Цитаты из книги Durst

– Да, Валентином руководили. Это делал я. Конечно, это я написал те письма. Но важнее всего не то, кто стоял за Валентином и управлял им, научный смысл заключается в том, что Валентин был настоящим вампиристом, как и показывают мои описания, и ничего из сказанного тобою здесь не может поколебать мои научные результаты. И раз уж мне пришлось подготовить и создать лабораторные условия, так разве это не больше, чем обычно делают ученые? Или как? – Он скользнул взглядом по собравшимся. – Но то, что делал Валентин, решал совсем не я, это был его собственный выбор. И шесть человеческих жизней – не такая уж невероятная цена за то, что это… – Смит постучал указательным пальцем по переплетенной диссертации, – сможет помочь уберечь человечество от страданий и убийств в будущем. Здесь описаны тревожные сигналы и профили. Именно Валентин Йертсен пил их кровь, убивал их, а не я. Я просто облегчал ему задачу. Когда тебе повезет наткнуться на такого вампириста, ты обязан это использовать, ты не должен позволять близоруким моральным принципам остановить его. Нужно видеть вещи в дальней перспективе, видеть пользу для человечества; спросите Оппенгеймера, спросите Мао, спросите тысячи больных раком лабораторных крыс. – Значит, вы убили Ленни Хелла и застрелили Марту Руд ради нас? – прокричал Харри. – Да, да! Жертвы на столе науки! – Как вы жертвуете собственной человечностью? Из человечности? – Именно, именно! – Значит, они умерли ради того, чтобы вы, Халлстейн Смит, получили свою компенсацию? Чтобы обезьяна смогла сесть на трон и вписать свое имя в исторические летописи. Потому что вами постоянно двигало именно это, не так ли? – Я показал вам, что такое вампирист и на что он способен! Разве я не заслуживаю за это человеческой благодарности? – Хорошо, – сказал Харри. – Вы прежде всего продемонстрировали нам, на что способен униженный человек.

Одной из холостяцких привычек Харри, к которой он пытался приобщить Ракель, было не готовить ужины дома. Она вроде бы купилась на его аргументы, что рестораны – одна из хороших идей цивилизации. Что уже в каменном веке люди понимали, что большая кухня и совместные приемы пищи гораздо разумнее, чем три часа, потраченные ежевечерне каждым человеком на планирование, закупку продуктов, их приготовление и мытье посуды. На возражения Ракели, что это слегка отдает декадансом, он отвечал, что семьи с двумя детьми, оборудующие себе кухни за миллионы крон, – вот настоящий декаданс. И что здоровое, недекадентское использование ресурсов – это заплатить получившим образование поварам то, что им полагается, за приготовление пищи на большой кухне, чтобы те, в свою очередь, платили Ракели за юридические услуги или Харри за обучение полицейских.

С другой стороны, Харри также пообещал Мехмету, что Эйстейн Эйкеланн прекрасно заменит его в «Ревности». Когда этот мужчина зашел в двери, он показался Мехмету похожим на старое пугало, а в его поношенных джинсовых одеждах засел запах застарелого веселья и хиппи. И когда Мехмет спросил его, стоял ли он раньше за стойкой бара, Эйкеланн засунул в рот самокрутку и вздохнул: – Стоял за стойкой годами, малыш. Стоял на ногах, на четвереньках и лежал. Хотя никогда не бывал с твоей стороны стойки. Но Эйкеланн был доверенным лицом Харри, так что Мехмету пришлось поверить, что все не полетит в тартарары. Максимум неделя, сказал Харри. А потом он сможет вернуться в свой бар, у которого к тому же появился новый совладелец.