскому развлечению – они вынимали одежду из одних штуковин и клали в другие.

Полковник по природе своей придерживался тактики «живи и жить давай другим». Если девушка предпочитает появляться на людях в обществе другой девушки, даже если та носит мужскую сорочку и галстук, объезжает лошадей, и лицо у нее как у бульдога, который лижет уксус с терновника, – это целиком и полностью ее дело.

У Ваймса было совсем другое детство — он играл в дерьмосалочки с настоящим дерьмом.