Цитаты из книги L'ultimo orco

Это и есть разница между злодеем и идиотом. Злодей предаст тебя, только если на этом заработает. Идиот же — это постоянная опасность.

Стоит лишь одному человеку воспротивиться жестокости, как вдруг все остальные, даже те, кто старательно исполнял жестокие приказы, даже те, кто эти приказы отдавал, начинают понимать, как они ошибались.

Эй, капитан, — бросил ему вслед Лизентрайль, — лишь с теми, кто вообще ничего не делает, с ними ничего и не случается, они и целы, и здоровы. Небось тот, кто создал Вселенную, пары зубов или пальцев после такого дела тоже недосчитался.

Но всё же к жестокости, этому неотъемлемому компоненту гремучей смеси её характера, следовало относиться как к особенно ценной редкости и использовать очень экономно.

- Эй, малышка, - вмешался Нирдли, - смотри, с честью наёмников лучше не шутить! -Точно, - подтвердил Тракрайл, - короли и кавалеристы могут и не сдержать подобной клятвы, а вот разбойники и наёмники своей честью дорожат больше всего на свете: ведь у них, кроме чести и нет ничего!

Мой народ исчез, потому что ему не хватило мужества согласиться со смертью, которая является последним подарком Вселенной всем живущим... Человеческая раса знала, что смерть - это часть жизни, и ничего тут не поделаешь. Эльфы пожелали игнорировать этот факт и растратили свое предназначение в бесплодной борьбе за оживление мошек.

чем безумнее план, тем сложнее его раскрыть

Когда нет денег приходится голодать. Когда голод одолевает совсем, остается лишь красть. Когда ты совершил кражу, впереди ждет палач, а когда знаешь, что тебя ожидает у палача, остается только одно - побег. Когда ты сбежал и все тебя ненавидят, то и ты начинаешь ненавидеть все на свете - так ты становишься бандитом или демоном.

- Госпожа, - запротестовал церемониймейстер, - это безумие!

• Не спорю, - ответила ему Роби, - но все самые разумные укрыли в безопасности Северных гор свой блестящий ум вместе со своими благородными жирными задницами. Остались лишь мы, женщины, дети и безумцы, готовые спорить с армией орков о смысле жизни и смерти.

Сейчас твоя мать в царстве смерти, но все-таки она знает, что ты делаешь. Делай лишь то, что даст ей возможность гордиться тобой.

Траур по командиру был более сдержанным: тот был совершенным кретином, а большей опасности и худшей участи для солдата не придумаешь.

Ранкстрайл понял: стратегия - это сочетание геометрии и отваги.

Из всех проклятий на свете нет ничего ужаснее, чем пережить собственного ребёнка, проводить его в объятия смерти и положить в могилу, - я не пожелал бы этой участи даже моему самому ненавистному врагу.

Мы - это мы. Мы - это то, что мы выбираем, а не кровь, которая течёт в наших венах.

Ненависть, она как ветер: не может пошатнуть взрослых людей, зато детям перед ней не устоять, их нужно обязательно взять на руки, а то они не выдержат и упадут.

Первое правило воина гласило: «Найди себе хорошего союзника». Золотое правило не желающего сражаться воина гласило: «Найди себе хорошего союзника и, как только появится возможность, оставь его решать задачу, а сам возвращайся домой».

Говорить трудно. И дело не только в том, что нужно издавать определенные звуки, есть еще нечто неуловимое и порой необъяснимое — возможность причинить словами боль, совсем того не желая. Дама сказала чистую правду: невежливость — это жестокость, такая же, как удар кулаком или кинжалом.

Свобода - это не возможность делать то, что хочешь, а способность принять на себя ответственность за весь мир.

Важно не то, что происходит, а то, какой смысл мы придаём происходящему. Важнее самой боли - сочувствовали ли тебе или смеялись над тобой. Намного хуже самой смерти или увечья то, что кто-то устроил из этого праздник и радовался.