Цитаты из книги The Omen

Самое лучшее, что можно сделать с плохим днём, это покончить с ним

Когда еврей в Сион придет... И небеса пошлют планету... И Рим познает свой восход... Мы больше не увидим света.

- Я боюсь хорошего, потому что оно уйдет... Я боюсь плохого, потому что я очень слабая... Я боюсь твоих успехов и неудач. И я боюсь, что не имею никакого отношения к ним. Я боюсь…

– Вы хотите сказать, что мне самому нужен психиатр? Я так выгляжу? – А я? – спросил психиатр. – Нет. – А у меня есть свой врач, – улыбнулся Гриер. – При моей работе он просто необходим.

Он всегда считал, что психиатры существуют только для того, чтобы сводить людей с ума. Когда в газетах писалось о людях, совершавших какие-нибудь зверства, обычно тут же сообщалось, что они обращались к психиатру. Причина и следствие вполне очевидны.

В любом обществе, даже в демократическом, рынок играл огромную роль, он был как бы общим знаменателем, подводимым под разные культуры. Когда один хочет продать, а другой купить, появляется основа для мирного сотрудничества. Когда же один хочет купить, а другой отказывается продавать, вот тогда мы и делаем первый шаг к войне.

Для всего святого есть своё нечистое.

– Мы ведь добрые люди, правда, Джереми? – Думаю, что да. – Почему тогда все против нас?

– Подожди, и увидишь сама, – убеждал ее Гортон. – Здесь происходит что-то дурное.

– Что-то дурное происходит везде.

«…и придет на землю дикий Мессия, потомок Сатаны в обличье человеческом. Родительницей его будет изнасилованное четвероногое животное. Как юный Христос нес по свету любовь и доброту, так Антихрист понесет ненависть и страх… получая приказы прямо из Ада…»

– Псалом Двенадцатый, стих шестой. «Имеющий разум число сосчитает Презренного Зверя, несущего смерть. Число с человеком всегда совпадает. Шесть сотен оно, шесть десятков и шесть».

– «Когда еврей в Сион придет… – почти шепотом начал Торн. – И небеса пошлют комету… И Рим познает свой восход… Мы больше не увидим света». Дженнингс напряженно слушал его в темноте. Потом, завороженный безжизненным тоном Торна, он понял, что в нем что-то резко и бесповоротно изменилось. – «Из Вечного Моря Зверь тот восстанет… – продолжал Торн. – И войско придет, чтобы биться до смерти… Убьет брата брат и свой меч не оставит… Пока не умолкнет последнее сердце».

Потом он увидел свою мать на смертном одре. Она молила его простить ее за то, что умирает и оставляет его одного таким беззащитным наедине с судьбой.

По подсчетам выходило, что личное состояние Торна исчисляется сотней миллионов долларов, хотя проверить это было трудно, даже сам Торн не знал точных данных. Подсчитывать – значит делать пусть короткую, но остановку, а Торн находился в постоянном движении…

Я боюсь твоих успехов и неудач. И я боюсь, что не имею к ним никакого отношения.

In Morte et in. Nate Amplexa rantur Generationes. - Что это значит? - Латынь. - Что там написано? - ...В смерти... и рождении... поколения объединяются.

- Шесть - это знак дьявола, - ответил монах. - Семь - идеальное число, число Христа. А шесть - число Сатаны. - А почему их три? - спросил Дженнингс. - Мы считаем, что это означает дьявольскую Троицу. Дьявол, Антихрист и Лжепророк. - Отец, Сын и Святой дух, - заметил Торн. Монах кивнул.

– Вы хотите сказать, что мне самому нужен психиатр? Я так выгляжу?

– А я? – спросил психиатр.

– Нет.

– А у меня есть свой врач, – улыбнулся Гриер. – При моей работе он просто необходим.

когда я увидел тебя в первый раз, я подумал, что ты самая красивая женщина на свете.