Цитаты из книги Хранительница болот

«Вот вроде и не веришь ни в каких призраков, а оказавшись в тёмном подвале, пахнущем сушенными травами и забитом книгами на непонятном языке, всё равно чувствуешь ужас».

«Я не могу и не хочу жить на болоте. Я не Шрек, извините!».

Сложно представить, как огромен мир, когда все семнадцать лет жизни прошли среди болота.

Сейчас этих писателей больше, чем читателей. Особенно после открытия кучи сайтов самиздата...

Понять и перестать навязываться. Половина бед в моей жизни от того, что я никогда не могу вовремя заметить ту границу, после которой вежливость превращается в навязчивость.

Можно отобрать у человека все, но нельзя забрать у него благородство.

Сжечь дом в первые же сутки обладания им - так себе идея.

... бояться надо живых, а не мёртвых.

Вера сказала, что это необычное место, но я отказывалась верить, что даже в самых необычных местах у адвокатов вырастают хвосты, а старушки могут забираться на шкаф.

"– Так кто вы? – снова невежливо ответил вопросом на вопрос мужчина, поднимаясь на ноги, но и не думая протягивать руку мне. – Как здесь оказались?

Я встала самостоятельно, не гордая. Гордость – непозволительная роскошь для того, кто едва не погиб. С вызовом посмотрела на него, заметив кровавый след на его щеке. Должно быть, поранился, когда тянул меня. Ладно, не смазливая барышня, заживет."

«Доброта часто идет под руку с наивностью, а во втором нет ничего хорошего.»

«Можно отобрать у человека все, но нельзя забрать у него благородство»

Когда наши родители уезжали в очередную экспедицию, тетушки считали своим долгом брать нас под крыло, и мы с трудом терпели до того момента, как обе посчитают, что мы уже достаточно взрослые и нас можно оставлять одних. Самое смешное, что повторялось это каждую родительскую экспедицию, пока я не вышла замуж. И вот теперь я разведена, и тетушки, видимо, решили, что нам с Юлькой снова нужна помощь и надзор.

в войне никогда не бывает выигравших. Победа есть, а вот выигрыша – нет. Равновесие – лучшее решение

«Привет, паранойя, давно не виделись».

«Половина бед моей жизни от того, что я никогда не могу вовремя заметить ту границу, после которой вежливость превращается в навязчивость».

«Гордость - непозволительная роскошь для того, кто едва не погиб».

Привет, паранойя, давно не виделись.

И сами глаза были удивительного, темно-синего цвета, как небо перед грозой. А в них застыла такая тоска, словно мужчина слишком многое видел в жизни, потерял все самое дорогое, остался один в этом мрачном лесу