Огонь разгорается! Сгорим мы — вы сгорите вместе с нами!
Ненавижу подземелья — шахты, тоннели и Тринадцатый дистрикт. Я с ужасом думаю о том, что могу умереть там, хотя это глупо — ведь если я умру на поверхности, меня непременно закопают в землю.
Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку.
Думай как жертва и ты найдешь ее слабое место.
— Что они с ним сделают? — спрашиваю я.
Прим говорит так, будто ей по меньшей мере тысяча лет:
— Все, что потребуется, чтобы сломить тебя.
— Должно быть, я очень тебя любил.
— Да, — мой голос срывается, и я притворяюсь, будто кашляю.
— А ты любила меня?
Я опускаю глаза в кафельный пол.
— Весь Панем так говорит. Все это знают, потому Сноу и пытал тебя. Чтобы доставить боль мне.
— Это не ответ, — произносит он. — Когда я смотрю записи, не знаю, что и думать. Тогда, на первых Играх, все выглядело так, будто ты хотела прикончить меня с помощью ос-убийц.
— Я хотела убить вас всех. Вы загнали меня на дерево.
— Потом эти поцелуи... С твоей стороны они смотрятся не очень-то искренними. Тебе нравилось целоваться со мной?
— Иногда, — признаюсь я. — Ты знаешь, что за нами сейчас наблюдают?
— Знаю. А с Гейлом?
Во мне опять закипает злость. Терапия терапией, но я не собираюсь обсуждать это перед посторонними.
— Тоже неплохо, — резко бросаю я.
— И нас это устраивало? Что ты целуешься с обоими?
— Нет. Вас это не устраивало. Только я у вас и не спрашивалась.
Пит испускает презрительный смешок.
— Ты, я смотрю, порядочная стерва!
Хеймитч не останавливает меня, когда я выскакиваю из палаты. Бегу по коридору. По лабиринту отсеков. Забиваюсь в угол прачечной за теплую трубу. Проходит немало времени, прежде чем я понимаю, что именно меня так задело, а когда понимаю, стыжусь признаться. Еще недавно я принимала как должное, что Пит меня обожает. Теперь с этим покончено. Наконец он видит меня такой, какая я есть. Грубая. Недоверчивая. Эгоистичная. Смертельно опасная.
И я ненавижу его за это.
Это рискованный шаг, вероятно, это самоубийство, но я делаю единственное, что приходит мне в голову. Я наклоняюсь и жадно целую Пита. Все его тело начинает колотить дрожью, но я прижимаюсь своими губами к его до тех пор, пока больше уже не могу не дышать. Мои руки двигаются к его запястьям и сжимают их.
- Не позволяй ему забрать тебя у меня.
Пит тяжело дышит, продолжая бороться с кошмарами, бушующими в его голове.
Я до боли сжимаю его руки.
Его зрачки сужаются до размеров точки, а потом снова быстро расширяются и возвращаются к тому состоянию, которое больше напоминает нормальное.
***
Собрать себя заново в десять раз сложнее, чем рассыпаться на куски.
Ваша оценка
lesyli15 июня 2012
167 понравилось3,5K
Dragon_fly7 июня 2013
Darolga9 октября 2010
yh115 марта 2012
Maga_217 февраля 2012
hilary_2526 декабря 2011
robot30 января 2014
augustin_blade24 ноября 2011
readinggirl3 ноября 2011
