Цитаты из книги Джерело

«Ожидание забавляло его, потому что он понимал – для нее ожидание было пыткой. Он понимал: то, что его нет рядом, привязывает ее к нему гораздо сильнее и оскорбительнее, чем это могло сделать его присутствие.»

««Не надо ничего объяснять. Бессмысленно объяснять мне абстрактные идеалы. У меня их никогда не было. Говорят, я полностью лишен морали. Я руководствуюсь лишь тем, что мне нравится. Но я твердо знаю, что мне нравится». »

«На пути к миллионам, которыми он владел сегодня, ему никто никогда не оказывал помощи. «Именно поэтому, – объяснял он, – никто мне никогда не мешал». »

«– Зато возникает вопрос, что бы он делал, если бы не мог стать архитектором. – Он шел бы по трупам. Любого и каждого. Всех нас. Но он стал бы архитектором. »

«– Никто не мог его любить. – Почему? – Он порождает в людях чувство, что любовь к нему была бы наглостью. »

«Его охватило чувство освобождения. Как будто он прожил всю жизнь, зная, что у него врожденная болезнь, и вдруг слова величайшего в мире специалиста открыли ему, что он здоров. Ему хотелось смеяться, свободно, глупо, не беспокоясь о собственном достоинстве.»

««Так вот оно, – подумал Китинг, – то, что связывает нас, и это – страх»»

«Тухи знает, что проект здания «Космо-Злотник» выполнен не им. Это его не испугало. Его скорее испугало то, что в глазах Тухи он ясно видел одобрение. »

«– Но я был так счастлив, что вы подумали, что я… – …великий архитектор? Но ведь, сынок, вы об этом уже знали. Или вы не были уверены? Никогда не были полностью уверены? »

«Он мог выбирать, как ему заблагорассудится, руководствуясь какими угодно причинами или обходясь вообще без причин; мог подбросить монету, мог вычислить их по пуговицам своего пиджака. Он был великим человеком – по милости тех, кто от него зависел. »

«Она шла стремительно, чувствуя внезапное облегчение. Она удивилась, почему не замечала, что не знает его имени, и почему ни разу не спросила его об этом. Может быть, потому что узнала о нем все, что нужно было знать, с первого взгляда. Она подумала, что в Нью-Йорке невозможно разыскать безымянного рабочего. Значит, можно быть спокойной. Вот если бы она знала его имя, то уже сейчас была бы на пути в Нью-Йорк. »

«– Когда я должен прийти? – В семь– Шестьдесят два цента в час. – Уверена, вы стоите этого.»

«– Вам здесь не место, не так ли? Вы говорите не как рабочий. Кто вы такой? – Электрик. Водопроводчик. Штукатур и многое другое. – Так почему вы работаете именно здесь? – Из-за денег, что вы платите мне, мисс Франкон. »

«– У нас здесь грубый народ, мисс Франкон. У некоторых из них преступное прошлое. – А вон тот мужлан? – спросила она, показав вниз. – Ну, точно не могу сказать. Всех не упомнишь. Она надеялась, что у него была судимость. Ей было интересно знать, секут ли заключенных в наше время. Она надеялась, что секут.»

«– На хорошей чистой работе мне придется думать. Я не хочу думать. Во всяком случае, думать так, как думают они. А куда бы я ни пошел, мне придется думать именно так. Мне нужна работа, где бы вообще не надо было думать. »

«– Это же полное безумие! – взвыл Вейдлер. – Ты мне нужен! Нам нужно твое здание! Тебе нужен заказ. Надо ли проявлять такой фанатизм и самоотверженность– Что? – изумленно спросил Рорк. – Фанатизм и самоотверженность. Рорк улыбнулся и посмотрел на свои эскизы. Чуть двинул локтем, прижимая их поближе к телу. Он сказал: – То, что вы сейчас видите, – самый эгоистичный поступок, на который способен человек. »

«– Как ты рассчитываешь выжить в этом мире? Знаешь ли, ведь хочешь не хочешь, а надо жить с людьми. Есть только два способа. Либо объединяться с ними, либо драться. Но ты, похоже, не делаешь ни того ни другого. – Верно. Ни того ни другого. »

«– Питер, если я когда-нибудь захочу наказать себя за что-нибудь ужасное, если я захочу наказать себя самым страшным наказанием, я выйду за тебя замуж. – И добавила: – Считай это обещанием. »

«Проще, Питер, проще, яснее, честнее – насколько можно в нечестном деле.»

«Миссис Сэнборн являлась президентом многих благотворительных организаций, и это развило в ней такую склонность к властолюбию, как никакое другое занятие.»