Отзывы о книге Навеки — девятнадцатилетние

Война - совсем не фейерверк, а просто - трудная работа, когда, черна от пота, вверх скользит по пахоте пехота. Михаил Кульчицкий

Вот эта книга про войну, как ежедневную трудную работу. Здесь все очень обыденно. Вот приехал, тебя еще не принимают, ты чужой, хоть и командир. К тому же тебе 19, а некоторым твоим солдатам гораздо больше. Но дело надо делать - и принимаешь решение, командуешь, посылаешь на смерть, а потом окажется, что это-то жизнь и спасет. И мелочи всякие - как два солдата катушку делили на поле боя, не для себя, для своих, как ремень новый на старый обменяют, как спать, пристегнувшись ремнем к батарее. А потом ранение, госпиталь и снова повседневные мелочи. Как относятся к тыловикам, как спорят можно ли пехотинцу пройти всю войну без ранений. Сплошная бытовуха. Бытовуха, от которой мурашки по коже. Тихая книга без спецэффектов. Про то, как это было.

Я решила почтить память нашим защитникам, прочитав в этот день книгу, связанную с ВОВ. И не пожалела. Как всегда, в книгах подобного плана присутствует жизнь. Да, именно она. Жизнь, которую человек готов отдать за своих людей, за свою родину, за своё, родное. И сколько было смертей парней, которые должны были жить долгую и счастливую жизнь, но они все отдали её не зря, их подвиг мы всегда будем помнить. И спустя 80 лет, и спустя 100, и 150.

В этой книге нам рассказывают о солдате Третьякове, который вернулся на фронт спустя 8 месяцев и стал командовать взводом зенитчиков. Рассказывают о жизни взвода в окопах, о боях с немцами, а после — о том, как провёл время после ранения Третьяков в больнице. Как он ценил жизнь, каждую минуту радуясь, что живой, что есть, кого любить, с кем пообщаться, где согреться. Какие люди его окружали, самые разные, но все интересные. И как закончились его приключения... Будучи вечно девятнадцатилетним.

До последнего надеялась, что конец будет иным. Но в таких книгах это редкость... Было очень тяжело читать о жизни людей в войну, о беженцах, которые не знали, куда деваться, о голоде, холоде. Тяжело читать о потерях на войне, о мыслях солдат о будущем, которому не суждено сбыться. Но каждый из них мечтал о простом человеческом счастье...

Хоть читать и тяжело, но безумно интересно. Восхищаюсь мужеством, смелостью и гуманностью в любых обстоятельствах, даже к врагу, когда он того не заслуживает. Наши люди всегда были такими человечными.

Я помню и всегда буду помнить.

Что может быть страшнее книг о войне? Наверное, только настоящая война. Для последующих поколений навсегда останется загадкой, как могли они - обычные семнадцатилетние, восемнадцатилетние, девятнадцатилетние мальчишки и девчонки жить и вести себя так мужественно во время чудовищной трагедии, в которой, увы, им отводились порою главные роли. Они ни в чем не провинились, они не заслуживали этого. Они хотели быть обычными подростками. Хотели влюбляться, дружить, ходить в школу, прогуливать уроки, целоваться украдкой, но война украла все их желания, лишила их этого, война поделила их жизни на две части.

Из-за стекол очков с широкого мужского лица смотрели на Третьякова детские глаза, в которых время остановилось. Они смотрели на него из той жизни, когда все они еще были бессмертны. Умирали взрослые, умирали старые люди, а они были бессмертны.

Вместо всего, что они должны были бы делать, им приходилось каждый день бояться, что кто то из их близких погибнет, видеть разрушения и боль и ,вместе с тем, все равно находить вокруг что-то радостное, маленькие островки любви, тепла и надежды. Надеяться и верить всей душой, что война закончится и снова наступит мир, точно такой же как в их недалеком детстве, полном мечтаний. Верить, что в мире все еще есть место для доверия, искренней дружбы и настоящей любви. Верить, что зло можно победить.

По своим законам текло время на войне: что было давно, иногда приблизится ясно, словно это вчерашнее, а самое долгое, самое нескончаемое, то, что происходит сейчас.

Какой силой духа нужно обладать для этого? Для того, чтобы грудью защищать Отечество? Чтобы погибнуть, но не отступить? Может ли кто-то сейчас дать ответы на эти вопросы и понять, что чувствовали тогда эти не по годам взрослые юноши и девушки, в большинстве своем оставшиеся там, в сырой земле, на передовых?

"...Неужели только великие люди не исчезают вовсе? Неужели только им суждено и посмертно оставаться среди живущих? А от обычных, от таких, как они все, что сидят сейчас в этом лесу, - до них здесь так же сидели на траве, - неужели от них от всех ничего не остается? Жил, зарыли, и как будто не было тебя, как будто не жил под солнцем, под этим вечным синим небом, где сейчас властно гудит самолет, взобравшись на недосягаемую высоту. Неужели и мысль невысказанная, и боль - все исчезает бесследно? Или все же что-то остается, витает незримо, и придет час - отзовется в чьей-то душе? И кто разделит великих и невеликих, когда они еще пожить не успели? Может быть, самые великие - Пушкин будущий, Толстой - остались в эти годы на полях войны безымянно и никогда ничего уже не скажут людям. Неужели и этой пустоты не ощутит жизнь?.."

На мой взгляд, данная цитата очень точно раскрывает смысл повести "Навеки - девятнадцатилетние". В первую очередь, это произведение о быте войны. Но в то же время в нем

"... так ярко выражено чувство великой, непроходимой скорби о загубленных войной жизнях..."

Григорий Бакланов пишет о том, что не каждый солдат, погибший на войне, чем-то приблизил нашу победу, что солдаты погибали случайно, нелепо. В этом и заключается вся трагедия войны. Произведение написано скупо, жестко, без надрыва, но его атмосфера не оставит никого равнодушным.

"Видимо, пришло время просто по-человечески пожалеть всех тех, кто не вернулся с войны... Повесть Бакланова к этому нас и зовет. И думаю, что, вспомнив, пожалев всех, кому не довелось дожить до победы, мы не унизим их своей жалостью, а, проникшись этим чувством, сами станем лучше и чище..." (В. Кондратьев)

Прочитано в рамках "Борьбы с долгостроем"

Даже и не знаю, с чего начать, настолько странное ощущение осталось от книги. Умом понимаю, что она – хорошая такая, добротная военная проза, которую надо читать, читать и еще раз читать. Но почему-то не зацепило, оставило равнодушной, заставило скучать во время чтения, хотя обычно книги о войне вызывают как раз таки противоположные эмоции. Сама не знаю, в чем тут дело: то ли не под то настроение читала, то ли автор не мой. А может – так все и задумывалось, только вызвать должно было в конечном итоге не скуку, а глухую тоску.

А ведь все в этой книге как надо! Да, она не столько о войне фронтовой, сколько о больницах, выживании в тылу и в эвакуации. Зато сколько важных тем Бакланов поднимает, пусть даже чаще говоря полуфразами и намеками: репрессии до войны и во время ее, бесконечные подозрения в предательстве побывавших в плену или окружении, массовые переселения, отношение к поволжским немцам и тем, у кого они были в роду, всеобщая военная разруха и запустение. Правда, все это - одновременно и плюс книги, и ее минус. С одной стороны, эта намекающая форма повествования дает читателю свободу выбора и оценки - вот перед вами факт, решайте, как будете к нему относиться, сами. С другой, тот же самый прием вызывает ощущение незаконченности, как будто перед тобой только черновик книги, в которую автор еще собирается многое дописать.

О, написала это и поняла, наконец, на что книга похожа – кинохроника! Старые черно-белые съемки, постоянно дрожащие и прерывающиеся, перескакивающие с одного места на другое. Вот – атака, лейтенант с крыши какого-то здания отдает приказы, а на заднем плане солдаты наводят минометы. Вот – больница, везде раненные, усталые, исхудавшие и измученные люди. А вот они же смеются над чем-то, но лента немая, шутка остается нам неизвестной. Вот – толпа эвакуированных, очередь за хлебом, обнимающий девушку солдат, перрон, на котором толпа штурмует поезд. И снова окопы, взрывы, пленные. И вроде в единую картины войны кадры складываются идеально, а вот в судьбу одного человека – не очень, слишком уж многое остается за пределами снятого.

А еще, опять же, как при просмотре кинохроники, нет ощущения причастности к происходящему. Наблюдая, как на экране с черно-белого самолета сыплются черно-белые бомбы, умом понимаешь, что упав, они уничтожат множество людей, но все равно не верится, что вот эти почти нарисованные бомбочки могут кого-то убить. Вот и с книгой так же, по крайней мере, для меня: если от «В списках не значился», например, было ощущение, что ты сам пережил все произошедшее с Колей Плужниковым, то Третьяков так и остается персонажем книги, не затягивая в свое время, на свою войну. В этом, пожалуй, есть доля «заслуги» авторского стиля: только-только начнешь погружаться в атмосферу происходящего, как взгляд цепляется за выбивающееся из общей массы предложение, построенное в инверсионном порядке, и очень сильно отдающее каким-то былинным стилем, ничуть не подходящем той войне, и все, атмосфера рассеялась.

Надо будет попробовать перечитать через какое-то время, может, все увидится в совершенно ином свете – очень уж обидно ставить такую низкую оценку книге, а повысить ее рука не поднимается.

Лейтенант Третьяков - выпускник военного училища, на плечи которого легла большая ответственность – его назначили командиром взвода. Тяжело ему приходится в первое время, задание получено, его нужно выполнять и он продирается сквозь дебри тяжелого военного времени. Нет поддержки от солдат, но Третьяков лихо решает проблемы, которые встают на его пути. На самом деле это, кажется, что лихо, ведь именно от его команд и действий зависит переправа батареи, но подчиняются ему неохотно, ведь бывалыми вояками командует совсем молодой девятнадцатилетний парнишка. И ему самому порой кажется, что все его действия пустые. Можно было бы поступить по-другому, но он действует так, как считает нужным именно в этот момент. Нужно встать под дребезжащий мост, пока по нему пойдут трактора с орудием – он встанет. Решительный, вдумчивый - вот такой он Володя Третьяков.

Третий год воюет Третьяков, побывал на одном фронте, был перекинут на другой. Часто вспоминает дом – мать, сестренку, отца и отчима. Вспоминает и по-другому уже смотрит на свои взаимоотношения с отчимом, он уже не так категоричен. Тяжелое военное время дает посмотреть на их семейную жизнь под другим углом. Такие маленькие фрагменты из его прошлого еще больше раскрывают главного героя перед нами.

Третьяков – это образ быстро повзрослевших мальчишек, которым пришлось идти на войну, принимать самостоятельно решения, от которых зависела жизнь других. Им пришлось пережить многое, но они не сдавались, вновь поднимали головы и шли в бой.

Ранения, госпитали, новые знакомства, бои – круговорот событий Третьякова. Любовь или влюбленность, чувствуется, она в простой заботе: привезти дров, дождаться Сашу, пока она бегает в больницу к маме. А Саша делится с Володей самым дорогим, что у нее есть – картошкой в мундир, вы же понимаете, как тяжело было с едой в военное время.

Все эти моменты, которые описаны в книге, говорят о многом, в каждом сюжете есть свой глубокий смысл. Нет в книге случайных героев, через каждого показана жизнь людей, их боль, беды и печали, их радости, быт, отношения. И то, что кажется обидным в определенное время, потом вспоминается с улыбкой и легкой радостью.

Сразу говорю - эта книга получила бы от меня десятку, если бы не первая глава, сразу раскрывшая концовку и не дающая никаких ложных надежд, отчего к главному герою не испытываешь сопереживания. Зачем так сделано - не знаю, на мой взгляд, крайне неудачная идея дать читателю знать уже в начале, чем всё закончится. В итоге я за девушку Сашу переживал больше, чем за Третьякова, ведь на моменте, когда они закрутили роман, стало её искренне жаль.

А вообще этот роман - жесточайшая правда о Великой Отечественной войне. Ничем не приукрашенная, показывающая всё, как было. Каждому эпизоду веришь, поскольку сразу видно: автор знает, о чём пишет.
Главный герой, лейтенант Третьяков, после обучения принимает под своё командование связистов. И на первом же задании, из-за того, что не знает местности, новичок едва не проваливается: они просто идут не туда, куда их направили, в итоге "вас за смертью посылать". Очень достоверно показано и недоверие солдат к новичку, которому самому, как им, 19 лет, но поставили командовать, и попытка Третьякова выглядеть уверенно, несмотря на явную ошибку, и то, как он впоследствии пытается её исправить и находит всё же общий язык с бойцами.
Затем - новый, более жёсткий эпизод: в одном из сражений Третьякова ранит в руку, несмотря на это, он сначала доводит бой до конца. В этой битве наглядно показано, что не безопасно даже находиться в траншее или окопе, не говоря о том, чтобы пытаться пробраться по усеянному подсолнухами полю к очередному укрытию. Кстати, в повести очень много такого природного символизма: то сражения проходят на неубранном пшеничном поле, то в слякоти и грязи, но с яркими подсолнухами над головой. Автор показывает, что несмотря на войну, природа продолжает жить, оттеняя всё насилие и жестокость. /
После ранения Третьяков немало времени проводит в госпитале, где знакомится с другими раненными - у каждого своя история. Там у него начинается любовный роман, благодаря чему главный герой меняет отношение к матери и понимает, что напрасно её обижал из-за того, что второй раз вышла замуж после того, как отца "забрали" по статье.
А после госпиталя - снова жестокие бои. Несмотря на явное наступление советских войск, немцы огрызаются, и в этих контрвыпадах и засадах - главная опасность: ведь бойцы, уверенные, что враг отступает, могут попасть в ловушку, когда останутся без огневой поддержки. Одно сражение сменяется другим, и кажется, нет этому ни конца, ни края.
Почему эту повесть до сих пор не экранизировали - непонятно.
8 из 10 (было бы 10, если б не первая глава).

Он уже видел, знал, каким коротким будет этот бой. Девять снарядов у их орудия, восемь — у второго. А бронетранспортёры все возникали из-за холма.

В 1979 году, в том году, когда Маргарет Тэтчер стала премьер-министром Великобритании, а Саддам Хуссейн президентом Ирака, когда Иран по результатам референдума был объявлен Исламской республикой, когда Мухаммед Али объявил о завершении карьеры, а группа "ABBA" впервые исполнила композицию "Gimme! Gimme! Gimme! (A Man after Midnight)", ставшую №1 в чартах пяти европейских стран, в год когда Франция и Великобритания прекратят выпуск самолетов "Конкорд", а в СССР будет спущена на воду самая большая подводная лодка в мире проекта 911 "Акула", в год когда на заседании Политбюро будет принято решение о вводе советских войск в Афганистан - в тот 1979 год, спустя 34 года после окончания Великой Отечественной войны - самой страшной и кровопролитной войны в истории Григорий Бакланов напишет одну из главных своих повестей "Навеки - девятнадцатилетние". События в книге начинаются на ж/д станции г. Купянска Харьковской области осенью 1943. Дорога на Запад. Перипетии войны. Ранение. Медсанбат. Железная дорога. Направление - Восток. Госпиталь за Уралом зимой 1944 г. В финале повести описываются события конца зимы - начала весны 1944 года. Развязка наступает когда наши войска в феврале 1944 г. приступают к Никопольско-Криворожской наступательной операции войсками 3-го и 4-го Украинских фронтов с целью разгрома группировки противника численностью более 500 тыс. человек. 3-й Украинский фронт главный удар должен был наносить в направлении города Апостолово. Потеряв Никополь, немецкое командование, оказавшись перед угрозой очередной катастрофы, предприняло попытку переломить ход сражения. Две танковые и четыре пехотные дивизии нанесли мощный контрудар в направлении Апостолово. На их пути вблизи хутора Кравцы оказалась батарея лейтенанта Третьякова, первой принявшая на себя всю ярость отчаянной контратаки противника. На эту батарею были обрушены силы, намного превосходящие силы русской батареи. Батарея понесла крупные потери, но ценой жизни своих бойцов до прибытия подкрепления сдерживала натиск врага...

В великом весеннем наступлении 1944 года, развернувшемся на юге Украины, немецкий контрудар в районе Апостолово ничего уже не мог изменить — ни хода войны, ни хода истории. Он только временно замедлил наступление на этом участке и ничего не значил в масштабе происходивших событий. Но у людей, которые отражали этот нацеленный на них удар, была у каждого одна, единожды дарованная ему жизнь.

Эта повесть - прекрасный образец "лейтенантской прозы", наряду с такими повестями, как "Батальоны просят огня" Ю. Бондарева, "Убиты под Москвой" К. Воробьева, "На войне как на войне" В. Курочкина. По этой повести в 1989 году на Одесской киностудии был снят фильм "Навеки - 19". Фильм - типичный представитель позднего советского кинематографа - реализм с элементами фантасмагории - надо сказать, довольно привычная вещь для того времени, - снимать еще не разучились, вот только денег на съемку уже не было. Однако, в съемках батальных сцен по-прежнему чувствуется великое, но, навсегда уходящее влияние традиций советского кинематографа. А вот фантасмагорические - дань моде - вставки в кинокартину, отсутствующие в повести, признаться, разочаровали. Без них фильм смотрелся бы гораздо лучше. Тем не менее, хорошо, что картину успели снять тогда. Сейчас даже так уже никому было бы не снять. По жанру скорее драма, хотя игровым данный фильм назвать сложно. Ближе к артхаусу. По актерам. Хорошо сыграл главную роль Юрий Рулев, жаль что это у него была единственная роль в кино, из других актеров особенно запомнился Семен Морозов ("Семь невест ефрейтора Збруева") в роли капитана Китенева - чувствовался и опыт актера и его великолепный природный юмор. Сценарий к фильму был написан самим Григорием Баклановым. Из интересных фактов: в фильме звучит песня В. Высоцкого "Письмо перед боем" и песня группы "Наутилус Помпилиус" "Шар цвета хаки". В том же году на Одесской киностудии был снят другой военный фильм о штрафниках "Гу-га". Это были последние фильмы о Великой Отечественной, снятые на Одесской киностудии...

Зацветает в поле маков цвет Мне навек теперь семнадцать лет

Одна из книг про войну. Такая же, как и многие другие, и от которой невозможно оторваться. Очередная история, еще одна судьба. И все то же колоссальное напряжение во время боя, перебарывание страха, госпиталь с разными характерами соседей по палате, отказ от всех возможностей уклониться от продолжения службы и отсидеться в тылу, первая любовь, надежда на будущее. Переосмысление прошлой жизни, воспоминания об отце, матери, отчиме. Резкое взросление и понимание родных, которое пришло уже, быть может, слишком поздно. Отголоски царящего режима (отец в лагере, мать любимой девушки - немка). Просто человеческая история с предугадываемым концом. История о том, как всегда оставаться человеком, идти вперед, не пытаясь увильнуть в сторону.