Холм псов

Если бы не мастерски озвучена аудиокнига лектором Я. Вечорек, сомневаюсь, что я бы осилила прочитать более 800 страниц. Слишком затянуто и нудно. В книге «Wzgórze psów» мы можем найти такое значительное количество аналогий с жизнью автора, что у меня сложилось впечатление, что он пишет о темной стороне своей души. Герой Якуба Жульчика - его Alter ego- тридцатитрехлетний Миколай, выпускник престижных гуманитарных дисциплин, страдающий от кризиса, который не заботится о амбициозных действиях по восстановлению своего домашнего бюджета. Вместе со своей женой Юстиной они являются образцовым примером представителей поколения, живущего от погашения одного платежа по кредиту другому. Потеря работы журналиста-расследователя в одном из национальных ежедневных газет становится причиной возвращения пары в лоно маленького городка Польской Мазурии.

Зыборк является символом зла в этом романе, местом официальных мошенничеств, таинственных похищений и налетов гангстеров. Здесь может случиться все, даже брошенный коктейль Молотова в детскую комнату. Пейзаж повседневной жизни наполнен грязью и мусором, проститутками, коррумпированными правителями и безразличными священниками. В этом заплесневелом месте, полном сигаретного дыма и наркоманов, Миколай должен будет справиться с прошлыми травмами, раскаянием, бездействием и неспособностью действовать.

«Wzgórze psów» - это не художественная проза, конечно, в книге много элементов массовой культуры, это хороший пример популярной литературы, желающей пронести что-то большее, чем просто воображаемую интригу. Если бы автор немного сократил свою работу, чтобы читатель не задумывался о границах своего воображения, а значит, и из-за повторения, книга приобрела бы ценность. Имеет много недостатков, и уровень пошлости может иногда шокировать даже самого квалифицированного преступника. https://www.livelib.ru/reader/russischergeist спасибо за аудиокнигу. К сожалению, не оправдала ожиданий, хотя озвучка супер.

Обычно мне нравится современная польская литература, но, пожалуй, не в этот раз. Эта книга – исключение. Литературу такого рода, а ее сегодня немало, я мысленно именую вульгарной, хотя и не могу не упрекнуть себя в читательском снобизме, вспоминая «наше всё»: «В высоком лондонском кругу / Зовется vulgar…». Она хорошо узнаваема: полупрофессиональная стилистика, личностно окрашенное, политизированное, обличающе-криминализированное, сниженное и наполненное низкими эмоциями содержание, обсценное и слегка галлюцинаторное текстосложение и затянутость мысли, пьяно бродящей по герменевтическому кругу, зависая между матом и перематом. В общем, всего ненужного в избытке, поэтому читается с непрекращающейся тошнотой вовсе не сартровского розлива. Может, это и есть современная массовая литература для молодежи, но тогда слава Всевышнему, что я не молодежь.

Ну, с обсценностью я, в общем, еще как-то могу смириться, знала, на что шла, выбирая эту книгу. К тому же я хорошо представляю себе социальные группы, для которых такие дискурсы – родная речь, в которой мат заменяет половину доступного словаря. Такие персонажи общаются на этом своем метаязе (или матоязе?) и в пиру, и в миру, и прекрасно таким образом самовыражаются, понимая друг друга с полуслова, но тогда от них трудно ожидать тех рефлексий, с которыми его пытается скрестить автор. Возможно, из-за этого у меня сразу образовалась какая-то смысловая неувязка, противно царапающая внутренний слух на протяжении всего чтения. Не знаю, на что рассчитывал автор, но я никак не могла воспринимать «вечно молодых и вечно пьяных» с их геройскими потугами всерьез, они остались для меня грязненьким балаганчиком.

Конечно, я смогла и этим пренебречь, мне казалось любопытным взглянуть на провинциальные реалии современной Польши. Но оказалось, что это «те же яйца, только в профиль». Вполне можно поставить на место главных героев каких-нибудь отечественных Колю и Гришу с их окружением, кликухами и подростковым прошлым, а на место польского Зыборка – любой провинциальный городок, из которого уже не видны огни Москвы. И все остальное – депрессивно, мутно, скучно, болезненно-безнадежно и яростно-злобно, как бывает от долговременного подавления каких-то деструктивных импульсов. Понятно, что от такой реальности у молодых сводит скулы, но она ни к чему конструктивному не мотивирует, это всего лишь отыгрывание.

Само повествование мучительно долгоиграющее, но в себя не затягивает, оставляя впечатление гигантской мусорной кучи, в которой, возможно, и можно отыскать что-то необходимое, но даже и искать не хочется. Текст рваный – бросает читателя из одной темы в другую с потугами на многоплановость, но интрига, которую вышелушиваешь где-то с его середины, - примитивная. Герои, и мужчины, и женщины, как на подбор, вызывают желание вымыть руки и отойти подальше даже в романтических моментах или эпизодах коммуникативных откровений («мы питаем к этой братии чувство резкой антипатии»). Вроде как, в центре книги – семья Гловацких (типа своеобразная семейная сага), но отношения между ними – плоские и грубые, какие-то недоделанные в плане человечности и фамилистичности. Все они – сами по себе, ничем не связаны друг с другом, кроме примитивных поведенческих актов (выпить, подвезти, подраться, заняться механическим сексом). Между ними нет ничего, во что хотелось бы верить, ради чего им следовало бы жить, ощущать совместность и, в конце концов, делать то, что они делают. Конец не впечатлил от слова «совсем», от этой книги устаешь, как от monkey job.

А мораль всего этого произведения проста, как в поговорке про два пальца об асфальт: никогда не надо никуда возвращаться в модели блудного сына, как бы не складывались обстоятельства, потому что у тебя непременно возникнут некие обязательства перед своим прошлым, хотя ты этому прошлому ничем не обязан, и ты не сможешь их выполнить, сорвешься и тебя помоечной волной смоет в ничтойность. И никто тебя не пожалеет, даже не рассчитывай.

И я вернусь домой, со щитом, а может быть на щите. В серебре, а может быть в нищете, но как можно скорей.

Середина нулевых, Миколай Гловацкий возвращается из Варшавы в провинциальный Зыборк, который покинул двадцать лет назад после трагедии со своей первой девушкой. Сейчас с ним жена Юстина, пара планирует пожить здесь некоторое время, "пока все наладится", хотя как должно наладиться, у супругов представления смутные. Варшавскую ипотечную квартиру сдали португальцам: у него трудности с литературной поденщиной, кормившей после попадания в обойму с первым романом, но теперь истощившейся; ее, журналистку, уволили. То есть, они люди профессий с возможностью удаленной работы, а пожить у отца можно бесплатно, но это жест отчаяния, был бы выбор, он поехал бы куда угодно, только не сюда.

Дело даже не в том, что это возвращение потерпевшего фиаско, но в том, что его роман, так удачно "выстреливший" (стал бестселлером и поводом для обсуждения в национальном масштабе, лег в основу кассового фильма) - эта книга была о Зыборке, и городок в ней, такой вариант кингова Дерри, штат Мэн - Обитель зла, Сайлент-Хилл и Мордор в одном флаконе. Власть насквозь коррумпирована, ест с рук у бандитов, которые держат в страхе обывателей и творят беспредел, молодежь спивается и торчит, преступления с особой жестокостью норма. Вы скажете: что с того, мало ли их, писак, которых никто не читает? Но в том-то и дело, что в Зыборке книгу прочли все, даже те, кто после букваря ни одной: и написана хорошо, и кино крутое по ней сняли, и городок стал местом паломничества тру-крайм подкастеров с журналюгами. И вроде оболгал - но все же правда. В общем: тебе здесь официально не рады, сынок.

За время его отсутствия умерла мама, отец женился во второй раз на Агате, дочери одной из ее подруг, у них двенадцатилетние близнецы. Успел жениться и старший брат Гжесь, парнище совершенно отбитый, в отличие от интеллектуала младшего, драчун и пьяница, у него пацаны-погодки, но жена, Камилла, похоже нашла себе мужика в Германии, куда ездила на заработки. Впрочем, Миколай тоже может служить иллюстрацией к мему "можно вывезти парня из Зыборка, но..." Ранний успех и легкие быстрые деньги лишили его ума, пьянки-гулянки-диско-и-панки, а потом и наркотики разорили и едва не убили, спасением стала встреча с Юстиной. На днях она призналась, что изменила ему со своим начальником, и теперь мир героя разлезается по швам.

Юстина не любит этого холеного возрастного типа, даже не начальника, а главу издательского холдинга, где она работала. Но не сумела отказать, и так достала нищета, необходимость тянуть на себе все, встретилась с ним несколько раз, а когда решила закончить, оказалась уволенной. В Зыборке все тоже несладко, отчасти сгустив краски, Гловацкий в сути описал город таким, как есть: бандитская опричнина из 90-х, творившая что хотела, повзрослела, открыла легальные бизнесы, ушла в политику, губернаторша у них своя, отдала под застройку бедный район с самыми бесправными горожанами, которых выселяют в никуда с грошовой компенсацией. Удивительно, но во главе оппозиции отец Миколая. Владелец пекарни, он возит и раздает тем отверженным хлеб, собирает референдум по отмене решения о застройке.

Приезд молодых Гловацких совпадает по времени с исчезновением местного криминального авторитета, главного из бандюков, ныне бизнесмена, и еще одного человека, тоже состоятельного, но друга отца, который как раз не слился с бывшей шпаной и бандюками. Не то, чтобы Бернат был кристально честным, но откровенными грабежами, как эта молодежь, рук не пачкал. Хотя его сын тусовался с ними, но теперь тот давно в Англии, работает в офисе, возможно пропажа как-то связана с борьбой против губернаторши и ее присных. Его обнаруживают в пригородном лесу, изможденным и потерявшим человеческий облик, грязного, со сбитыми до культяшек пальцами, с обломками зубов, между которых застряло сырое мясо. Человеческое.

"Холм псов", конечно, даже близко не детектив, хотя тайна исчезновения и гибели людей в дне сегодняшнем есть, как и преступление из прошлого - убийство Дарьи. То и другое к финалу будут раскрыты. Именно в конце, и развязка окажется шокирующей. Но все же роман Якоба Жульчика не детектив, триллер с мощной и жесткой политической составляющей и без хеппи-энда Хотя последнее не точно, возможно, кому-то конец покажется закономерным, в духе беловского "Заступы" - лучше иметь своего, прикормленного упыря.

Сильно не простая и довольно объемная книга, но лишнего в ней нет. Я взяла из-за перевода Сергея Легезы, он плохого не переводит. Крутейшая вещь, которой не поняли, а скорее не прочли ругающие на Либе. Одно предупреждение: если у вас непереносимость обсценной лексики - не берите, мата много.