Цитаты из книги Я, Клавдий

Было ясно, что Ливия... устроила так, чтобы мальчика задушили, а затем сунули грушу ему в рот. Как было принято в таких случаях, дерево обвинили в убийстве, а потом, согласно приговору, вырыли из земли с корнем и сожгли.

Доктора назвали его болезнь воспалением мозга.

Я помню, как однажды, рассердившись на какого-то сенатора, выдвинувшего глупое предложение, мать вскричала: "Этого человека следует убрать! Он глуп, как осел... Что я говорю? Ослы - разумные существа по сравнению с ним... он глуп, как... как, о боги! Он глуп, как мой сын Клавдий!"

Беда Поллиона в том, что, когда он пишет об исторических событиях, он считает нужным подавлять в себе все благородные поэтические чувства: его персонажи и их поступки невероятно скучны, а когда он заставляет их говорить, он отказывает им в малейшем ораторском искусстве.

Однажды на поле боя лежал тяжело раненный воин и ждал, когда врач перевяжет ему рану, которую облепили мухи. Его товарищ, раненный не так тяжело, увидел мух и хотел их согнать. «Не надо! - вскричал первый. - Не тронь их. Эти мухи уже напились моей крови, и мне не так больно, как было сперва; если ты их сгонишь, их место займут те, что еще голодны, и мне придет конец

Боги помогают выиграть тому, кто меньше к этому стремится

Сам Калигула под воздействием хмельного был склонен к довольно злым проделкам. Во главе "разведчиков" и телохранителей-германцев он носился по "острову" вдоль ряда лавок, спихивая людей в воду. Море было таким спокойным, что только мертвецки пьяные да старики и дети не сумели спастись. Утонуло всего двести или триста человек.

Удивительный народ - солдаты! Крепкие, как кожаный щит, суеверные, как египтяне, и сентиментальные, как сабинские старухи.

Чтобы избежать несчастья, которое постигнет Рим, если казнят девственницу, Макрон приказал главному палачу изнасиловать ее.

Тиберий имел обыкновение звать к обеду людей, которым особенно не доверял, и пристально глядеть на них во время трапезы, словно желая прочитать их тайные мысли. Это почти всех приводило в замешательство. Если гость казался напуганным, Тиберий считал это доказательством его вины. Если он не опускал перед ним глаз, Тиберий считал это еще большим доказательством вины, которая к тому же усугублялась наглым поведением.

Один губернатор, желая показать Тиберию свою преданность и расторопность, отправил ему дань в большем количестве, чем следовало. Тиберий отчитал его: «Я хочу, чтобы моих овец стригли, а не брили».

«…Использовать величие закона, чтобы мстить за мелочные проявления личной злобы, значит публично признаваться в слабости, трусости и низости духа».

Удивительный народ – солдаты! Крепкие, как кожаный щит, суеверные, как египтяне, и сентиментальные, как сабинские старухи.

…есть два различных способа писать историю: один – чтобы побуждать людей к добродетели, другой – чтобы склонять их к истине.

.. самый умный вождь тот, кто выбирает умных людей, чтобы они за него думали.

Август управлял миром, а Ливия управляла Августом.

Шесть монет — а что в них толку?
Сыр да сало не по мне.
Жалко, нет вина ни капли
На Германской стороне.