Отзывы о книге Темные аллеи

Какая чепуха! Был народ в 160 миллионов численностью, владевший шестой частью земного шара, и какой частью?- поистине сказочно-богатой и со сказочной быстротой процветавшей!- и вот этому народу сто лет долбили, что единственное его спасение - это отнять у тысячи помещиков те десятины, которые и так не по дням, а по часам таяли в их руках!

Книга - ценное свидетельство истории - является прививкой против смертельной болезни "расшатывание государства", которую распространяют по всему миру. Я бы ввел книгу в школьную программу истории. Еще Гоббса. Бунин своей книгой иллюстрирует, что человек без Бога - хищник, человек человеку волк и идет война всех против всех. И что государство сдерживает эту стихию. Упрекают Бунина, что он злой и книгу написал злую. Ну и что. Ведь это правда и он не побоялся эту правду написать, пусть в дневнике. Он из поколения тех, кто видел, что было и что стало с родной страной. Хорошо бы нашему поколению не очутиться на месте того. А озлобляться, как Бунин, или нет - когда забирают, разрушают и оказываешься лишним человеком - это трудная работа над собой, конечно, проще сказать, чем сделать.

P.S. Через время..

«Я нищ, не купил ни землю, ни дом...» - писал Иван Алексеевич о судьбе нобелевского чека. Перед самой войной он приобрёл мощный радиоприёмник. И в 1941-1945 гг. постоянно слушал Москву. А уже после Победы сказал Константину Симонову: «Вы должны знать, что 22 июня 1941 г. я, написавший всё, что писал до этого, в том числе антисоветские «Окаянные дни», я по отношению к тем, кто ныне правит Россией, навсегда вложил шпагу в ножны».

Сборник рассказов, объединенных общей темой: страстью, такой вот русской чувственностью, иногда любовью, одиночеством и страданием. Всё откровенно, правдиво и не всегда с хорошим финалом. Заглядываешь в эти темные аллеи вместе с писателем и ощущение такое будто подсматриваешь в оконце деревянного сруба за житейскими сценами, где при свете свечи разыгрываются трагедии, рушатся судьбы, льются слезы и произносятся самые важные слова. Язык прекрасен, он помогает создать атмосферу мизансцены свидетелем которой вскоре станет читатель. Читала дозировано, под настроение, чаще под печально-меланхоличное, так острее воспринимался спектр эмоций и чувств. После таких рассказов замечаешь минуты радости, обращаешь внимание на детали и происходящее рядом. Цените мгновения счастья, они так недолговечны, к сожалению.

Не все ли равно, чем и как счастлив человек! Последствия? Да ведь все равно они всегда существуют: ведь ото всего остаются в душе жестокие следы, то есть воспоминания, которые особенно жестоки, мучительны, если вспоминается что-нибудь счастливое...

Теплые сумерки, лекарственный запах цветущих лип за кухней. Сладкий запах дыма и кушаний из кухни, где готовят ужин. И мирное счастье всего этого – сумерек, запахов – и все еще что-то обещающая мука ее присутствия, ее существования возле него…

Эта книга пронизана нитями любовных историй. Все они разные, все являются сгустками счастья с горьковатыми нотками печали, разочарования и боли. Истории, которые оставили шрамы в сердцах двух влюбленных людей и которые, иногда, меняли жизнь их близких. В каждой истории прекрасно описаны детали, они создают собственную атмосферу, благодаря которой можно пропустить те несколько строк, о самом чувстве, сквозь сердце. Они создают иллюзию реальных воспоминаний. А не вымышленных слащавых любовных историй, которые всегда заканчиваются хепиендом. В этой книге царит его величество случай, герои идеализируют свои любимых, как и каждый из нас идеализирует приятные моменты жизни, которые запечатлеваются в памяти навсегда и помещаются в потаенные уголки души, а потом достаются как драгоценности. Знаете, после прочтения книги, вспоминаешь собственные истории любви. Маленькие, наивные, но такие дорогие сердцу ...

Да, из году в год, изо дня в день, втайне ждешь только одного - счастливой любовной встречи, живешь, в сущности, только надеждой на эту встречу, и все напрасно...

Похоже, у меня случился передоз Буниным. На середине начало появляться какое-то чувство пресыщения... Не знаю, может мне только так кажется? Ведь все равно сборник прекрасен. Хотя рассказы - не моя стихия. Я не успеваю "прикипеть" к героям за короткие 3-максимум 20 страниц. По-моему, это просто нереально. И читать, я думаю стоит их не сразу все скопом (как делала я и в чем, наверное, была моя самая большая ошибка), а по одному, когда хочется чего-то такого романтического, даже страстного скорее. В общем, под настроение.

Пару моментов, особенно запавших в душу приведу.

- Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за все, что ты дала мне на земле.

Сама фраза какова, а?.. Бунин - мастер. Не зря нобелевскую получил, видит Бог.

А вот рассказ "Холодная осень" буду перечитывать точно, и не раз...

- Как блестят глаза, - сказал он. - Тебе не холодно? Воздух совсем зимний. Если меня убьют, ты все-таки не сразу забудешь меня? Я подумала: "А вдруг правда убьют? и неужели я все-таки забуду его в какой-то срок - ведь все в конце концов забывается?" И поспешно ответила, испугавшись своей мысли: - Не говори так! Я не переживу твоей смерти! Он, помолчав, медленно выговорил: - Ну что ж, если убьют, я буду ждать тебя там. Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне. <...> Убили его - какое странное слово! - через месяц, в Галиции. И вот прошло с тех пор целых тридцать лет. И многое, многое пережито было за эти годы, кажущиеся такими долгими, когда внимательно думаешь о них, перебираешь в памяти все то волшебное, непонятное, непостижимое ни умом, ни сердцем, что называется прошлым. <...> Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. Но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни, - остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня - с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. "Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне..." Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.

Этим и прекрасны новеллы... своим запоминающимся и бьющим в самое сердце концом.

Мне недавно напомнили, что "Тёмные аллеи" Бунина были в школьной программе по литературе, когда я училась, но, хотя я читала всё, что мы проходили, без исключения, этих рассказов не помню в упор. Какая-то избирательная амнезия, не иначе.
И тут мы приходим к краеугольному камню моих отношений с литературой в принципе: со сборниками рассказов у меня всегда всё неоднозначно.
Как оказалось, неоднозначно и с Буниным. Ибо я вдруг поняла, что почему-то никогда не ассоциировала его с писателями-эмигрантами, хотя мозг вполне себе был об этом в курсе. Возможно, я слишком мало его читала. Или дело в том, что писал он как будто бы более классическим стилем, чем другие (но в такого рода анализ углубиться мне не позволит недостаток знаний в конкретной области).
Но вернёмся к книге. Это, вроде как, истории любви, собранные под одной обложкой. Болезненной, нездоровой, трагичной, бесконечной... И, конечно же, ни одна из них не будет счастливой (потому что все стереотипы о русской классической литературе – ни разу не стереотипы). По крайней мере, так говорят.
Но ведь здесь всё настолько зыбко и эфемерно, что волей-неволей задаёшься вопросом: а действительно ли это про любовь, а не про человеческие пороки? И связывает ли эти рассказы вообще хоть что-то, кроме авторской наблюдательности в стремлении показать несовершенство мира?
И хотя я не готова сказать,что смогу вспомнить все рассказы через время, то, что некоторые из них намертво запечатлелись в моей памяти – тоже правда.
Вообще, пришла к выводу, что Бунина в школе мы проходили слишком рано и очень фрагментарно. Понять трагедию человека, пережившего смену эпох, в юные годы я до конца не могла (или жизнь писателя нам в таком ключе не освящали). Собственно, именно из неё, скорее всего, и произрастает большинство сюжетов, в этом сборнике случившихся. Однако же, именно отсюда и возможность автора быть настолько разным и способным показать людей, характеры и образ мыслей представителей совершенно непохожих в изначальном смысле времен. У Бунина это, кстати, получалось поразительно точно, так что всем известная премия, по моему мнению, была вполне заслуженной.
И если условный Горький был именно что писателем современности, Бунин умудрился показать эту самую современность с оглядкой на ностальгическое прошлое. И тот и другой подходы к творчеству безусловно ценны по-своему, но моему внутреннему миру Буниская стилистика оказалась ближе. Вкусовщина? Бесспорно. Но именно в этом вопросе я могу позволить себе быть пристрастной.
Иван Алексеевич прекрасен именно что своей простотой, отражающей всю грязь общества, ему современного. Примечательно при этом и то, что в обществе новом писатель также не видел идеалов, которые видели другие. Вопрос "что первично: трагедия человека или склонность писателя к драме" я при этом ставить не берусь.

Данное произведение являет собой особый жанр: это личный документальный дневник некоего периода жизни автора, снабженный, помимо изложения происходящих событий, искренними впечатлениями, рассуждениями автора. Такой вот хроникально-художественный документ. Конечно же, Бунин умел писать, поэтому такой вот личный дневник состоялся как отдельная книга и вошёл в историю литературы.

В дневнике охвачен период с 1918 по 1920 годы, в эти годы жил сначала в революционной Москве, затем в эмигрантской Одессе. Отношение автора к тому периоду истории вполне прямо выражено в названии книги. Со страниц веет растерянностью, отчаянием, недоумением по поводу крутых перемен, происходящих на глазах любого живущего в те годы россиянина.

Двенадцать лет тому назад мы с Верой приехали в этот день в Одессу по пути в Палестину. Какие сказочные перемены с тех пор! Мертвый, пустой порт, мертвый, загаженный город… Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье…

Автор видит, как жизнь буквально перевернулась с ног на голову, и с горечью даёт свидетельства тому.

Понимая судьбоносность происходящего, сетует, что недостаточно успевал документировать события: «Нужно было записывать чуть не каждый момент.» Но, очевидно, что в том водовороте новостей и происшествий невозможно было всё зафиксировать на бумаге. Однако вот этот самый необъяснимый, нелогичный водоворот, к которому невозможно было подготовиться и в него встроиться тоже было непросто - Бунин показал весь это круговорот вполне убедительно.

Мир людей неоднороден, мнений о тех событиях ещё больше, чем самих людей, рассуждающих на исторические темы. Кто-то читает Бунина и сопереживает каждому его слову, сострадает и вместе с ним проклинает те окаянные дни. А кто-то, напротив, считает Бунина одним из врагов, от класса которых до сих не избавились, и хочет наслать на них побольше философских пароходов, поездов, самолетов... Но несмотря на все эти имеющиеся разногласия нельзя не признать: лучше всего «вскрывают» исторические эпохи именно вот такие произведения, как говорится — из первых уст, из гущи событий, по самым горячим следам описанных.

Короткие и резкие, как фотографии, как ночная (уродливая и противоестественная для дневного существа) жизнь, мгновенно выхваченная из тьмы вспышкой молнии, зарисовки, фиксирующие действительно такой, какой ее видели люди, внезапно оказавшиеся на раздираемых гражданской войной развалинах Великой Империи (в Советской России 1917 – 1920 годов). Кинематографическая, репортерская в самом высоком смысле точность языка.

Эти дневниковые записи очень разные (в какой-то момент совсем личные, а порой уходят в общефилософские рассуждения), что, конечно, делает почти невозможным внятную оценку их как литературного произведения. Тем более, что в единое целое «Дни» связывает (да и до весьма условно) всего три обстоятельства: историческая эпоха, место действия (Москва и Одесса), и предельно заостренные, как грани красной звезды, чувства автора. Поймал себя на мысли, что такие дневники вполне мог бы вести (а может и вел, просто Булгаков не заметил) Филипп Филиппович Преображенский из «Собачьего сердца». Бунина и Преображенского роднит исключительно личное неприятие «нового строя», бесконечный цинизм, сухая и трезвая оценка в отношении всего происходящего вокруг – и, в то же время, какое-то почти гамлетовское непонимание, как на все это можно повлиять.

Бунин – безусловный пророк. И горькие слова Христа о том, что «нет пророка в своем Отечестве», он вполне мог бы взять себе в качестве фамильного девиза. Там, где большинство его коллег по Серебряному веку видели масштабнейший социальный эксперимент, нового человека, какие-то потрясающие гуманитарные перспективы и новые высоты духа, Бунин не видел ничего, кроме зловонной выгребной ямы. В момент, когда многие интеллигенты грезили о свежем ветре, об очищенном грозовым озоном пьянящем воздухе свободы, Бунин чувствовал исключительно миазмы проказы и трупного разложения. Никаких иллюзий относительно того, что станет со страной, с цивилизацией, лишившейся разом всех моральных ориентиров и авторитетов, он себе не позволял до самого конца. Всей человеческой развязной вакханалии у него противопоставлена природа – спасительное пространство, где все идет своим чередом, «по-старому», где весна как обычно сменяет зиму, где солнце то жарит, то прячется за облаками, где тонкий серп месяца серебрит молодую листву одесских кипарисов. Мироздание и вселенная продолжают жить своей жизнью, не обращая внимания на то, как часть человечества сходит с ума, превратившись в окаянных (то есть, в одном из прочтений, проклявших самих себя).

Но для матери-истории и всех нас Иван Алексеевич ценен в большей степени все-таки не даром духовидца, а удивительным умением оставаться самим собой, оставаться человеком убеждений и силы воли вне зависимости от обстоятельств. Бунин и не пытается сохранить видимость объективности. В самом начале он честно признается: «Наша пристрастность будет крайне дорога будущим поколениям». И здесь он абсолютно прав. «Окаянные дни» читают и будут перечитывать именно из-за их пристрастности, которая является очевидным продолжением личной искренности и большого, убитого горем потери родины, сердца человеческого. Книга – она ведь, если вдуматься, плач не о стране даже, она глубже – плач о своем прошлом, не переходящий в попытку разобраться «почему же все так глупо и некрасиво получилось» просто потому что ответ на этот вопрос никому не нужен и уже ничего не способен изменить. И от этого еще больнее и безысходнее, и простительными кажутся даже его издевательски-унизительные характеристики ничуть не менее талантливых и значимых для русской культуры литераторов-современников(досталось там на орехи всем, причем порой с откровенным перегибом).

А еще эта книга очень полезна нам нынешним. Есть старая избитая истина: в России нужно жить долго – до всего доживешь. Читая книги вроде «Окаянных дней», понимаешь, насколько буквально «всё уже было» - и квасные ура-патриоты, и пропагандистский угар за казенный счет, и «твердые и четкие» заявления властей о национальной исключительности, ради которой можно и «весь мир в труху». Государственная политическая пропаганда столетней давности так и вообще отличается от нынешней только носителем: тогда были газеты вроде «Киевский большевик», а сейчас тг-каналы с не менее кричащими названиями.

Это, кстати, заставляет задуматься: как книга, написанная сто лет назад по совершенно другому поводу, в совершенно других условиях, человеком, страшно далеким от тебя, оказывается вдруг о тебе, о твоей стране прямо сейчас. Задуматься и согласиться – уже не сколько умом, сколько сердцем, что за прошедший век мы, как нация, так никуда и не сдвинулись.

В общем, после Бунина становится понятна перспектива. А значит, у тебя освобождается приличный кусок жизни и эмоций, который можно потратить на что-то гораздо более ценное, чем просто «до всего дожить».

«Что кому Бог дает, Николай Алексеевич. Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело.»

Возможно ли всю жизнь любить человека, не оценившего твоих чувств? Годы и десятилетия потратить на любовь к мужчине, для которого эта любовь была всего лишь пустой интрижкой. Добровольно обречь себя на одиночество, кормить сердце угасающими воспоминаниями вместо полнокровной жизни. Эх, если бы не было в русских селеньях таких вот Надежд (имя-то какое говорящее), то и писателям романтического толка было бы негде брать сюжеты.

У меня от произведений Бунина, при всем его таланте, всегда остается какой-то малоприятный осадочек. Чем-то нечистым отдают истории о сломанных женских судьбах и бравых усатых кавалерах, с приятностию наслаждающихся жизнью и дамской доверчивостью. Причем в школьное время я таких нюансов не замечала, на первый план выходил томный бунинский эротизм.

Из всего сборника мое самое любимое произведение «Чистый понедельник». Один этот рассказ можно прочитать и понять всю полноту бунинского таланта и владения словом. В нем сливается и любовь к Женщине, и любовь к России, из которой Бунин уехал в 1920 году и так и не вернулся на Родину. Сам он говорил о рассказе так: «Благодарю Бога, что Он дал мне возможность написать «Чистый понедельник». И образы героев, и атмосфера Москвы, и тяга героини к чистоте и осмысленному существованию делают его весомее некоторых объемистых томов с множеством персонажей. Нарастающая с каждой страницей трагичность и богатый язык, очень по-бунински.

Бунин, кстати, редчайший случай справедливого вручения Нобелевской премии. Из российских литераторов он первым удостоился этой чести, и совершенно заслуженно. Уникальное владение словом и умение выстраивать драматичный сюжет принесли ему славу классика еще при жизни. Но он не забыл, как сам скитался по дешевым меблирашкам, мерз и скудно питался. Как свидетельствуют его современники, Бунин чуть ли не половину премии раздал эмигрантам в качестве финпомощи, хотя него с супругой были и свои немаленькие долги, да и к женщинам он всегда был неравнодушен. Но это уже о личном, а там у Бунина черт ногу сломит, так что не будем.

А если о Бунине-писателе, то читать его весьма и весьма любопытно. Сквозит в его рассказах ушедшая эпоха, когда ритм жизни позволял уделять рефлексии и любовным страданиям массу свободного времени. Он и Она – это главная тема его прозы, и, конечно, Любовь.