Цитаты из книги Кістяні годинники

Сила притяжения – великая сила, и при такой скорости остановка будет стоить целое состояние, а единственная приемлемая валюта в данном случае – это боль…

Если ты родом из ниоткуда, то тебе и на другие места плевать с высокой колокольни.

Папа всегда говорит: с пьяными лучше не связываться; надо просто с шутками-прибаутками свалить пьянчугу куда-нибудь, и пусть проспится. Так, может, и психи тоже вроде пьяниц, которые никогда не трезвеют?

All of which begs the question, if journalism is so difficult in Iraq, why am I so anxious to hurry back to Baghdad and get to work? Because it is difficult, but I’m one of the best. Because only the best can work in Iraq right now. Because if I don’t, two good men died for nothing.

Когда то я считала собой прежде всего свое «тело», но теперь для меня «я» – это прежде всего мой разум, тогда как мое старое тело превратилось во вместилище разнообразных недугов и недомоганий.

Как известно, человеческая жестокость не знает пределов. Но столь же беспредельной, оказывается, может быть и человеческая щедрость.

– Когда женщина в тебе заинтересована, она непременно даст тебе это понять; если же нет, то никакой крем после бритья, никакие подарки, никакие попытки поймать ее на крючок не заставят ее передумать.

Секс, возможно, и является противоядием от смерти, но вечную жизнь предлагает только целым биологическим видам живых существ, а не отдельным их представителям

Видишь ли, психологи считают, что существует и вторая пуповина, невидимая, эмоциональная, которая связывает тебя с родителями все то время, пока длится детство. Затем однажды ты крепко ссоришься с матерью, если ты девочка, или с отцом, если ты мальчик, и такая ссора способна разорвать эту вторую пуповину. И только когда эта пуповина тоже перерезана, ты можешь уйти в огромный широкий мир, стать взрослым, жить по своим правилам. В общем, это что то вроде права на пропуск в мир взрослых.

«Жалость – это одна из разновидностей оскорбления».

Можно подумать, старость – это уголовное преступление, а не та цель, к которой все мы неизбежно придем.

Чтобы заняться сексом, женщине необходимо почувствовать, что ее любят; а мужчине, чтобы почувствовать, что его любят, нужно заняться сексом.

Вне стен родного дома все мы простые смертные.

Books can talk but do not listen.

Power is the ability to make someone do what they otherwise wouldn't, or deter them from doing what they otherwise would.

"Rootlessness," I opine, "is the twenty-first-century norm."

If an atrocity isn't written about, it stops existing when the last witnesses die. That's what I can't stand. If a mass shooting, a bomb, a whatever, is written about, then at least it's made a tiny dent in the world's memory. Someone, somewhere, some time, has a chance of learning what happened. And, just maybe, acting on it. Or not. But at least it's there.