Цитаты из книги Гретель и её бесы

— Сказать по правде, ад — не такое страшное место, как о нем рассказывают...

Когда все вокруг в масках, монстры могут не скрывать своего истинного лица…

Старость – тяжелое бремя, но опыт делает человека умнее. У стариков всегда можно попросить мудрого совета, а дело молодых – помогать физически.

Сказать по правде, ад – не такое страшное место, как о нем рассказывают…

Отец учил: змее хочется иметь с тобой дело не больше, чем тебе с ней. Увидел ее – просто обойди стороной.

Помнишь старую поговорку — ничего еще не удалось так тонко спрясть, чтобы оно стало невидимым на солнце.

Старинные скамейки имели свойство скрипеть так, словно в них вселились души грешников. Поэтому во время воскресной проповеди сразу становилось понятно, кто ерзает, а кто внимательно слушает преподобного Дельбрука. Несмотря на почтенный возраст, выглядела мебель солидно.

Гретель уперлась спиной в боковую стенку скамьи и с удовольствием вытянула ноги. Подготовка к Празднику Урожая никогда не давалась легко, по крайней мере, девочкам из воскресной школы. Но в этот раз Гретель чувствовала себя не просто уставшей, а выжатой и разбитой. «Это все прятки на Сыром Погосте, – подумала она, массируя гудящие ноги. – И маме тоже отдельное спасибо!»

А пока Гретель слышала вздохи, сопение и ерзанье – имей нетерпение собственный запах, он бы точно перебил долетавший со двора тыквенный аромат.

"святой отец, я согрешил. не знаю как именно, но теперь за меня заступаются демоны! и даже не хотят принимать в качестве кровавой жертвы!"

Из-за историй о ведьме Пряничного домика некоторые горожане уже начинали косо смотреть на тех, кто жил неподалеку от леса. Нильс Дельбрук не раз говорил, что Блоки спелись с ведьмой и даже помогают ей ловить детей. Когда кто-то начинал травить байки о Пряничном домике, Гретель старалась перевести разговор на другую тему или, как сейчас, давала понять, что не верит в подобные бредни.

Сестра Агнес не терпела, когда на её занятиях кто-то отвлекайся или болтал. Но если дисциплину нарушал сынок местного пастора, коим и являлся Нильс Дельбрук, с монахиней происходило нечто странное. Казалось, её глаза поражала слепота, а уши - глухота. Из церковных проповедей и школьных лекций Гретель узнала, что небеса весьма изобретательны по части наказаний. Но чтобы так выборочно...

- и что ты предлагаешь? вернуться домой и сказать: "привет папа, извини, что отрубила палец! просто не узнала тебя с козлиной башкой и копытами!"?

Гретель ощутила, что её уверенность тает, как шоколадная конфета на солнце.

В голове стоял туман. Желая избавиться от него, Гретель встала на колени, зачерпнула воды и умылась. Мать так угостила ее скалкой, что добавка уже не требовалась, а тут еще Йозеф постарался! Гретель и раньше знала, что он твердолобая скотина, но чтобы до такой степени!

— За вас, фройляйн Блок! – сказал Ленц, поднимая бокал. – Вы, конечно, не хромой мальчик, но, да простит меня Бог, я безмерно рад этому обстоятельству!

— Не представляете, Гретель, как я рад, что вы откликнулись на мое предложение! А как обрадуется редактор! Когда я сказал, что собираюсь заняться историей марбахского убийцы, он чуть со стула не грохнулся от восторга!
С того момента, как они сели на поезд, Конрад находился в приподнятом настроении. Казалось, он вез в Риттердорф не свидетеля чудовищного преступления, а мешочек золотых.

У Марты Блок было худое лицо и зеленые глаза, которые она умела таращить почище любой совы. Пребывая в спокойном расположении духа, мать выглядела пусть и изможденной, но все же довольно красивой женщиной. Глядя на Марту в такие моменты, Гретель могла понять, почему Томас Блок остановил на ней свой выбор. Но когда из мамы, по выражению Гензеля, «лезли черти», она становилась похожа на злобную ведьму.

В городке болтали, что, занимаясь лекарствами, Хофманн открыл секрет вечной жизни, но, к сожалению, не вечной молодости. «Он так и будет стареть, пока не превратится в ходячий скелет!» – школьники, которые начали первыми рассказывать эту байку, уже сами успели обзавестись внуками. Так что Гретель допускала, что в чем-то эта легенда не врет.