Цитаты из книги Террор

По-вашему, это... существо... этот последний представитель вида... ходил по земле, когда здесь обитали громадные ящеры?

Человек, с которым проводишь пять лет кряду на борту маленького барка, так или иначе оставляет впечатление, даже если он был джентльменом, а ты нет.

Великие актёры умеют уходить со сцены вовремя, прежде чем прискучат публике или начнут переигрывать.

Сэр Джон Франклин капли в рот не брал и потому при жизни был головной болью для своих офицеров.

... больше всего моряки боятся пожара — больше, чем боятся утонуть, замерзнуть или потеряться в открытом море...

Клянусь Богом, я непременно узнаю, кто ослушался моего приказа хранить молчание, и оставлю этого человека во льдах, не снабдив даже пустой кастрюлей, чтобы в нее срать.

Я лично полагаю, что капитан Крозье впервые за тридцать с лишним лет абсолютно трезв. Виски никогда внешне не сказывался на способностях этого человека – он превосходный моряк и офицер, – но алкоголь возводил своего рода преграду… стену между ним и миром. Теперь он здесь в большей мере против прежнего. Ничто не ускользает от его внимания.

У капитана Джона Франклина было много друзей — все любили капитана сэра Джона Франклина. Но никто не уважал. Франклин признавал первый факт и отказывался признавать второй на протяжении десятилетий, но теперь знал, что это правда. Все любили его. Никто не уважал.

Никакого ответа – только вой ветра.

Отныне мы будем вне досягаемости даже для самых отважных китобойцев. Что касается мира вне нашей бесстрашной экспедиции, то, как сказал Гамлет, дальнейшее – молчание.

Сказать, что в средней палубе холодно, - значит выразиться очень и очень мягко, как Крозье выражался до своего первого путешествия в Арктику.

Этому не будет конца. Боли не будет конца. Тошноте не будет конца. Ознобу не будет конца. Ужасу не будет конца.

Капитан «Террора» часто думал о том, что не знает о будущем ничего – кроме того, что его корабль и «Эребус» уже никогда не пойдут ни под паром, ни под парусами, – но потом напоминал себе, что одно он все-таки знает наверняка: когда у него кончатся запасы виски, Френсис Родон Мойра Крозье пустит себе пулю в висок.

«Звездным дерьмом» Настоящие Люди называли метеориты, которые находили на льду, и метеорический металл. Крозье слышал от Асиаюка выражение «улуриак анокток» - «звездное дерьмо, падающее с неба».

– Я читал того американского писателя. <...> Странный тип по имени По, если мне не изменяет память. Очень меланхолические, болезненно-мрачные сочинения, местами просто патологически жуткие. В целом не особо хорошие, но очень американские в каком-то неопределимом смысле.

Магнус,- сказал он,- если это дьявольское отродье там во льдах доберется до меня когда нибудь,я вернусь в белом саване,чтобы шептать тебе на ухо как холодно в аду.

Проблема взаимоотношений учителя и ученика, не в первый раз осознал он, заключается в том, что они всегда остаются неизменными, когда все вокруг меняется.

Френсис Крозье был так голоден, что допускал мысль о поедании человечины. Он не стал бы убивать человека, чтобы съесть его... пока не стал бы... но если человек умер. зачем оставлять столько мяса гнить на арктическом летнем солнце?

- Господи Иисусе, Боже Всемогущий, мать твою перемать, - единым духом выдыхает плотник. На сей раз он не извиняется перед капитаном. У Крозье возникает желание облизать пересохшие губы, но он знает, что здесь, при минус пятидесяти, этого делать не стоит. Однако сердце у него колотится столь бешено, что он также чувствует искушение схватиться рукой за стенку корпуса, чтобы удержаться на ногах, - как уже сделал плотник.

The captain of HMS Terror often thought he knew nothing about the future - other than that his ship or Erebus would never again steam or sail - but then he remainded himself of one certainty, when his store of whiskey was gone, Francis Rawdon Moira Crozier was going to blow his brains out.