Девки

Историю пишут победители. Потом победившие победителей вымарывают старую правду и рассказывают детям свою. А потом победившие победителей победителей... И где-то закольцованный змей бесконечности с интересом наблюдает за происходящим, уже начиная скучать и ничему не удивляясь. Это ещё Оруэлл рассказывал. Не про змея, конечно, но про истину и ложь уж точно.

И последние сто лет уж точно были особенно плодотворными на игру "а было ли...". Ну и современный мир не отстает. До сих пор правда у всех своя. Кто-то любуется на портрет Ленина на стене и вспоминает, как хорошо было в Советах. Кто-то проклинает то время до сих пор и готов бежать подальше, лишь бы не снова туда. А кто-то незаметно возвращается обратно. Но это опять таки другая история. И правда у всех своя.

Где моя - не знаю. Не было бы коммунизма, не факт, что дед смог бы выбраться дальше родного украинского села, закончить университет, прожить свою жизнь в городе, объездить полмира. Не факт, что второй дед проделал бы похожий путь из Сибири и встретил бабушку, выросшую в военной части на Дальнем Востоке. И факт, что дороги бы точно не свели моих родителей в одном институте в одном городе. Так что так или иначе выходит, что, как минимум, за свое появление я благодарна канувшей в лету стране. Хотя обратно не хочу. Вот она - моя правда...

А где правда кочинских девок? Тоже где-то посередине. Хочется и в красивом сарафане по селу пройтись, всеми хвалимой невестой-лебедушкой и свободы хочется. Простой возможности замуж за любимого пойти, а не за того, кого тятенька с помощью сватьи подберет. А ещё право голоса иметь, возможность уйти от жестокого или нелюбимого мужа. Надежду хоть на какую-то справедливость. Пьяный подлец девушку напоит, платье изрежет, а от позора потом ей не отмыться, он по-прежнему знатным женихом слывет. Вроде бы легко попытаться выбраться: через учебу, политические новости. Но в деревне, где даже мужчина-комсомолец редкая порода - девице даже думать о подобных вольностях не стоит - ворота дегтем измажут, хомут на шею наденут и прогонят по селу. Жизни учат...

Парням попроще. Но тоже свободы мало, в старозаветной деревне. Мальчишка выбрался уже из родной избы, пролил крови немерено на всех возможных войнах, мир увидел, возвращается мужчиной, а дома отец со своей единственно возможной правдой. Привык ремнем да кулаком слово свое подтверждать, если понадобится. А вот к возражениям не привык. А тут бесовская напасть - собственный выкормыш не только супротив что-то говорит, ещё и руку в ответ на удар поднимает.

И жалко всех. Жителей нового мира меньше, они молодые, сильные, новый мир строят на одной вере и энергии. А стариков, которые дожив до семидесяти вынуждены наблюдать, как в клочья разносят их мир, не пожалеть невозможно. Хотя и в их мире каким-нибудь бедняком без гроша жить не хочется.

Наверное, в советское время финал должен был бы радостно восприниматься - Победа! Только вот кровью и тиной эта победа пахнет. И грустно от нее. Не понять мне, человеку из другой жизни, принцип всеобщего равенства во всем. Вроде бы и благое дело. А вроде и кулак кулаком стал не от того, что на печи валялся и горькую пил. Даже тот же самый Канашев крутится от зари до зари, чтобы каждую копейку сберечь и заработать.

Сложная эта история. И близкая. И пугающая. Меньше ста лет отделяют меня от судьбы Марьи, Паруньки или любой другой девки. А еще очень вдумчивая книга. Удачливая что ли. Тем что не просто проглотить себя даст, а еще разбередит, покопаться в себе и в истории семьи заставит. И тем, что встретилась. Потому что, посмотрев на обложку, на название, описание - скорей всего не взялась бы за нее. И упустила бы Историю. От которой оторваться не хотелось лишний раз. Не знаю, какие они - другие книги Кочина, но уже за одну эту свое место в плеяде советских писателей он заслужил. За то, как он описывает жизнь русской деревни. С сожалением и нежностью. Как судьбу любимого младшего брата, которому не очень везло. Со знанием дела. Чувствуется, что сам писатель родился и вырос именно в одном из таких мест. И с верой в то, что теперь и правда будет лучше. Удивительно светлые ощущения остаются от его слов, несмотря на весь ужас, в них скрытый. И, тут меня никто не переубедит, так можно писать только о том, что ты искренне любишь. Хорошо и с душой. Спасибо!

Страна родная! Первый воздух, которым мы начинаем дышать, воздух нив твоих, лесов твоих, рек твоих. Жизнь без тебя, что луг без зелени, долина без куста, лес без тени, птица без перьев, небо без света. Любовь к тебе, Россия, не знает ступеней: кто не все для тебя делает, тот не делает ничего, кто тебе не все отдает, тот во всем тебе отказывает.

Испокон веков тяжело живется девчонкам в маленькой деревеньке: они хотят любить, но вместо этого попадают на «озорничающих» парней, ставящих ту или иную девицу на спор, не прислушивающихся и презирающих их чувства. Для них бабы – именно что бабы да девки, но никак не женщины. Жена для чего нужна? Побольше барахлишка захапать, добыть работницу в дом да иметь ее под боком как подушку для битья, чтобы было на кого чувства свои неудачницкие выплеснуть. Так и живут. Одна надежда у деревенских девок – новый строй. Именно коммунистические веяния захватывают и поднимают на ноги оскорбленную Паруньку, выбившуюся в жизнь из самых низов, сумевшую стряхнуть с себя всю грязь, которой ее облили, и стать достойным борцом за справедливость. Именно они удерживают на ногах несчастную Марью. Да мало ли хороших судеб устроилось благодаря заветам великого Ленина! Девка, понимаете, тоже человек – бить и унижать ее нельзя.

«Конечно! - недоуменно пожмет плечами современный человек. – Тоже мне, невыполнимая установка!»

Так-то оно так, да только жителям тогдашней деревни взять в толк это сложно. Трудно, очень трудно сбросить вековые традиции и усвоить, что женщина человек и права имеет. Самые простые вещи – веское слово, стрижка не та, знание грамоты, в конце концов, - все это вызывает у деревенских жителей страх и ужас, заставляет вопить к небесам о божественном возмездии, в то время как руки тянутся надавать по шее наглым безбожным мерзавкам. Бабе полагается истово креститься и молиться день и ночь да мужа обхаживать, понимаешь, а не коммунизм строить.

Однако время идет, сомнительные элементы принимают все более решительные меры для благосостояния своего, но тем крепче укореняется в головах темных жителей сознание того, что новая власть, быть может, не так и плоха.

Роман советский от корки до корки и неизбежно напоминает феминистическую версию «Поднятой целины» Шолохова. Коллективизация на носу, народ в шоке и протесте, но неутомимые борцы коммунизма готовы твердым шагом идти в новую жизнь и всеми правдами и неправдами вести за собой людей. При этом особый упор делается на несчастную жизнь женского деревенского населения, загнанного, забитого, темного до крайности. И смотрите – коммунизм – верное средство, чтобы вытащить девчонок из вороха их вечных проблем и сделать их людьми, которых нельзя вот так просто походя взять и пнуть.

Отсюда первый минус. Извечная проблема советской литературы: агитация и еще раз агитация. Четкое деление на хорошую сторону и плохую. Очевидное сгущение красок, чтобы эту хорошую, свою сторону показать как следует. Возьмем хотя бы деревню – согласна, может, и имели место случаи оголтелого издевательства над девушками (и тупого религиозного упрямства), но чтобы вот так систематично, над всеми да такими изощренными способами, что фантазии подивишься… Верится с трудом, особенно при учете такой ядерной концентрации в одном месте. Кажется, что у народа там установка такая – какое к черту хозяйство, времени нет, нам над Парунькой надо издеваться.

…И, несмотря на травлю, у жертв несчастных неизменно находятся друзья, и немало, хотя дни назад показывали полный разгром и отречение. Есть в романе пара таких несостыковок. С грамотой тоже вышло странно – вроде как и темное население, и не хочет особо учиться, а в короткие сроки умудряется письмецо прочитать и накатать ответ.

Хочется еще отметить типичное для таких произведений развитие сюжета, чисто по политической линии. Гладь – заговор – преступление – затишье – раскрытие – финальная разборка. Ближе к концу прямо пронизывают до боли знакомые мотивы и моменты. А сам конец, между прочим, какой-то неуклюжий. Будто вообще другим человеком написанный, такое у меня осталось впечатление.

Здраво оценить книгу мне довольно сложно, потому что я вообще-то любитель подобных романов. За душу берет, читается легко. Разве что оды деревенские порой тяжелы для восприятия. Даже настоящий экшн есть – убийства, поджоги, погони!.. В общем, скучно быть не должно. Минусы тоже имеются, но самый весомый из них – пропаганда и дюже оглушительный ор в ухо («БАБЫ ТОЖЕ ЛЮДИ!!1»), но мне, например, это насладиться книгой совсем не помешало.

Человеческая трагедия глазами выходца из народа. Никто не сможет написать крестьянский роман лучше очевидца. Если оставить пропагандистскую составляющую и лозунги аля " Спасибо товарищу Ленину за наше счастливое детство", то мы имеем наглядный исторический обзор становления страны Советов в сельской местности.

Человек, брось бога гневить. Мы и при царе живали. Бывало, корова пестра да и та без хвоста. У тебя круглый год «Христос воскресе», а нам «Не рыдай мене, мати». Вот что бывало!

А между псалмами " Христос воскресе" и " Не рыдай мене, мати" пропасть, словно люди живут в разных измерениях, в разных столетиях. И оказывается, что homo homini lupus est Однако перейдем к названию романа. По сути это произведение глубоко феминистическое, тут отображена революция эмансипации. Несмотря на тот факт, что большей частью затрагивается тема села, в городе у женщин проблем не меньше. Везде они ощущают себя второсортными, всюду терпят от мужчин побои, унижения, принуждение. Начало 20 века, цивилизация, технический прогресс, метро и автомобили. А женщины продолжают терпеть унижение по всей Европе. Разумеется, в России все усугублялось дремучим фанатичным православием( не хочу сказать ничего плохого о религии), где люди уповали на батюшку да Христа- спасителя. Как мы видим из романа, это заканчивалось принуждением к браку по принципу " пришла и пора, и охота жениться". При том момент принуждения касался обоих, брак был экономическим договором между родителями, где залогом были тела их детей. Но в нагрузку давались души, которым муторно было от чувства обреченности и они бунтовали против нелепицы " стерпится- влюбится". Так произошло с парой Иван- да- Марья, где Марья, ощутив революционное веяние не хотела терпеть надругательство над душой и телом, при чем это не единичный страх, где есть надежда на спасение, а пожизненный контракт в пользу одного человека мужского пола. К физическому неприятие прибавляются семейные обязанности, распределенные следующим образом: муж- Царь, особа нежная и неприкосновенным, жена - нечто вроде скотина, которая должна день и ночь приводить в порядок дом и подворье, заниматься приготовлением пищи, таскать воду, кормить скотину двуногую и четвероногую, косить сено, колоть дрова, высадить сто кустов роз и познать самое себя, попутно напевая весёлые песни и подхваливая супруга, благодаря судьбу и Бога за драгоценнейший дар. К счастью героини романа, Бог миловал её от детей от тирана. Однако в романе упоминаются и иные факты насилия над женщиной лишь по праву того, что женщины не могли дать отпор в силу физической слабости и экономической зависимости, возникающей как последствие реализации репродуктивной повинности до отпущения матки и смерти посреди поля, романтизированной поэтами- мужчинами как уход к Богу на фоне прекрасных картин русской природы. Аборты на шестом месяце в силу не осведомлённости и банального страха, окончивающиеся мучительной смертью, изнасилование в грубой форме и романтизированное, то бишь подкрепление обещаниями и клятвами в вечной любви зависимо от возможностей ( от 15 до мин). Однако приятно, что просвященные люди, которые почувствовали сердцем несправедливость старых устоев начали совместную борьбу против угнетателей. И женщина получила право голоса в семье, получила право плюнуть в морду и избежать домогательств начальника. Показательно это на примере перевоплощения Паруньки в Парасковью, которую мужики водили по селу позорить и обязывали матерными словами, хотя именно они шли к ней за лаской, давая обещания джина из бутылки. Натерпевшись, неграмотная сельская девушка сумела не только выбраться в город и получить образования, но и ополчится против зла, став надёжной защитой своих подруг по несчастью. Сейчас не по себе становится, когда читаешь, что мужчина, взявший в жену женщину с ребенком или же признавший чужих детей после супружеской измены, представлял беспрецедентный случай. Однако приходит с этим понимание, что не все так гладко, что процесс преобразования мира еще продолжается, и он мучителен. Однако в муках рождается новая правда, где нет места патриархальному мышлению, признающему абсолютную власть мужчин и низведение роли женщины до животных функций, то есть убийство личности. Слава феминизму и здравому смыслу!