Цитаты из книги Knife

Ну до чего же все запутанно! Пожалуй, один только Харри Холе способен разобраться в происходящем, да и то только потому, что сидит сейчас там, на облаке, с нимбом над головой, слушает ангельское пение и видит всю картину целиком.

*** Он посмотрел на облако под собой.

Взял осколок зеркала и изучил свое лицо. Вокруг его головы образовался белый нимб. Со всех сторон раздавалось пение.

Он еще раз взглянул на небо.

С самого рассвета облачко неподвижно лежало там, в долине, не позволяя разглядеть покрытую льдом реку, и окутывало серым хвойный лес. Но по мере того как солнце поднималось выше, оно выжигало облако и обзор становился шире. Он надеялся, что громкое птичье пение со всех сторон утихнет.

Он мерз. Это нормально. От этого обзор становился еще лучше.

Он еще раз заглянул в осколок зеркала.

На нимбе, точнее, на повязке из белой материи, которую он отыскал в одном из ящиков в загородном доме, на том месте, где кровь просочилась через ткань, появилось красное пятно. Вероятно, будет новый шрам. Вдобавок к тому, что уже шел от уголка рта к уху.

Расследование убийства должно преследовать несколько целей. Выяснить правду и сообщить ее родным, близким и обществу – только одна из них. Другие – изолировать того, кто представляет опасность для окружающих, поддерживать правопорядок, демонстрируя потенциальным нарушителям, что злоумышленники подвергаются наказанию, или же удовлетворить невысказанную потребность общества в мести – в случае смерти преступника автоматически отпадали. Иными словами, общество тратит меньше ресурсов на расследование, если есть подозрения, что оно приведет всего лишь к мертвому преступнику, чем на расследование, в ходе которого становится очевидным, что злоумышленник все еще свободно разгуливает на свободе.

Столе Эуне рассказывал Харри о наиболее типичных мотивах, которыми руководствуются самоубийцы. От инфантилизма (месть всему миру, «уж-теперь-то-вы-пожалеете»), через презрение к самому себе, стыд, боль, чувство вины и потери, к «парадоксальному» мотиву – самоубийство как мысль об утешении. Такие люди в действительности редко совершают побег, но им нравится сознавать, что путь для отступления есть, точно так же многие стремятся жить в больших городах, потому что там есть масса предложений, которыми они не собираются пользоваться: от оперы до стриптиз-клубов. Нечто способное сдержать своего рода клаустрофобию, или как правильно назвать боязнь жизни. Но вот в момент нарушения баланса, что может быть вызвано алкоголем, наркотиками, финансовыми затруднениями или неудачами на любовном фронте, человек принимает решение, настолько же непродуманное, как решение выпить еще стаканчик или съездить по роже бармену, потому что может думать лишь об утешении, и более ни о чем.

Сама Катрина, например, пришла к Бьёрну, когда была совсем слабой и уязвимой, когда ей требовался человек, который любил бы ее без всяких условий. И теперь этот добродушный криминалист-тутенец, немного полноватый и неуклюжий, но такой милый и порядочный, не веря своей удаче, почти жертвенно преклонялся перед своей королевой. Катрина пообещала себе, что не будет злоупотреблять его отношением, она слишком часто видела, как мужчины и женщины превращались в сущих троллей просто потому, что партнеры позволяли им это сделать. И она старалась. Очень старалась.

Однако, когда дело доходит до настоящей проверки – появления третьего человека, ребенка, – мигом включается материнский инстинкт и внимание к мужу неизбежно ослабевает.

Третий человек. Тот, кого любишь больше, чем партнера.

Правда, в случае Катрины третий человек был с ними все это время.

Вернее, это было только один раз. Всего один раз она лежала вот так же, в этой самой кровати, и слушала его дыхание, в то время как окна комнаты содрогались под порывами осеннего ветра, стены трещали, а ее мир погружался в пучину. Этот мужчина принадлежал другой, а Катрина лишь ненадолго украла его. Однако она так долго мечтала заполучить его, что была согласна на все. Сожалела ли она о том приступе сумасшествия? Да. Ну конечно же сожалела. Был ли тот миг самым счастливым в ее жизни? Нет. Она пребывала в отчаянии и каком-то странном оцепенении. Можно ли было избежать того, что случилось? Никак нельзя, от судьбы не уйдешь.

– Знаешь ли ты, что у тебя налицо все классические симптомы ПТСР?

Харри вопросительно посмотрел на нее.

– Посттравматическое стрессовое расстройство, – расшифровала Кайя.

– Я знаю, что обозначает эта аббревиатура.

– Хорошо. А симптомы можешь назвать?

Харри пожал плечами:

– Травмирующая ситуация переживается вновь и вновь. Сны, вспышки воспоминаний, которые невозможно выбросить из головы. Нежелание обсуждать то, что произошло. Человек превращается в зомби. И чувствует себя соответственно: этаким зомби, аутсайдером, сидящим на антидепрессантах, теряет вкус к жизни. Существование кажется ему бессмысленным, окружающий мир – ненастоящим, чувство времени меняется. Когда срабатывает защитный механизм, человек начинает разбирать травму на кусочки, вспоминает отдельные детали, но держит их на расстоянии друг от друга, чтобы все произошедшее и связь между частями целого оставались скрытыми во мраке.

Кайя кивнула:

– Не забудь еще про гиперактивность. Депрессия сочетается с раздражением и агрессивностью. Возникают проблемы со сном. А откуда ты так много знаешь об этом?

– Наш штатный психолог мне рассказывал.