Цитаты из книги Дэвид Копперфилд

– Ты узнал эту дату из истории, Тротвуд?
– Да, сэр.
– А история никогда не лжет? – осведомился с проблеском надежды мистер Дик.
– О, что вы! Конечно нет, сэр! – решительно ответил я, ибо я был молод, простодушен и верил в это.

Теперь я знаю жизнь достаточно хорошо, чтобы потерять способность чему бы то ни было удивляться. Но и теперь я все же удивляюсь тому, как легко я был выброшен вон из дому в таком раннем возрасте

(Мистер Микобер)

Я никогда не встречал второго такого славного старика как мистер Омер, который способен был видеть вещи только с хорошей стороны и радоваться этому. Он так сиял, будто и кресло, и его астма, и неподвижность ног были только различными деталями великого изобретения, сделанного ради того, чтобы он мог полнее наслаждаться своей трубкой.

When a plunge is to be made into the water, it's of no use lingering on the bank.

But fashions are like human beings. They come in, nobody knows when, why, or how; and they go out, nobody knows when, why, or how. Everything is like life, in my opinion, if you like at it in that point of view.

(Mr. Omer)

"Стану ли я героем повествования о своей собственной жизни, или это место займет кто-нибудь другой - должны показать последующие страницы."

Солнце заходит ежедневно, и люди умирают ежеминутно, и нас не должен страшить общий жребий. Ну что ж, пусть смерть стучится то в ту, то в другую дверь - мы должны взять своё. Иначе все упустим! Вперёд, только вперёд! Если можно - выбирай дорогу получше, если нет, то по любой дороге, но только вперёд! Бери все препятствия и постарайся выиграть игру.

Я думал обо всем сказанном. Мне все вспоминались поразившие меня фразы: "Ничего не может быть печальнее брака, в котором у супругов нет единства взглядов и стремлений", "первый ложный порыв неопытного сердца". Но мы уже подходили к дому. Сухие листья шуршали под ногами. Дул осенний ветер.

...а на душе была все та же черная туча.

Мне казалось, что будущее мое наглухо замуровано, что моя жизненная энергия и силы иссякли и у меня остается только один выход - могила.

- Я и аппетит - мы уже давно друг с другом незнакомы...

- Ведь я знаю: я долго не могу понять, если рассказывают что-нибудь деловое! А тут, конечно, какое-нибудь дело. И если что-нибудь насчет арифметики - прямо не знаю, когда я с этим справлюсь...

Я хотел бы лишь, чтобы меня поместили в тот приют всеобщего отдохновения...

- Больше не могу вести такую жизнь! Я - человек погибший, у меня нет ничего, что могло бы примирить меня с жизнью.

- Я не всегда был таким обломком разбитого судна, каким вы видите меня в настоящее время

- Я терзал свое малодушное сердце, а оно терзало меня. В своем горе я был жалок, жалок был в любви, жалки были мои несчастные попытки бежать от тяжких испытаний любви и горя! И вот теперь я - развалина.

- А тем не менее я чувствую себя так скверно и тревожно, становлюсь таким нерешительным, настолько сомневаюсь в себе, что, должно быть, мне не хватает... Как бы это сказать... Мне не на кого положиться.

- ...Он опозорит себя. Вы должны понять, что она ниже его. - Пусть поднимет ее до себя,

Теперь я знаю жизнь достаточно хорошо, чтобы потерять способность чему бы то ни было удивляться