Бостонцы

Тяжело шла книга у меня, пространные описания с минимумом диалогов, при чтении не раз вспоминалась цитата из Ларни про болтливых классиков. Герои тоже подбешивали: южанин Бэзил Рэнсом с фигой в кармане, но с чудовищным самомнением, что раз у него в штанах член, то он априори быстрее, выше, сильнее и круче; истеричная юная Верина Таррант, про которую все рассыпались в похвалах ее таланту, а по факту такой Тони Роббинс девятнадцатого века - ни образования, ни жизненного опыта, зато умеет давить на эмоции; черствая как сухарь Олив Чанселлор, которая вроде как изображает борьбу за женские права, но по факту ей самой эта борьба как рыбе зонтик - наследство позволяет жить безбедно и ни от кого не зависеть, и во главе угла собственный комфорт и собственные же хотелки. Понимаю, что автор сделал персонажей гротескными, чтобы лучше донести социально-сатирический смысл произведения, но проникнуться и сопереживать им из-за этого не получалось.

Сглаживали впечатление доктор Пренс - этакое бесполое существо, для которого личное давно заменилось профессиональным, и для нее главное - чтобы ей не мешали работать, и мисс Бёрдсай, дама почтенного возраста, которая всю жизнь боролась с рабством, просвещала чернокожих, помогала беглым рабам устроиться на Севере, а после войны и отмены рабства занявшаяся улучшением положения женщин, но силы и здоровье уже были не те. Миссис Фарриндер тоже такая эталонная феминистка первой волны: что толку выступать с речами в аудитории, где все с тобой согласны, где не с кем поспорить и некому возразить, некого переубедить? Именно она видела людей насквозь и сразу догадалась, что убеждать в чем-то Рэнсома бессмысленно, так как там в голове цемент, а Верина - пустышка.

Треугольник, сложившийся между тремя центральными персонажами, конечно, для того времени был смелым шагом со стороны автора, и именно с его легкой руки в язык вошло выражение "бостонский брак" (когда две женщины живут вместе без мужчин, и не совсем ясно, живут ли как соседки или прям живут-живут. В книге на толстые обстоятельства был не один толстый намек).

Отношение автора к происходящему, как мне кажется, было выражено как раз устами доктора Пренс:

Мужчины и женщины для меня одинаковы. Я не вижу большой разницы. Обоим полам есть, к чему стремиться, они всё ещё далеки от идеала... Они должны жить лучше, вот что они должны делать. На мой взгляд, они все слишком много говорят

Уфф. Пожалуй, это была самая тяжелая кгнига в текущем году. Возможно, все дело в переводчике, но настолько тяжело мне было читать в плане языка и стиля повествования, что в промежутках между главами я прочла штук 10 посторонних книг, и всякий раз заставляла себя вернуться к этой. Я не из тех, кто грызет кактусы, но дело в том, что вся история этого треугольника - Олив Чанселлор, Бэзила Рэнсом и Вирены Таррант - меня занимала. Герои не плоские, они действительно всесторонне раскрыты автором, на мой взгляд, и наблюдать за их метаниями интересно. Олив - старая дева, довольно состоятельная, что позволяет ей отвлекаться от житейских проблем и переключиться на борьбу женщин за свои права. Отстаивает свою точку зрения она яростно, правда, бороться любит в уюте и комфорте, а также местами довольно-таки лицемерно и ханжески себя ведет. Больше ни о чем, она не мечтает, как спасти от бедности какую-нибудь девушку, а, главное, спасти ее от мужчин, и обратить ее в свою веру. Тут ей на пути попадается Вирена, и ощущение власти, а также вполне искренняя страсть к новой подруге пьянят Олив. Кто-то найдет здесь лесбийские мотивы, может что-то как-то и было, но я бы не сказала, что книга об этом. Есть чувство собственничества и ревности со стороны Олив, есть покорность и нежность, уступчивость со стороны Верены.

Однако в раю не все так безоблачно, на сцене появляется дальний родственник Олив, южанин Бэзил Рэнсом. Между ними возникает вражда сразу же, они исповедует удивительно противоположные взгляды на социальное устройство. Зато в своих симпатиях к Верене они единодушны. Хотя, как мне показалось, со стороны Бэзила не шла речь о любви, скорее, ему хотелось победить Олив, досадить ей, доказать, что весь смысл жизни женщины - угождать своему мужу. А Верена, довольно слабовольная, подверженная чужому влиянию, да еще и глупышка, поддалась на его уговоры. Надо сказать, что действует он достаточно холодно и эгоистично, ссоря девушку с Олив, с ее родными, отнимая у нее возможность какого бы то ни было самовыражения и какую-никакую жизненную позицию. А взамен предлагает ей жизнь в бедности, поскольку сам без гроша в кармане, скорее всего, довольно печальную, с консервативным, бесчувственным мужем, для которого жена - собственность вроде лошади. В целом, не жалею, что прочла, но это было нечто.

«Поворот винта» я в своё время читала к семинару по литературе, и с тех пор Генри Джеймс для меня скорее британский писатель, чем американский, и от классики далёк настолько, что я считаю его модернистом. Всё дело в том, как лихо он закручивает проблему реальности, перенося парадигму человеческого существования извне вовнутрь. Для наглядности стоило бы разобрать сейчас именно «Поворот винта», но он мне в своё время совсем не понравился, детали я помню уже смутно, так что к самому известному произведению Джеймса обратимся как-нибудь в другой раз, а сейчас я расскажу про недавно прочитанных «Бостонцев».

Действие закручивается вокруг трёх персонажей: юной и прекрасной девы, которая колесит по Америке с пламенными речами о значимости женщин; её наставнице, одинокой и холодной даме, которая презирает весь мужской род и находит смысл жизни в освободительном движении от оков патриархата; кузена последней, молодого и красивого мужчины, считающего обеих женщин странненькими. Несмотря на то, что роман был впервые опубликован в 1886 году, он прекрасно встраивается в современную контекст. Во-первых, заглавная тема — феминизм, и на страницах «Бостонцев» можно найти как серьёзные аргументы в пользу этого движения, так и пассажи, которые и герой книги, и некоторые читатели примут за трогательную бессмыслицу. Во-вторых, Генри Джеймс выписывает взаимоотношения этой троицы таким образом, что в какой-то момент невозможно не начать думать в сторону нетрадиционной любви. К слову, выражение "Boston marriage" ("бостонский брак"), означающее более-менее "узаконенную" романтическую дружбу между женщинами, принято ассоциировать именно с «Бостонцами» Джеймса [google it].

Что любопытно, автор подтрунивает над всеми персонажами, так что понять, чью сторону он в действительности занимает, невозможно. Нам это только на руку — мы можем интерпретировать слова и поступки героев на свой вкус, и уже по ходу дела разобраться, относить себя к team women или к team men. Я, например, вообще с интересом обнаружила, что сильнее всего симпатизирую женскому персонажу, который смотрит на всё происходящее с поразительным хладнокровием, считая противоборство полов мышиной вознёй. У неё есть работа и наука, а остальное — подождёт. Вполне здоровый взгляд на мир, хотя, если совсем откровенно, это я сейчас прикрываю своего внутреннего трудоголика фиговым листочком.

А самое прекрасное, что «Бостонцы» поначалу весьма успешно прикидываются игривым и даже легкомысленным романом, но спустя примерно треть персонажи начинают раскрываться, на прежнюю лёгкость не остаётся и намёка, и в финале мы получаем поразительно ядовитую сатиру: Генри Джеймс за какие-то четыреста страниц от души проехался по феминизму, политической деятельности, отношениям и вообще всему устройству общества, начиная занимаемым положением и заканчивая институтом брака. В общем, бью себя по рукам, чтобы не взять в руки издание «Европейцев» от «Иностранки», иначе в ближайший месяц заглохну на одном писателе.