The Samurai

Роман для тихого миросозерцания, как и все японское. Ведь сдержанность здесь не только в жестах, поступках, она и в мыслях...Смирение перед судьбой, родом, властью; ты только человек, и путь твой давно уже предопределен...

И оттого противопоставление автором двух главных героев - Самурая и священника Веласко - кажется странным. Люди столь разные по вере, национальности, укладу жизни, характеру, ценностям, они тем не менее оказываются удивительно похожи в одном: их пути к вере. Ни у одного из них путь этот не будет простым и легким.

Отец Веласко, который давно уже обрел христианскую веру, борется со своими сомнениями, амбициями, честолюбием, гневом, гордыней; одержимость порой заслоняет от него истинную веру, а миссионерство он начинает рассматривать как сражение....и как же трудно увидеть все-таки предначертанное тебе....

- Мы не можем проникнуть в замысел Божий, - тихо повторял я, вглядываясь в горизонт. Этим я пытался подбодрить не Хасэкуру, а свою исстрадавшуюся душу. Я сам уже не мог постичь промысл Божий. Я не понимал, хочет Он или нет, чтобы я нес Его Слово в Японию. Единственное, что я всегда помнил, - Божья воля неведома человеку. То, что нам кажется крахом, может оказаться краеугольным камнем будущего успеха".

Самурай, Рокуэмон Хасэкура, кажется же непоколебимым в своей исконной вере и преданности традициям своей страны, но тоже только на первый взгляд. За внешней сдержанностью таится ничуть не меньший жар души. Сомнениям предается его вера в справедливость и порядочность людей ("Мир бескраен, но я больше не верю людям!"), правильность всех решений власти. Этот торговый поход в Новую Испанию и Испанию, совершенный на корабле, во время которого он потерял столько близких людей, пошел на уступки с совестью, оказался...фикцией. Власть забыла о своих посланниках. К чему все это было? К чему были испытания? Зачем было посылать людей на смерть и через пять минут поменять кардинально свое решение? Человек лишь песчинка. Малая песчинка. Так может прав тот странный одержимый фанатик Веласко?

Для меня этот роман стал, во-первых, маленьким книжным открытием (я про неизвестные мне до этого времени страницы христианизации Японии), а во-вторых, по эмоциям и нахлынувшим чувствам во время чтения - восточной версией знаменитого романа Этель Лилиан Войнич - "Овод". 5/5, это не только про веру, это про жизнь, полную испытаний, скорби, но вместе с тем исполненную силы характера и воли, силы стремления к мечте, силы преодоления сомнений...

"Вы, самураи, вступаете в сражение, даже если оно и не сулит вам победы. Таков и я".

У христиан и потомственных самураев оказалось слишком много общего...

Ни слова о самураях. И бесконечно много о религии. Буквально пару месяцев назад прочитала у Эндо Сюсаку Эндо - Молчание . Там приблизительно те же годы, тоже связано с гонениями христианских миссионеров, но тут не столько про гонения, сколько бесконечно - нескончаемые слова о религии, Христе и прочем из той же оперы. Основные герои тут - падре Веласко и Самурай (ни разу не бывший на войне). Читая про падре Веласко, в очередной раз понимала, почему я далека от религии. Лживый и изворотливый, ради своих амбиций готовый прикрывать ложь под именем Христа. На протяжении всей книги говорит о том, как любит Японию, ее народ, да вообще все, связанное с этой страной. А по факту им движет лишь честолюбие. И мечта о сане епископа. О путешествии японской миссии в Новую Испанию (современная Мексика), Испанию и Италию в книге ровно половина. Не видя ничего, кроме своих деревенек, эти японцы пересекли полмира. Который, впрочем, им был и не особо интересен. А вторая половина - религия, религия, религия... Бесконечно жаль было Самурая и его компаньонов, оказавшихся пешками в "государственной мудрости". Я читала эту книгу мучительно долго. Количество страниц, которое легко читается за день - два, я растянула на две недели. И если б не игра, бросила бы. Тут уж честолюбие сыграли у меня самой. Роман печальный, но вызывал не умиротворение, а раздражение.

Это вторая книга Сюсаку Эндо, которая меня ошеломила и вырвала почку из-под ног. Глубокая, мощная, мрачная и совершенно прекрасная!

Книга о путешествии (если позволите так сказать) четырёх японских самураев в Новую Испанию в начале XVII века - замечательная инсценировка встречи древней и загадочной культуры Японии с миссионерской Верой христианского Запада. Она написана с двух точек зрения: самурая Хасэкуры Рокуэмона и францисканского священника Веласко. Самурай, который упоминается в названии книге, - простой крестьянин низкого ранга, который отправляется в Новую Испанию (нынешнюю Мексику) и даже в Рим в надежде на развитие торговли между Японией и Испанией. Он и его спутники едва ли понимают, почему именно их выбрали для столь важного дела, и всё же знают, что лучше не спорить. Францисканский священник, назначенный переводчиком во время путешествия, честолюбив, ревностен и стремится удовлетворить собственные корыстные помыслы. Кажется, что из такого безнадёжного предприятия ничего путного не получится, и уж точно не из тех разнообразных целей, к которым стремятся все, кто отправляется в Новую Испанию. Путешествие обретает свою собственную жизнь, и один за другим мужчинам приходится отказываться от какого-то заветного идеала, чтобы продолжить его, приходится мириться с неспокойными морями, суровыми пустынями, восстаниями индейцев и политическими махинациями, и всё это усугубляется их зависимостью от Веласко, который может действовать в их интересах, а может и не действовать.

Сюсаку Эндо отлично удаётся изобразить сложность жизни, человеческие характеры, столкновение культур, времён и верований, особенно в первые годы миссионерской деятельности в Японии. Менее известные писатели с трудом смогли бы описать жизнь самурая интересно, но Эндо делает существование Хасэкуры Рокуэмона прекрасным в его безысходности. Хасэкура похож на крестьян, которые работают в трёх деревнях, которыми он управляет, и он работает так же усердно, как и они, — он не из тех праздных самураев, у которых есть время рисовать или писать стихи. Я всей душой прониклась этим персонажем, Эндо просто потрясающе изобразил самурая.

Также здесб подробно описываются трудности, с которыми сталкивалось как христианство, так и японские традиции. В книге есть проницательный и впечатляющий исторический фон, личные эмоции и чувства автора, которые он испытал на себе, ведь эта история полу автобиографична. Из-за его необычного положения, как японского католика, роман снова предлагает уникальный взгляд как на японскую культуру и страну в целом, так и на католицизм, не уклоняясь ни от хорошего, ни от плохого. Я думаю, что персонажи были самой сильной стороной романа, где Хасэкура и падре Веласко представляют разные миры, которые со временем сближаются, никогда открыто не вступая в конфликт, где в центре внимания оказывается не Христос во всей его славе и величии и не слава всей церкви, а слабый, измученный и побеждённый Христос на своём кресте.

Творчество Эндо напоминает мне японские гравюры на дереве и живопись с их чёткими чёрными линиями и резкими цветами, которые запечатлевают даже простые сцены с такой яркостью, что невозможно оторвать взгляд. «Самурай» - вымышленный рассказ о реальной истории. Настоятельно рекомендую.