Сказка о царе Салтане

Здесь всё начинается не с события, а с искажения сообщения. И это, по сути, задаёт весь механизм сказки: не то, что происходит, а то, как это передаётся и пересобирается в чужих устах.) Одна фраза, одна интерпретация - и реальность внутри истории меняет траекторию. Царь Салтан всё время живёт не в прямом опыте, а в версии опыта, которая до него доходит с задержкой и уже с чужой интонацией.) Дальше сказка работает почти как система разорванных связей.) Людей не просто изолируют - их выносят в пространство, где они перестают быть частью центра принятия решений.) Но при этом они не исчезают, а начинают существовать отдельно, как автономный мир. Остров Буян в этом смысле выглядит не как наказание, а как побочный эффект удаления из информационного поля.) Там возникает новая реальность, которая уже не зависит от исходной системы.) И особенно интересно, что эта новая реальность оказывается не деградацией, а развитием!) Город, чудеса, устойчивость - всё появляется там, где изначально было "вне доступа". Гвидон при этом не столько герой классического типа, сколько фигура, которая растёт внутри изоляции. Он не возвращается в систему - он формирует собственную, параллельную. А сам Салтан остаётся человеком, который постоянно запаздывает относительно происходящего.) Он не принимает решений в моменте - он догоняет уже случившееся. И вот уже вся история начинает выглядеть не как сюжет про наказание и восстановление справедливости, а как модель мира, где правда не проявляется сразу, а постепенно проходит через все слои искажения, пока не становится неизбежной. И, возможно, самое жёсткое здесь - не изгнание и не чудеса, а то, что реальность в этой сказке существует сразу в нескольких версиях, и совпадают они только в самом конце.) Всем спасибо!)

Пушкин - наше все. Без него никак. Двухсотлетие со дня рождения отметили недавно, но произведениям его по прежнему нет равных в деле описания русской действительности.

Вот, царь Салтан. По навету трех левых теток, не разобравшись, что к чему, посадил жену с сыном в бочку. Есть в этом какая-то исконно-посконная бессмысленная жестокость. Плавали они плавали, приплыли, а мальчик уже подрос, и муж уже. Спас лебедь, та ему в благодарность город организовала - на, мол, правь. Лебедь - это такой сказочный мафиозный авторитет: она и город организует, и братков с паханом-Черномором пригонит. Сама заявляет, все 33 витязя - братья мои родные. Лебедь явно в авторитете.

И вот такая крутая дамочка, которой море по колено, которая любое чудо организует, и ребрендинг острова Буяна провела, превратив его в культурно-историческое и прогрессивно развивающееся место, внедрив инновации в экономике (монополия на золотые скорлупки и ядра-изумруды) , и скоро уже добьется экономической стабильности и начнет заниматься нанотехнологиями - вот эта прекрасная особа все равно выходит замуж за инфантильного Гвидона, который вместе со своим чудо-островом прочно сидит на "лебединой игле" (про нефть тогда еще не знали). Зачем он ей сдался? Ответ: какая бы крутая дамочка вы ни были, в России одинокая женщина всегда чувствует себя ущербной, неполноценной, если она не при ком-то. Женщина без кого-то при ней всех заставляет сомневаться в ее полноценности, а уж как к разведенкам пренебрежительно-сочувственно относятся. И вот это сидит эта красотка в палатах. Вышивает. Таким девушкам, конечно, только вышивать - самое дело.

Царь Салтан. Квинтэссенция русских царьков. Подозрительно благостен, скорее всего перманентно нетрезв. Беседует с купцами, ладно ль за морем или худо. Мечтает о поездке за кордон, где правит князь Гвидон, поглядеть на местные чудеса. Дел, походу, у него в стране больше нет. У народа, видать, все хорошо, только и остается, что по заморским княжествам кататься. Купцы, кстати, те еще жулики. В одной поездке торгуют булатом, в другой коням, в третьей - еще какой-то снедью, каждой раз разной. Походу, либо антимонопольная политика провалилась уже тогда, либо что успели наворовать, то и продаем.

Когда царь оказывается-таки на Буяне, и, внезапно протрезвев, видит свою жену, которую упек в бочку много лет назад, ну и сына, и невестку. И сразу обрушивает гнев на ткачих, повариху и старую клушу-Бабариху. О, браво! У истинного русского царька всегда виноваты вокруг все, кроме него. Что также доказывает, что царька делает свита, что бы он себе ни думал.

Ну и наконец,народ. Целый день занимается тем, что славит Гвидона. Народ это дело всегда любил, и привычка ничем не заниматься, только славить нынешнего царька, а затем того, кто его заменит - какая разница, кого, привычка же, сильна и неискоренима.

Ай да Пушкин, ай да молодец.