Цитаты из книги Музыка крыльев

Может, так всё и кончится, – сказал он. – Никаких людей. И это к лучшему.

– Думаешь, людей спасать не стоит? – спросила она. – Может, и стоит, если люди изменятся. Если перестанут портить всё вокруг. – Сольются с природой? – Хотя бы попытаются.

Остерегайся взрослых, которые хотят, чтобы дети ходили строем.

- Он уверен, что наконец повзрослел. От долгого смотрения в объектив. Постиг устройство мира - каким этот мир был и какой есть. Он считает, что в основе всего лежит ужас, а его работа - этот ужас разоблачить.

Неужели она, Сильвия Карр из двадцать первого века, которую тревожат бесконечные войны, дурные политики и глобальное потепление, которая живет надеждой на то, что всё однажды изменится... неужели она может быть Сильвией Карр из древности?

Но она вслушивалась – снова и снова. Шептала, звала М– снова и снова. Вглядывалась в воздух и понимала, что увидеть воздух невозможно. Это пустое пространство. Ну, разумеется, там не совсем пусто, там полно всякой всячины: ветер, свет, шум, а может, и эсэмэски, и…

Она замерла, подняв руки над головой, растопырив пальцы в воздухе: сейчас она мачта, антенна, волшебная палочка.

Она вслушалась в пение птиц, в шелест травы.

Глубоко вдохнула, выдохнула.

Улыбнулась.

Музыка споткнулась, превратилась в неровную череду стонов и писков, словно не сумела уберечь мелодию. Откуда она исходит? Что за тень колышется на краю леса? Человек? Человек уходит с опушки и вот-вот скроется в чаще? Это сон или явь?

Музыка смолкла, но продолжала жить в ней – отбивать свой причудливый ритм.

Они сидели тесно-тесно, держались за руки и шептались о том, что будут делать, когда вырастут, когда закончится учёба и начнётся взрослая жизнь. Они знали, что загадывать наперёд бесполезно, но трепетали от волнения и страха. Что, если будущего вообще нет?

Волноваться надо за тех, кто не стесняется

Просто ему, как многим якобы взрослым людям, надо измениться.
Надо учиться у молодых.

Как странно, что мир может существовать без людей - без тех, кто способен этим миром любоваться и просто на него смотреть.

– Вовсе не факт, что мир будет разрушен, – сказала она. – Мы – не разрушители, – сказала она. – Мы можем всё изменить, – сказала она. – Кто «мы»? – спросил Габриель. – Те, кто изменит мир. Странные и страстные. Неравнодушные. Любящие. Юные.

А вдруг быть человеком – это и значит совершать те же ошибки?