Цитаты из книги Танатонавты

У меня было такое чувство, что родственнички как-то даже немного досадовали, что я выкарабкался. Вот если б я умер, они бы меня еще больше жалели. Одним махом я приобрел бы все мыслимые добродетели.

Кротость - это самооправдание для равнодушных.

Надо жить, отринув от себя все насилие. Не причинять насилия никому, кем бы или чем бы он ни был. Никогда не причинять насилия.

Эволюция не заключается в том, чтобы становиться все более и более вятым, или все более и более умным, или все более и более счастливым. Эолюция состоит в том, чтобы становиться все более и более просветленным.

Ничто так не раздражает как везенье других. Особенно на фоне собственных неудач.

Будущее творят не добрые люди, а новаторы, дерзкие, ничего не боящиеся.

Жизнь идет быстрее научной фантастики. Нет больше изобретателей, остались одни последователи. Люди, которые совершенствуют то, что уже давно было открыто другими.

Смерть омерзительна. На нее нельзя смотреть, к ней нельзя приближаться, о ней нельзя говорить и даже думать.

Смерть это вовсе не боги, богини или реки, полные рептилий. Вот что такое смерть - медленный разпад человека.

Доброта по принуждению так же отвратительно приторна, как суп из зефира на меду с гранатовым сиропом

Когда испытываешь в жизни страх, это от того, что не знаешь какое решение принять.

Настоящая справедливость - это суметь сказать спасибо всем, кто сделал тебе хорошее, а не лизать руку тем, кто сделал нам плохое.

Смерть, как и жизнь, не дает второго шанса.

Что может быть красивее, чем мечта о рае, ожидающем вас после смерти? И что может быть более фальшивым?

Люди делятся на две категории: на тех, кто читает книги, и тех, кто слушает тех, кто читает. Лучше принадлежать к первым, я так полагаю.

Это конец. Это кладбище слонов. Здесь умирает свет, здесь умирают звуки, все звуки. Души, все души. Мысли, все мысли. Я вижу Рай.

- Ты одержим невозможным, - вздохнул я.

Люди делятся на две категории: на тех, кто читает книги, и тех, кто слушает тех, кто читает. Лучше принадлежать к первым, я так полагаю.

Неуважение к святыням? Но нет ничего святого. Святые отцы, претендующие на разъяснение воли бога, разве они тоже не впадают тем самым в грех гордыни? Претенциозность, ничего кроме претенциозности.